«Русский улус» Золотой Орды
Вадим Трепавлов
После монгольского нашествия 1237--1241 гг. большинство русских княжеств вынуждено было покориться завоевателям. Русь стала частью Еке Монгол улуса -- Монгольской империи. Поездки князей на поклон к новым сюзеренам -- в волжскую ставку правителей Улуса Джучи (будущей Золотой Орды) и в имперскую столицу Каракорум, проведение в русских землях общеимперской переписи населения, введение там налогообложения ясно демонстрировали этот новый статус Руси. После того, как во второй половине 1260-х гг. империя распалась на самостоятельные улусные ханства, верховная власть над славянскими подданными перешла к Джучидам -- ханам Золотой Орды. И если принадлежность завоеванной Руси к Монгольской империи, кажется, не вызывает заметных споров и сомнений в историографии, то ее положение в «постимперской» ситуации остаётся дискуссионным.
Сам факт завоевания не показался российским и советским исследователям достаточным основанием для расценивания русских земель как части Золотой Орды. Ю.Р. Кривошеев справедливо отметил: «Большинство отечественных историков считали и считают, что Русь как территория и общество не стала территорией “Джучиева улуса”»1. Не случайно автор единственного монографического исследования исторической географии Золотой Орды Р.Л. Егоров не стал рассматривать русские земли в числе ордынских владений Кривошеев Ю.В. Русь и монголы. Исследование по истории Северо-Росточной Руси XIII-- XIV вв. СПб., 2003. С. 117. Егоров В.Л. Историческая география Золотой Орды в XIII--XIV вв. М., 1985..
Если взять исследования последнего времени, то в качестве примера концентрированного изложения такого подхода можно сослаться на А.А. Горского: после походов Батыя и административных мероприятий правительства Еке Монгол улуса в 1240--1250-х гг. «русские земли попали в зависимость от монгольских ханов (здесь и далее в цитатах курсив мой. -- В.Т.)». Когда же Золотая Орда стала отдельным государством, «русские княжества остались в вассальной зависимости только от него»; эта «вассальная зависимость» выражалась в праве ордынских ханов утверждать князей на столах и получать от них дань («выход») и другие подати Горский Л.Л. Русь: от славянского расселения до Московского царства. М., 2004. С. 190--191..
Понятие «зависимость» по отношению к русско-ордынским отношениям в последнее время активно внедрилось в российский научный дискурс, потеснив (но не вытеснив полностью) прежнее устоявшееся «монголо-татарское иго», и даже было узаконено в Федеральном государственном образовательном стандарте основного общего образования См.: Программа основного общего образования по истории. 5--9 классы (базовый уро
вень) (URL: https://prsgim.edu.yar.ru/annotatsii_k_rabochim_programmam/2017_2018/programma_po_ istorii_5_9_kl fgos.pdf; дата обращения: 21.07.2020).. Таким образом, нет и речи о том, чтобы считать порабощённую Русь частью золотоордынского государства. «Россия явно не была частью улуса, и татары позволили русским князьям сохранить их престолы», -- пишет Ч. Гальперин Halperin Ch.J. Russia and the Golden Horde. The Mongol Impact on Medieval Russian History. Bloomington, 1985. Р. 63., подразумевая под улусом, очевидно, территорию Орды, напрямую управлявшуюся ханом, его чиновниками и наместниками.
Определение зависимости Руси от Орды часто сопровождается эпитетом «вассальная» (как в приведённой выше цитате из работы Горского). Однако внимательный анализ русско-ордынских отношений господства-подчинения обнаруживает существенные отличия от их западноевропейских феодальных и более поздних прообразов -- вассалитета, протектората, министериалитета и др. См.: Селезнёв Ю.В. Картины ордынского ига. Роронеж, 2017. С. 33, 34. Поэтому время от времени в литературе высказывалось предположение о более тесном взаимодействии этих двух исторических субъектов. Так, Л.Н. Гумилёв видел в периоде XIII--XV вв. взаимовыгодный союз и даже заимствованный из биологии «симбиоз» Руси и Орды Гумилёв Л.Н. Древняя Русь и Реликая Степь. М., 1989. С. 543; Гумилёв Л.Н. От Руси к России. Очерки этнической истории. М., 1992. С. 155., т.е. тоже воспринимал их как два несовпадающих -- пусть и якобы взаимно лояльных -- элемента системы. Г.Р. Рернадский полагал, что «Русь была частью Монгольской империи и региональным ханством», и «пока Западная и Росточная Русь находились под контролем хана, обе были частями одного политического образования, Золотой Орды» Вернадский Г.В. Монголы и Русь. Тверь; М., 1997. С. 6, 240.. Но такие точки зрения долгое время почти никем из историков не разделялись, оставаясь, по существу, маргинальными.
Р последние годы в связи с ростом интереса и активизацией исследований по золотоордынской истории альтернативный взгляд всё более проникает на страницы научных докладов, статей и монографий (но не учебников -- до этого пока далеко). Рассмотрению степени и признаков подчинённости Руси Орде через разбор взаимоотношений князей и ханов посвящены работы Ю.Р. Селезнёва. Он пришёл к заключению, что правители Рюрикова дома занимали в ордынской государственной системе «по сути, административные должности», были включены «в систему взаимодействия элиты Джучиева улуса», что означало «включение их в состав правящего слоя Орды» Селезнёв Ю.В. Русские князья в составе правящей элиты Джучиева Улуса в XIII--XV веках. Роронеж, 2013. С. 304; Селезнёв Ю.В. Картины ордынского ига. С. 34.. Ро многом по-новому представлены русско-ордынские отношения в третьем томе «Истории татар» и обобщающей фундаментальной монографии «Золотая Орда в мировой истории» История татар с древнейших времён. Т. III. Улус Джучи (Золотая Орда). XIII -- середина XV в. Казань, 2009; Золотая Орда в мировой истории. Казань, 2016..
Рероятно, пока можно говорить лишь о первых шагах, наметившейся тенденции к переосмыслению данной проблемы. Однако уже эти шаги позволили Т.Р. Галимову утверждать, что недавние исследования «вполне убедительно» показали, что «древнерусские княжества были не просто в зависимости от Орды, а являлись частью золотоордынского пространства». При этом «совокупность русских княжеств становилась своего рода отдельным “русским улусом”»11. Р 2019 г. в рамках VI международного Золотоордынского форума в Казани состоялся «круглый стол» на тему «Русский улус: вопросы подчинённости древнерусских земель Золотой Орде». улус русь орда князь
Так в современную историографию постепенно проникает понятие «Русский улус» как цельный и самостоятельный объект изучения Галимов Т.Р. О вхождении древнерусской знати в состав элит Золотой Орды (постановка вопроса) // Золотоордынская цивилизация. 2017. № 10. С. 261, 263. Турецкий исследователь И. Кемальоглу (Камалов) написал книгу «Золотая Орда и Россия. Тюрко-татарское влияние на Россию», которая в русском переводе вышла под названием «Золотая Орда и Русский улус». Р ней, однако, по-прежнему используются традиционные и во многом абстрактные характеристики: «вассалы», «вассалитет», «подчинение Золотой Орде» и т.п. (Kamalov І. Altin Orda ve Rusya: Rusya Uzerindeki Turk-Tatar Etkisi. Istanbul, 2009; Istanbul, 2015; Камалов И. Золотая Орда и Русский улус (татарское влияние на Россию). Казань, 2016). Чёткого ответа на вопрос, составляли ли русские княжества часть Джучиева улуса, автор не даёт.. Я в своё время решился определить русские княжества, обложенные «выходом», как составную часть Золотой Орды Трепавлов В.В. Статус «Белого царя»: Москва и татарские ханства в XV--XVI вв. // Россия и Росток: проблемы взаимодействия. М., 1992. С. 59--62.. Одним из оснований для этого послужило именование в русских летописях княжеств «царевым улусом» (см. ниже). Такая интерпретация через много лет вызвала критику со стороны исследователя монгольского завоевания Руси Ю.Р. Кривошеева. По его мнению, в подходе Трепавлова не учитывается многозначность термина «улус», который изначально обозначал «социально-потестарную общность гетерогенного характера» (по Т.Д. Скрынниковой), а позже приобрёл «государственно-территориальный акцент». Между Ордой и Русью сложились отношения «даннической эксплуатации» на основе «данничества» с сопутствующими набегами и грабежами. Следовательно, «русские летописи позволяют трактовать “улус” не как подчинённые Орде и управляемые ханом земли, а как территорию, население которой платит дань»; улус, как и тьма, -- это «даннические единицы, не имеющие отношения к территориально-государственной структуре Золотой Орды, непосредственно управляемой ханами» Кривошеев Ю.В. Русь и монголы... С. 246--248; Кривошеев Ю.В. Средневековая Русь и Джучиев улус: формирование и развитие системы отношений // Монгольская империя и кочевой мир. Улан-Удэ, 2004. С. 194--196..
Здесь есть чему возразить. Ро-первых, несколько схоластические рассуждения об изменениях смысла термина «улус» не опровергают моё понимание части Руси как части Орды, будь он «социально-потестарной общностью» (проще говоря, народом) или территориальным владением. Но из контекста редких упоминаний улуса в летописях в связи с русскими землями предстаёт всё же, прежде всего, территориальное значение данного понятия, хотя иногда возможно и исконно монгольское понимание как «подданного народа», или «народа, переданного в управление». Р XVII в. улус вошёл в русский язык настолько, что при переводах тюркских грамот в Посольском приказе заменял фигурирующие в оригиналах понятия «народ», «подданные», «слуги» Трепавлов В.В. История Ногайской Орды. М., 2020. С. 739, 740.. Как бы то ни было, это никак не опровергает тезис о принадлежности завоёванной части Руси к золотоордынскому государству.
Ро-вторых, многозначное древнерусское понятие «дань», похоже, интерпретируется моим уважаемым оппонентом слишком одномерно, в соответствии с современным значением -- как изъятие ресурсов завоевателями у несчастных жертв завоевания. Между тем ордынская дань -- «выход» (чыкыш, харадж) -- была обычным налогом, которым облагалось всё оседлое население Джучиева улуса, и не только русское. При этом в средневековом русском языке слово «дань» означало не только выплаты врагу-победителю, но и «подать», и даже «дар, подношение» Срезневский И.И. Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам. Т. 1. СПб., 1893. Стб. 627--629; Словарь древнерусского языка (XI--XIV вв.). Т. II. М., 1989. С. 426, 427..
Р-третьих, странно утверждать, будто княжества, которые сами же русские называли «царевым (т.е. ханским) улусом», не имели отношения к «территориально-государственной структуре» государства, которое было разделено на улусы. Другое дело, что славянские регионы Росточной Европы, конечно, не уподоблялись улусам в кочевой степи -- это бесспорно. Как отмечал Г.А. Фёдоров-Давыдов, термин «улус» применялся к русским княжествам «с оттенком, обозначающим их вассальное по отношению к хану положение».
Обратимся к упоминаниям улуса в русских источниках, описывающих события XIII--XV вв. Как и следовало ожидать, это понятие фигурирует, прежде всего, в передаваемых средневековыми хронистами словах татар. При этом следует учитывать вероятность домысливания авторами цитируемых текстов этих речей -- если и не общего содержания их, то отдельных деталей, в том числе терминологии. Р частности, историки-русисты традиционно скептически относятся к информации поздней Никоновской летописи (XVI в.) относительно той эпохи. Р ней читаем о том, как в сентябре 1383 г. Тохтамыш, «царь Роложскій и всЬхъ ордъ высочяйшгй царь», пожаловал князя Михаила Александровича великим княжением Тверским со словами: «Язъ улусы своя самъ знаю, и кійждо князь Русскій на моемъ улусе, а на своем отечестві живет по старині, а мні служить правдою... а что неправда предо мною улусника моего князя Дмитреа Московскаго, и азъ его поустрашилъ». Тверской сборник (конец XV в.) передаёт слова того же Тохтамыша к осаждённым им москвичам в 1382 г.: «Азъ не пришелъ улуса своего истеряти, но соблюсти».
Стоит обратить внимание на то, что русские земли не предстают в приведённых фрагментах как единый «Русский улус». Из летописных цитат следует, что особыми улусами являлись и Тверское великое княжество, и Рладимирское (тогда уже -- фактически Московское), и прочие регионы, управляемые князьями, подвластными Орде («каждый князь на моем улусе»). Р целом представление о княжестве как о ханском улусе здесь просматривается ясно и неоднократно отмечалось в историографии. Гораздо более частого цитирования в литературе удостаивались речи русских посетителей ханских ставок с упоминанием улуса. Симеоновская летопись (конец XV в.) и Роскресенская летопись (XVI в.) под 1348/49 г: «И слышавъ царь (Джанибек. -- Ъ.Т.) жалобу князя великаго (Семёна Ивановича московского. -- Ъ.Т.), оже Олгердъ съ своею братьею царевъ улусъ, а князя великаго отчину испустошил»; «Слышавъ же царь от пословъ великаго князя, яко Олгердъ съ братіею улусъ его, отчину князя великого, испустошили»Там же. Т. 7. СПб., 1856. С. 215; Т. 18. М., 2007. С. 96.. Никоновская летопись под 1399 г.: Иван Михайлович тверской прислал к хану депутацию с просьбой «пожаловать его отчиною его и дідиною, а своим улусом, великимъ княжешемъ Тверскимъ», и тот «даде улусъ свой, великое княжение Тверское, князю Ивану Михайловичю по отчине и дідине его»Там же. Т. 11. С. 183.. Более известны и чаще приводятся сведения о споре вокруг великокняжеского стола (и соответствующего ярлыка) между Расилием Расильевичем московским и Юрием Дмитриевичем звенигородским в ставке хана Улуг-Мухаммеда в 1431--1432 гг. Р монологе, обращённом к хану, приближённый Расилия убеждал того в неукоснительном соблюдении своим патроном установленных Ордой порядков, в противовес Юрию -- приверженцу наследственного права на вокняжение: «Нашъ осподарь велики князь Расилеи ищет стола своего великого княжения, а твоего оулуса по твоему цареву жалованию и по твоим девтерем и ярлыком... А ты воленъ во своемъ оулусі кого восхочеш жаловати по твоей волі»Там же. Т. 27. М.; Л., 1962. С. 103; Т. 25. М.; Л., 1949. С. 249; Т. 26. М.; Л., 1959. С. 188. Об этой ситуации см.: Арапов Д.Ю. Русские князья в Орде в 1432 г.: история одного эпизода московской «замятии» XV в. // Русское средневековье. Источники. 2000--2001. М., 2002. С. 98--100; Ьимин А.А. Ритязь на распутье. Феодальная война в России XV в. М., 1991. С. 45--47..
Примечательно, что летописцы этот двуединый статус княжеств как наследственных владений и ордынских улусов никогда не комментировали. Такое умолчание не могло быть случайным и требовало от историков объяснений. Р целом, они пришли к заключению, что это было следствием примирения с фактом завоевания и участью татарских данников как проявлением божественной воли. Редь, как сказано в «Житии Михаила Черниговского» (середина XVI в.), Русь после нашествия оказалась в положении «земли канови и Батьіеві» (т.е. монгольского императора-кааиа и Батыя), поэтому на ней «не подобаеть жити. не поклонившееся има» Серебрянский Н.И. Древнерусские княжеские жития. Обзор редакций и тексты. М., 1915. С. 55; Насонов А.Н. «Русская земля» и образование территории Древнерусского государства. Историко-географическое исследование. Монголы и Русь. История татарской политики на Руси. СПб., 2002. С. 221.. Следовательно, констатировалось вхождение Руси не только в империю Чингисидов, возглавляемую кааном, но и в число владений Батыя -- «землю Батыеву», т.е. Джучиев улус. Ро всяком случае, так обстояло дело с точки зрения монголов (в «Житии» пересказывается их обращение к князьям, уцелевшим после нашествия). Хан же ордынский выступал в качестве орудия Божия гнева против Руси, отчего и получил возможность безраздельно распоряжаться судьбой русских земель Селезнёв Ю.В. Полемические заметки об образе татар в русской средневековой книжности // Петербургские славянские и балканские исследования. 2011. № 1(9). Январь--июнь. С. 220..