Россия и аравийские монархии: поиск общих интересов и перспективы сотрудничества
Н.Ю. Сурков
В статье анализируются современное состояние и перспективы отношений РФ с аравийскими монархиями. Определены наиболее важные политические и экономические интересы Москвы в Персидском заливе, дан краткий обзор двусторонних связей с наиболее важными партнерами в этом субрегионе. Автор показывает и те факторы, которые на разных этапах сдерживали или ограничивали развитие отношений Москвы монархиями Персидского залива. Особое внимание уделено стремлению РФ выступить в роли активного миротворца и ее попыткам добиться снижения напряженности между арабскими странами и Ираном. Автор приходит к выводу, что Персидский залив сохраняет свое значение, с точки зрения долгосрочных политических и экономических интересов РФ, а государства этого субрегиона являются важными партнерами РФ в борьбе с терроризмом и решении ряда региональных проблем. Также имеются предпосылки для взаимовыгодного сотрудничества в энергетике и ряде других сфер.
Ключевые слова: Россия, Персидский залив, внешняя политика, Саудовская Аравия, ОАЭ.
N.Yu. Surkov
RUSSIA AND THE GULF MONARCHIES: QUEST FOR COMMON INTERESTS AND PROSPECTS FOR COOPERATION
The article deals with the current state and the prospects of relations between Russia and the Gulf monarchies. The author analyzes the most important political and economic interests of Moscow in the Gulf, and makes a brief overview of bilateral ties with the most important partners in this subregion. The author also shows the factors that affected the development of Russia's relations with the Gulf monarchies. Particular attention is focused on the efforts of the Russian Federation to play a role of an active peacemaker and its attempts to reduce tensions between the Gulf states and Iran. The author comes to the conclusion that the importance of the Persian Gulf for Russia's long-term political and economic goals is increasing, and the Gulf states became valuable partners of the Russian Federation in various spheres, including counterterrorism and the settlement of the Syrian crisis. There are also good prospects for mutually beneficial cooperation in a number of other areas such as hydrocarbons, nuclear energy and food security.
Keywords: Russia, Persian Gulf, foreign policy, Saudi Arabia, UAE.
Введение
После 2000 г. Россия значительно увеличила свою активность в ближневосточном направлении. Важной составляющей политики Москвы в этом регионе было и остается развитие отношений с монархиями Персидского залива (далее - Залив), которые играют особую роль в арабском мире благодаря своему энергетическому потенциалу и значительным финансовым возможностям. В условиях «арабской весны» эта группа стран сумела сохранить внутреннюю стабильность и приобрела еще большее влияние на региональные процессы. В этой связи представляется актуальным проследить эволюцию отношений РФ с аравийскими монархиями, проанализировать политические и экономические интересы Москвы, а также выявить ее основных партнеров в Заливе. Все это позволит ответить на вопрос о том, в каком качестве Россия позиционирует себя в зоне Залива, а также на что опирается ее политика в этом субрегионе.
В отечественной научной литературе большое внимание уделяется российской политике на Ближнем Востоке, однако политике РФ именно в Заливе посвящено относительно немного публикаций. Российские исследователи чаще занимаются изучением политики Совета сотрудничества арабских государств Залива (ССАГЗ) в отношении РФ или рассматривают двусторонние отношения отдельно взятых аравийских монархий с Москвой. Этой проблематике уделяется значительное внимание в публикациях Е. С. Мелкумян и Г. . Косача[1], В. А. Исаева, А. О. Филоника [2], Л. В. Шквари [3], М. М. Курбанова [4]. Среди наиболее свежих публикаций зарубежных авторов можно отметить исследование К. Оскарссон и С. Йетива «Россия и Персидский залив: торговля, энергетика и взаимозависимость» [5], однако в нем рассматривается преимущественно экономическое сотрудничество, а политическим связям уделяется мало внимания.
Чтобы лучше понять современное состояние отношений РФ с монархиями Залива, необходимо сначала проследить, как эти отношения эволюционировали, какая повестка в них доминировала на разных этапах.
История отношений РФ с Заливом
В период существования СССР основным партнером в Заливе для него был Ирак, поскольку он придерживался социалистической ориентации, а аравийские монархии в большинстве своем были консервативными прозападными государствами; их отношение к Москве варьировалось от настороженного до откровенно враждебного. Исключением стал Кувейт, который еще в 1963 г. установил дипломатические отношения с Москвой, так как его руководство пыталось проводить сбалансированную политику и не участвовать в конфронтации сверхдержав. В дальнейшем Кувейт способствовал развитию контактов между СССР и другими аравийскими монархиями. В 1985 г. дипломатические отношения с СССР установил Оман, а в 1986 г. - ОАЭ. Наконец, в 1988 г. их примеру последовал Катар. После распада СССР идеологическая составляющая внешней политики (антиамериканизм, социализм, атеизм) исчезла, возникли благоприятные условия для дальнейшего развития отношений с Заливом. Тот факт, что в ходе Кувейтского кризиса 1990-1991 гг. Москва осудила иракскую агрессию и поддержала действия международной коалиции, способствовал налаживанию контактов с Саудовской Аравией и Бахрейном. В мае 1991 г. в Эр-Рияде было открыто советское посольство. После Кувейтского кризиса СССР получил от Саудовской Аравии, ОАЭ и Кувейта кредит на 2 миллиарда долларов и дополнительный саудовский кредит размером 759 миллионов долларов [6].
В 1990-е гг. Россия переживала социально-экономический кризис, поэтому ее, прежде всего, интересовали финансовые возможности стран Залива. Москва рассматривала их как источник инвестиций и потенциальных покупателей российского оружия. Однако, несмотря на повышенную дипломатическую активность, торговое и инвестиционное сотрудничество развивалось слабо. Объемы закупок российского оружия тоже оказались намного меньше, чем ожидалось, а в середине десятилетия к этому добавились политические разногласия. Попытка Саудовской Аравии вынести чеченский вопрос на рассмотрение ООН в июле 1995 г. была расценена российским руководством как вмешательство во внутренние дела России и посягательство на ее территориальную целостность. Большое недоверие вызывала саудовская благотворительная помощь Чечне в 1995-1998 гг., которая осуществлялась без координации с российскими властями. Дополнительным раздражителем была позиция стран Залива в отношении конфликта в бывшей Югославии, где Саудовская Аравия и ее союзники поддерживали мусульман. Несколько снизить взаимную настороженность удалось только к концу 90-х годов. Этому способствовал отказ стран Залива признавать независимость Чечни, несмотря на настойчивые просьбы чеченского руководства в 1997-1999 гг.
К началу 2000-х гг. Ближний Восток оставался в числе второстепенных внешнеполитических направлений вместе с Африкой и Латинской Америкой. Тем не менее он упоминался в Концепции внешней политики Российской Федерации, которая предполагала, что Москва будет добиваться стабилизации обстановки на Ближнем Востоке, включая зону Персидского залива. Россия ставила цель добиться восстановления и укрепления ее позиций в этой части мира, при этом предполагалось, что политика в Заливе должна носить прагматичный характер и быть нацелена на продвижение экономических интересов районе мира [7]. Изначально Россия делала ставку на развитие отношений с малыми государствами Залива. В 2000 г. президент Путин направил своего специального представителя к лидерам Бахрейна и Катара с посланиями, в которых говорилось о заинтересованности Москвы в развитии сотрудничества. россия аравийские монархии сотрудничество
В 2001 г. Москва попыталась выступить в роли миротворца и инициировала нормализацию отношений между Ираком и соседними государствами. Для этого Россия предложила договориться о создании в Заливе зоны мира и стабильности, свободной от оружия массового поражения. Россия предлагала систему международных соглашений, которые способствовали бы укреплению взаимного доверия и гарантировали невмешательство стран региона во внутренние дела друг друга, а также ограничивали наращивание военного потенциала.
В 2002-2003 гг. активизировались дипломатические контакты РФ с КСА. Это объяснялось более заметной ролью России на Ближнем Востоке, а также заинтересованностью Эр-Рияда в диверсификации внешнеполитических связей. Знаковым событием стал визит в Москву в 2003 г. наследного принца Абдаллы, который тогда уже был фактическим правителем королевства. В ходе переговоров основным стал вопрос сотрудничества в борьбе с международным терроризмом и финансированием экстремистских группировок. Было также подписано первое соглашение о сотрудничестве в сфере нефти и газа, которое предусматривало координацию нефтяной политики для поддержания стабильности на мировых рынках [8].
Актуализация иранской ядерной проблемы после 2005 г. способствовала дальнейшему росту интереса стран Залива к России, поскольку она была в числе международных посредников, которые вели переговоры с Ираном. Подходы России и ССАГЗ совпадали - они совместно выступали за превращение региона Залива в безъядерную зону. Кроме того, государства Залива были заинтересованы в поддержке со стороны России как постоянного члена Совбеза ООН. В то же время государства ССАГЗ холодно отреагировали на инициативу России об участии Ирана в обеспечении региональной безопасности.
Символом растущих связей со странами Залива стала поездка в этот регион президента Путина в 2007 г. Наибольшее внимание привлекли переговоры, которые российский лидер провел с руководством Саудовской Аравии; в СМИ даже появлялась информация о потенциальных крупных оружейных контрактах [9], однако прорыва в отношениях не произошло. Зато в 2008 г. активизировались контакты России с Советом сотрудничества, направленные на установление стратегического диалога с этой региональной организацией. Наконец, в ноябре 2011 г. был подписан меморандум о взаимопонимании, предусматривавший проведение регулярных консультаций.
Сирийский кризис изначально оказал негативное влияние на отношения России со странами Залива, поскольку они на первых порах поддерживали оппозицию и призывали к смене власти в Дамаске. Однако после активизации ИГИЛ и начала российской военной операции в Сирии в 2015 г. контакты ССАГЗ с Россией вновь интенсифицировались. Успех военной кампании против террористов ИГИЛ продемонстрировал руководству государств ССАГЗ возросшую роль России на Ближнем Востоке. Это, в свою очередь, побудило их к налаживанию более тесных контактов с Москвой. В 2015 г. и в первой половине 2016 г. Россию посетили главы Кувейта, Катара и Бахрейна. Состоялись также визиты министров иностранных дел и других высокопоставленных руководителей. В ходе этих встреч на первом месте было обсуждение вопросов, связанных с сирийским урегулированием.
Улучшению отношений способствовала гибкая позиция России в отношении военной интервенции в Йемене под эгидой Саудовской Аравией. Москва не осудила эту кампанию, хотя и призвала стороны искать политико-дипломатическое решение. Россия также не стала препятствовать принятию СБ ООН резолюции № 2216, осудившей действия хуситов и подтвердившей легитимность президента Хади, которого поддерживали монархии Залива.
В конце мая 2016 г. в Москве прошёл четвертый раунд Министерского стратегического диалога Россия - ССАГЗ. По итогам стороны заявили, что намерены «укреплять и развивать дружбу и сотрудничество в рамках стратегического диалога», продолжать работу для сближения точек зрения по международным и региональным проблемам, а также расширять сотрудничество в бизнесе и в гуманитарной сфере [10]. Во время этой встречи были названы сферы возможного взаимодействия, прежде всего борьба с терроризмом и контроль над использованием ядерной энергии. Стороны призвали к превращению региона Ближнего Востока в зону, свободную от ядерного оружия и других видов оружия массового уничтожения.
После 2016 г. контакты по линии ССАГЗ были де-факто заморожены в связи с кризисом вокруг Катара, однако продолжили развиваться двусторонние связи. В марте 2019 г. Сергей Лавров совершил турне по странам Залива, посетив Катар, КСА, Кувейт и ОАЭ. Основной темой переговоров по-прежнему была ситуация в Сирии, причем Лавров отмечал, что взгляды РФ на урегулирование во многом совпадают с подходами КСА и других стран Залива [11]. К 2020 г. аравийские монархии рассматривались Москвой как потенциальные партнеры по целому ряду аспектов сирийского кризиса (борьба с террористами, восстановление экономики, возвращение беженцев, налаживание диалога между правительством и оппозицией) [12].
Российские интересы в Заливе
Заинтересованность РФ в развитии отношений с государствами Залива обусловлена сочетанием военнополитических и экономических интересов. Основными целями Москвы являются повышение престижа России как глобальной державы, борьба с терроризмом и экстремизмом, развитие торговли и привлечение инвестиций, развитие отношений с исламским миром, недопущение распространения оружия массового уничтожения.
Стратегический уровень
Залив имеет большое значение для реализации долгосрочных интересов РФ. Еще в 2002 г. российские дипломаты отмечали, что ССАГЗ объединяет «государства с мощным финансово-экономическим и энергетическим потенциалом, обладающим серьезным влиянием не только в региональной, но и мировой политике» [13]. Следовательно, от взаимодействия с этим регионом будет зависеть международный статус России в формирующемся многополярном мире.