Русский национальный характер как значимый механизм становления и развития гражданского общества в России
Н.А. Моисеева
В статье рассматривается проблема значимости качеств национального характера в становлении и развитии современного гражданского общества и актуализации тех черт характера, которые необходимы для его выстраивания в нашей стране.
Ключевые слова: гражданское общество; русский национальный характер; амбивалентность черт характера; архаизация; гуманизация.
N.A. Moiseeva
Russian National Character as a Significant Mechanism of Formation and Development of Civil Society in Russia
The article deals with the problem of the importance of the qualities of the national character in the formation and development of modern civil society and the actualization of those traits that are necessary for its (civil society) construction in our country.
Keywords: civil society; Russian national character; the ambivalence of traits of character; archaization; humanization.
Основная часть
Не так давно дискутировался вопрос: есть ли гражданское общество в современной России. Сегодня уже признается, что формирование гражданского общества в России уже идет. Вместе с тем есть понимание и того, что оно должно стать зрелым, действующим, участвующим в эффективном решении насущных проблем. Какими качествами нужно обладать и какой механизм задействовать, чтобы быть способными на актуализацию этого социального заказа? Чтобы оценить наши возможности и избежать предвзятости в их оценке, академик Д.С. Лихачев призывал изучать национальный характер.
Начиная с Геродота, Тацита, Монтескье, уже выдвигались идеи ментальных особенностей народов, а следовательно, и их социальных возможностей. Например, французский путешественник первой четверти XIX в. А. де Кюстин характеризовал русских как страну рабов, которые и дышат-то с разрешения императора; он утверждал, что апатичные русские не способны построить свободное и справедливое общество. Непонимание русского общества есть сегодня не только у европейцев, оно до сих пор есть и у нас самих, в результате чего популярна мифология о рабской душе народа, о мрачном характере русских и о необходимости его переделки, о нашей агрессивности и неспособности построить гражданское общество и др.
Например, у В.В. Ерофеева читаем: «Русских надо пороть... Они не умеют постоять за себя. Они вообще ничего не умеют... Россию надо держать под колпаком. Народ знает, что хочет, но это социально не получается. Они не умеют работать систематически и систематически думать. Они больше способны на спорадические, одноразовые действия. Идея национального характера, которая в Европе после Гитлера считается скользкой темой, -- единственная возможность понять Россию...» [14: URL]. Принципиально отвечая на подобные высказывания, Д.С. Лихачев писал, что «самое главное выйти из тумана мифов о русском народе и русской истории -- выйти при свете досконального знания фактов, фактической истории...» [8: с. 5]. Истины ради следует отметить, что мифы рассеиваются по степени изучения народов. В частности, проблема национального характера давно в поле зрения зарубежных и отечественных мыслителей и ученых, таких как: Г. Штенталь, М. Лацарус, Д. Горер, М. Мид, Б. Рут, Г.Г. Шпет, Б.П. Вышеславцев, Н.О. Лосский, Н.А. Бердяев, И.А. Ильин, Ю.В. Бромлей, И.С. Кон, А.О. Бороноев, П.И. Смирнов и др.
Современные исследования национального характера показали, что это далеко не прежнее его понимание как некоего специального органа в организме человека, поддающегося муштре и наказанию, -- это механизм, посредством которого выбирается реакция на ситуацию или действие [11: с. 17]. Существенный вклад в его определение внесен ведущим специалистом по национальной проблематике Э.А. Баграмовым: «Мы исходим из того, что особенности национального характера, при всей своей важности и значительности, не затрагивают, однако, основ психики людей, гносеологического аспекта восприятия внешнего мира, основных форм логического мышления, одаренности и т. д.» [1: с. 220]. Те или иные черты национального характера актуализируются в процессе взаимодействия этнического и социального в развитии общества как целостной системы, которая отражает процесс объективации константных свойств менталитета индивидов, выраженных в их поведении. Он выделяется как особый «механизм-посредник» между социальной и этнической сторонами общества, обеспечивая их интеграцию и взаимодействие в общественно-историческом процессе за счет «объективации» -- социальной и культурной нормативности, позволяющей адаптироваться в окружающем социальном пространстве и регламентировать поведение.
Таким образом, в основании проявлений черт национального характера лежат основные составляющие: этническое как константа и переменные -- социальный/культурный контекст и воспитание, которые играют разные роли в реализации поведения субъекта. В этнической составляющей исторически закреплены имманентные древние алгоритмы выживания; социальная составляющая -- это цивилизационные наработки; воспитание, отражая сформированную ценностную систему, влияет на выбор тех или иных алгоритмов в системе «этническое - социальное». Комплексное понимание этого механизма принято называть национальным характером. Поэтому актуально и сегодня «материалистическое учение о том, что люди суть продукты обстоятельств и воспитания, что, следовательно, изменившиеся люди суть продукты иных обстоятельств и измененного воспитания.» [10: с. 2].
Понимание своего народа, страны, истории и способности формирования современного гражданского общества требуют не только понимания механизма нашего национального характера, но и необходимости актуализации тех черт характера, которые способствовали бы развитию гражданского общества.
При этом следует принимать во внимание определение русского характера А.Н. Бердяевым как антиномичного; английского исследователя Бэринга, который справедливо утверждал, что в русском человеке сочетается Петр Великий, князь Мышкин и Хлестаков; а у Достоевского как в спектре разложен русский характер на трех братьев -- бескорыстного в любви Алешу, неудержимого в национальном порыве Дмитрия, до конца идущего в своей рефлексии Ивана, и здесь же еще и маргинальный Смердяков. Несомненно, это яркие типажи, отражающие характер русских.
Нельзя не согласиться с утверждением Н.А. Бердяева и о том, что наша природа и наша история способствовали склонности к неограниченному произволу, отсутствию планомерного освоения действительности, балансированию между подвижничеством и героизмом, не сформировав золотой середины, оформляющей наш быт. Сегодня русским нужно сделать усилие над собой, чтобы от «спорадических, одноразовых действий» (В. Ерофеев) перейти к пониманию вызовов современности и методичным действиям в ней. Чтобы понять, способны ли мы на такое усилие, современный антрополог С. Лурье предлагает рассматривать проблемы общества и национального характера с исторических позиций. «Иногда исследователю приходится охватить не одно столетие истории народа, -- пишет она, -- чтобы уловить подлинные черты его характера. Только в истории мы можем понять, что в этнической системе остается при любых обстоятельствах неизменным, что отбрасывается, что и как видоизменяется» [9: с. 62].
Одним из глубоких исследований является труд К. Касьяновой «О русском национальном характере», где она призывает к тому, чтобы понять, кем мы являемся сейчас, и оценить наш потенциал, нам необходимо осознать, какими мы были, в том числе каким был русский национальный характер. Она утверждает, что более всего о характере народа свидетельствует его историческая судьба и исторические факты, которые в силу господствующих предрассудков вовсе не очевидны для общественного мнения -- и отечественного, и зарубежного. Справедливо ее утверждение, что русскому народу пришлось выживать в невиданно трудных климатических, природных и геополитических условиях, освоив при этом наибольшие в истории пространства, сформировав самое большое в мире государство, не уничтожив и не поработив ни одного народа и создав великую культуру. Автором резюмируется, что народ, совершающий эти беспрецедентные деяния, обладает уникальными качествами [6].
В текстах К. Касьяновой и В.В. Ерофеева представлены крайне противоположные позиции, что и является особенностью русского сознания. К. Касьянова в своей книге показывает россиян, обладающих сильной волей, поскольку смогли освоить колоссальные территории. У В.В. Ерофеева русские импульсивные, безвольные и слабохарактерные, а Россия не способна к самостоятельности. В истории страны были периоды, в которых проявлялась не только сила, но и слабость России и русских, но правда и в том, что страна имеет тысячелетнюю историю. Вопрос в другом, способны ли мы на дееспособное гражданское общество, где, по Гегелю, должны управлять законы, «благодаря тому, что право положено и знаемо, все случайное, связанное с чувствами, мнениями, формой мщения, сострадания, корыстолюбия, отпадает и, таким образом, право лишь теперь обретает свою определенность и свою честь» [3: с. 249].
Сегодня в России уже выстраивается стратегия, в которой приоритетом становится человек, а императивом его воспитания -- неотчуждаемые этно- национальные ценности. На этом настаивали в свое время отечественные философы С.Н. Булгаков, Н.А. Бердяев, И.А. Ильин, П. Флоренский и др. Это формирование самоконтроля, христианского подвижничества, борьбы с низшими сторонами своего «я», аскеза духа. Именно воспитание этих русских ценностей является главной стратегией в совершенствовании и гуманизации личности и тем нормативом, который выстроит поведение индивида на постижение будущего, актуализируя востребованные временем черты характера. Конечно, может возникнуть вопрос: соответствуют ли они современным цивилизационным требованиям? Конечно, нет! Но тогда напрашивается очередной вопрос: а соответствуют ли современные европейские цивилизационные установки выживанию человечества, планеты, -- ориентация на потребительство, гендерное смешение полов, пресыщение одних, нищета и вымирание других -- это ли вожделенный результат гражданского общества? Как представляется, и сегодня, и в сложном и непредсказуемом будущем будут востребованы человеческие качества, направленные на самоактуализацию и самосохранение. Поэтому этнонациональные ценности русских, способных действовать в сложных, непрописанных инструкцией обстоятельствах, будут востребованы, что бы там ни предсказывали западные исследователи.
Решать задачу формирования зрелого гражданского общества -- это значит, что исходной идеей должно стать преобразование природной коллективности и развитие человека, вышедшего из мира необузданной свободы, в гражданина общества. В самом понятии гражданского общества заложено изменение, совершенствование человека, общества, власти и переход к более развитому и цивилизованному состоянию. Как пишет философ И.А. Гобозов: «<...> перманентно ломающий, вернее, разрушающий свои веками сложившиеся традиции, отвергающий свою собственную историю и переписывающий ее заново после каждого политического переворота. Такой народ вряд ли нуждается в гражданском обществе. Ведь в гражданском обществе нужно показать себя, проявить характер, свою политическую культуру, готовность бороться за свои права, за улучшение своих жизненных условий» [4: с. 44]. Реализация личностью своих прав и свобод должна идти параллельно с добросовестным выполнением своих гражданских обязанностей (человечность, порядочность, честность, ответственность), составляющих фундаментальные основы гражданского общества. Становление в России гражданского общества как самоуправляющейся, самоорганизующейся и саморазвивающейся демократической системы будет зависеть от способности проявить востребованные современностью качества национального характера. Отвечая на вопрос о возможной актуализации русским народом тех черт, которые востребованы гражданским обществом, следует рассматривать национальный характер как значимый механизм в его становлении.
Современный философ А.И. Неклесса пишет, что «русскому характеру имманентно присуща внутренне мотивированная тяга к запредельности, устремленность к экстремальности, мечте, фантазии, дерзновению. Земное же ее воплощение -- <...> фронтирность, являлась, в свою очередь, доминантным стимулом к освоению бескрайних. просторов» [13]. Вопрос: откуда этот имманентный дух экстремальности, ставший впоследствии чертой характера во всем доходить до предела, до края? Ответ видится в том, что в истории продвижение на северо-восток, за пределы ойкумены в русском миропонимании воспринималось как трансцендентный замысел -- «судьбы как миссии» (А.И. Неклесса), -- исполненный историческим смыслом. Это стало этнокультурной чертой, особенностью русского характера -- «соучастие в каком-то великом общем деле» (С.Л. Франк), в целях совершенствования мира. Вместе с тем особенностью российского бытия и национальной ментальности стало «парадоксальное смешение центробежной (географической, героической) и центростремительной (административной, закабаляющей) энергий, что приводило к внезапным кризисам и прорывам» [12]. Вырабатывая алгоритм поведения, национальный характер влияет на направление воли, но мотивацию задает социальное/культурное поле. Стремление к совершенному идеалу, совершенному социальному мироустройству часто приводило к абсолютизации и созданию кумиров. Ментальное стремление народа к запредельности, становясь обыденным, будничным, провоцировало власть предержащих системно эксплуатировать такие качества характера народа, как способность к мобилизационному рывку. Иными словами, отсутствие золотой середины и сегодня создает проблемы на пути к гражданскому обществу.
В стремлении формировать цивилизованное гражданское общество некоторые авторы, в частности В.И. Копалов, призывают к переформатированию русского национального характера. Правда, впоследствии он приходит к справедливому заключению, что, когда народ находится на грани физического существования, от него трудно требовать высоконравственного поведения. Для этого необходимы меры социального, политического, экономического характера, но прежде всего духовного [7: URL]. Очевидно, что с изменением социального/культурного контекста актуализируются иные черты характера, изменяя и представления о нем. Так, английская революция дала повод думать: эта нация склонна к радикальным революционным переменам, а, например, французский национальный характер консервативен. Однако спустя некоторое время представление о национальном характере этих народов диаметрально поменялось: англичане слывут нацией консервативной, со стойкими традициями стабильной демократии, а французов в силу произошедших социальных и политических событий во Франции считают экспрессивными и мобильными.