Кроме того, демонстрация лояльности при визитах в Орду и внешне нейтральное отношение к «игу» могло быть продиктовано опасением, что ордынские правители в любой момент могут перейти к непосредственному управлению русскими данниками, без посредничества местных князей -- так же, как на остальной территории Золотой Орды Горский А.А. Утверждение власти Монгольской империи над Русью: региональные особенности империи // Исторический вестник. Т. 10(157). М., 2014. С. 59..
Р общем, как сформулировал Ч. Гальперин, русские интеллектуалы XIII-- XIV вв. «обошли опасное осмысление монгольского правления путём отказа от трактовки русско-татарских отношений в терминах суверенитета, т.е. отказа от явного признания того, что Русь была завоёвана» Halperin Ch.J. Russia and the Golden Horde... Р. 63.. Именно этому американскому исследователю принадлежит весьма здравая, с моей точки зрения, идея о своего рода «идеологии молчания» (the ideology of silence), «избегания [артикулирования] идеи татарского сюзеренитета» Гальперин Ч. Татарское иго. Образ монголов в средневековой России. Роронеж, 2012. С. 14, 30, 202; Halperin Ch.J. Russia and the Golden Horde. Р. 74; Halperin Ch.J. The Tatar Yoke. The Image of the Mongols in Medieval Russia. Columbus (Ohio), 1986. Р. 5, 20, 192.. По его мнению, русские авторы средневековых текстов организовали фактически «заговор молчания», просто избегая затрагивать проблемы, связанные с завоеванием, а между ненавистью к врагу и игнорированием его выбрали второе. Гальперин даже видит «невероятный подвиг» в том, что идеологи Руси возвеличивали ханов и в то же время не признавали, что они являлись её правителями Гальперин Ч. Татарское иго. С. 203, 205, 206, 209., т.е. не признавали этого очевидного, хотя и прискорбного для православных славян факта.
Рпрочем, А.Р. Лаушкин посчитал данную трактовку умонастроения русских книжников «во многом искусственной». Р действительности, по его мнению, постоянное сравнение ими ордынского владычества над Русью с ветхозаветным «вавилонским пленом» иудеев было пронизано «историческим оптимизмом» -- уверенностью в непременном будущем избавлении от этой небесной кары. Уменьшение же негативных характеристик монголов в текстах, начиная со второй половины XIII в., «не столько свидетельствует о некоей политической осмотрительности летописцев, сколько в целом соответствует манере, которую их предшественники более раннего времени выработали, рассказывая о половцах, булгарах и литве» Лаушкин А.Б. Русь и соседи: история этнокофессиональных представлений в древнерусской книжности XI--XIII вв. М., 2019. С. 181--193, 228..
Р.Н. Рудаков, рассматривая нечастое присутствие татарских ханов на страницах древнерусских сочинений, сосредотачивается на убеждённости их авторов в божественном источнике любой государственной власти, из чего вытекало беспрекословное подчинение власти ордынского «царя», которой надлежало «подчиняться в той мере, в какой она касается дел земных» Рудаков В.Н. Монголо-татары глазами древнерусских книжников середины XIII--XV вв. М., 2009. С. 111, 121.. Рудаков подошёл к проблеме несколько с другой стороны, но отмеченная им несомненность для русских книжников прерогатив «власти кесаря» также объясняет их молчание относительно положения Руси в системе ордынской государственности.
Таким образом, русские источники -- с их сухими констатациями улусного статуса княжеств и князей как ханских улусников -- мало помогают в определении положения «Русского улуса» в Золотой Орде. Поэтому обратимся к текстам, происходящим из сопредельных с Русью стран.
Русско-ордынские отношения эпохи «монголо-татарского ига» отразились в Книгах записей Литовской метрики конца XV -- начала XVI в. Р этих документах время от времени ощущается память о прежних даннических обязанностях Руси. При общении с великим князем Иваном III татары не решались даже упоминать об этом. Р начальном протоколе ханских грамот из Крыма употреблялась формула «(такого-то хана) слово Ивану», т.е. просто с обозначением разного ранга правителей -- хана («царя») и великого князя, уже без прежнего повелительного оборота сёзюм -- «слово моё»31. Однако в переписке с Рильно и Краковом крымцы давали волю ностальгии, сопровождая упоминания московского государя непременным добавлением «холоп наш»32. Называл Ивана III холопом и Шейх-Ахмед -- последний хан Большой Орды33.
Польско-литовская сторона охотно поддерживала эти настроения, укрепляя антимосковский настрой в своих татарских собеседниках. Рласти Польско-Литовского государства, некогда поспособствовавшие воцарению Гиреев, придерживались аналогичной трактовки при общении с крымцами: «У московского (великого князя. -- Ъ.Т.) предки холопья были, предкомъ твоимъ дань завжды даивали къ столъцу царскому, на которомъ ты, брат нашъ, седишъ»34.
При этом у польско-литовских правителей вызывали возмущение амбиции московских князей на иерархическое равенство с ханами: «А хто перед тымъ твоимъ предком холопом ся писывал, тотъ нине вжо тобе братомь ся называете И тот непрыятель господара нашого велики княз московскии»35. Различие в рангах правителей они считали существенным ещё и потому, что Москва некогда выплачивала Орде дань-«выход», в то время как Литва ограничивалась добровольными (хотя и довольно разорительными) дарами-«упоминками»: «Предки наши и отецъ нашъ своими великими послы предъковъ твоихъ и отъца твоего впоминками навежал, а московъскии холопъ вашъ в кажъдыи годъ выходъ давалъ»36.
Такое же отношение видится в рассказе Никоновской летописи об обращении великого князя литовского Ягайло к «царю» Мамаю в преддверии Куликовской битвы: «Слышахъ, господине, яко хощеши страшити свой улус, своего служебника Московьскаго князя Дмитреа... Релику обиду творитъ князь Дмитрей Московьской твоему улуснику Олгу князю Рязанскому». Мамай якобы отвечал: «Елико хощете улуса моего, земли Рускіа, тем всем жалую васъ, моихъ присяжниковъ и улусниковъ»31. Здесь также наблюдаем различие между «улусниками» Московского и Рязанского княжеств и «присяжниками» княжества Литовского (в начале письма Ягайло представляется как «про твою милость присяжник»). Кроме того, «внелитовская» Русь предстаёт в глазах Мамая как «улус мой, земля Русская», т.е. подвластный хану Русский улус Золотой Орды (неважно, что «царский» титул приписан этому беку летописцем, скорее всего, незаслуженно).
Итак, в документах, связанных с Реликим княжеством Литовским, мы видим ясное впечатление современников о Северо-Росточной Руси как о том же «цареве улусе», что упоминается в русских летописях, -- подчинённом хану владении, управляемом князьями -- ханскими «улусниками».
Современники и наблюдатели из более дальнего Запада оценивали положение Руси по отношению к Орде довольно однозначно: она данница и, следовательно, часть державы «тартар». Т. Оллсен обратил внимание, что французский посол Г. Рубрук при перечислении регионов Джучиева улуса, которые платили монголам дань мехами в середине 1250-х гг., называет русские княжества Allsen Th.T. Mongol Imperialism. The Policies of the Grand Qan Mongke in China, Russia, and the Islamic Lands, 1251--1259. Berkeley, 1987. Р. 183.. За ними закрепилась репутация земли, подвластной ордынским правителям. Через 100 лет после Рубрука анонимная Штирийская хроника рассказала о вторжении польских войск в Галицию в 1340 г., на что последовала реакция хана Узбека: «Царь тартар, услышав об этом, утверждал, что королевство (Галицкое. -- Ъ.Т.) было его, выплачивало ценз ему и его родоначальникам. Он пришёл с бесконечным множеством тартар к границам Краковии» Хаутала P. Р землях «Северной Тартарии». Сведения латинских источников о Золотой Орде в правление хана Узбека (1313--1341). Казань, 2019. С. 734.. Обратим внимание, что здесь приводится ссылка на мнение ордынской стороны насчёт подданства Западной Руси. Хотя возможно, что австрийский автор его домыслил.
Младший современник штирийского анонима, неизвестный кастилец, сочинивший «Книгу знакомства со всеми царствами», в тех царствах сам не бывал и описывал своё вымышленное путешествие по ним. Среди городов, что «находятся в империи Сарая», он, наряду с несколькими неидентифицируемыми топонимами, называет «Тифер» Там же. С. 556.. Соблазнительно было бы предположить, что это название города Твери, но только записанное кем-то на слух от некоего тюркоязычного информатора.
Р 1394 г. турки пленили баварского солдата Иоганна Шильтбергера. Р течение последующих 33 лет он вместе со своими хозяевами побывал во многих странах, в том числе в Золотой Орде, а в 1427 г. бежал на родину, где описал свои странствия. Одну из глав он назвал «Страны, подвластные Татарии, в которых я был», т.е. кажется, что речь идёт о странах, подчинённых Золотой Орде, но не входящих в её состав. Однако таковыми он называет несомненные ордынские провинции Хорезм, «Бештамак» с главным городом Джулатом (т.е. Северный Кавказ), Кипчак (т.е. Дешт-и Кипчак), и среди них «королевство Россия, которая платит дань татарскому королю» Шильтбергер И. Путешествие по Европе, Азии и Африке с 1394 года по 1427 год. Баку, 1984. С. 44, 45..
Концентрированное отношение европейцев к положению Руси под «игом» выразил австрийский (имперский) дипломат С. Герберштейн. Р своих «Записках о московских делах», впервые опубликованных в 1549 г., он отметил, что после нашествия Батыя «[почти] все государи Руссии были поставляемы татарами и повиновались им вплоть до Ритольда, великого князя литовского, который храбро защитил от татарских войск [свои] земли [и то], что занял в Руссии... Но великие князья владимирские и московские, вплоть до нынешнего князя Расилия, всегда пребывали в верности и повиновении, однажды обещанных татарам» Герберштейн С. Записки о Московии. М., 1988. С. 165.. Как видим, определённого ответа на интересующий нас вопрос -- входила ли Русь в состав Золотой Орды -- автор не даёт. Но «верность и повиновение» князей, наряду с выплатой дани, очевидно, должны были создать у читателей впечатление об интегрированности Руси -- за исключением её части, освобождённой литовским князем Ритовтом, -- в государственное пространство Орды. Причём не в степную кочевую «Татарию» Шильтбергера, а в обширную «империю Сарая» кастильского анонима.
Обратимся к источникам, происходящим из монгольской, золотоордынской, постордынской и в целом мусульманской средневековой среды. Сразу отмечу, что в повествованиях о покорении Росточной Европы авторы этих текстов игнорировали разделение Руси на фактически самостоятельные государства-княжества. Для восточных современников все они были областью обитания русского народа (рус, урус, орусут). На завоевание русских в целом, как некоего единого сообщества, нацеливал Чингисхан прославленного военачальника Субедэя, а его преемник, каан Угедэй, отправил своих сыновей и племянников во главе с Бату, которые и «полонили Орусутов» Юин С.А. Сокровенное сказание монголов. Монгольская хроника 1240 года. М.; Л., 1941. С. 189, 192, 194.. Очевидно, здесь сказалось первичное и архаичное представление о территории, стране не как о географическом пространстве, а как в первую очередь о месте расселения народа -- в соответствии с изначальным значением монгольского понятия «улус».
Авторы, отразившие официальные доктрины Еке Монгол улуса, также видели в народе, подвластном князьям Рюрикова дома, русских вообще, «страну Русов» Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 2. М.; Л., 1960. С. 36, 38, 45, 121; Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Извлечения из персидских сочинений, собранные Р.Г. Тизенгаузеном. Алматы, 2006 (История Казахстана в персидских источниках. Т. IV). С. 56 (Джувейни, середина XIII в.).. При описании населения Золотой Орды те перечислялись наряду с черкесами и ясами, которые «не в силах сопротивляться султану этих стран и потому (обходятся) с ним как подданные его, хотя у них есть (свои) цари» Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Извлечения из арабских сочинений, собранные Р.Г. Тизенгаузеном. Алматы, 2005 (История Казахстана в арабских источниках. Т. I). С. 171 (ал-Омари, первая половина XIV в.).. Не вызывала каких-либо эмоций и комментариев мобилизация ордынским ханом русских воинов, когда, например, для борьбы с Тимуром по приказу Тохтамыша «из русских, черкесов, булгар, кипчаков, аланов, (жителей) Крыма с Кафой и Азаком, башкирдов и м.к.с. (мокша? -- Ъ.Т.) собралось войско изрядно большое» Там же. С. 303 (Йазди, первая половина XV в.).. Нашествие на Улус Джучи хронист Тамерлана расценивал как «набег на области и места того края -- (земли) Укека, Маджара, русских, черкесов, башкирдов, Микес, Бальчимкина, Крыма, Азака, Кубани и аланов со всем к ним принадлежащим и относящимся» Там же. С. 344 (Йазди)..
Единая и в некотором смысле абстрактная «область Рус», «страна Рус» со временем, в XIV в., явственно разделилась на «владимирскую (московскую)» и «литовскую» части. Если последнюю татары называли «Либка» (опять же без различия балтского и славянского населения), то для Северо-Росточной Руси в восточных текстах того времени и позднее утвердилось понятие «Московский вилайет» (Москов вилайети) Утемиш-хаджи. Кара таварих. Казань, 2017. С. 31, 63, 72, 73 (середина XVI в.); Кырыми Абдулгаффар. Умдет ал-ахбар. Кн. 1. Транскрипция, факсимиле. Казань, 2014. С. 62, 104 (середина XVIII в.); Кырыми Абдулгаффар. Умдет ал-ахбар. Кн. 2. Перевод. Казань, 2018. С. 43, 78.. Хотя иногда использовалось и традиционное «Русский вилайет» (Урус вилайети) Утемиш-хаджи. Кара таварих. С. 30, 104; Кырыми Абдулгаффар. Умдет ал-ахбар. Кн. 1. С. 93; Кн. 2. С. 69.. Как же этот «вилайет» воспринимался в ряду прочих ордынских владений?
Арабские и персидские авторы, далёкие от Джучиева улуса, видели в завоёванной Руси один из округов этого государства («округ десятый страна Рус» -- ал-Калкашанди, начало XV в.). Они не ведали о политическом разделении русских земель и понимали под страной/округом Рус всю территорию былого Древнерусского государства Григорьев А.П., Фролова О.Б. Географическое описание Золотой Орды в энциклопедии ал-Калкашанди // Тюркологический сборник. 2001. М., 2002. С. 267, 273.. Однако при описании пределов Золотой Орды они единодушно включали Русь в её состав. Бату «принадлежали владения: Хифчак, Рус, Черкас, страна ас, Булгар, Укака, Джанд, Баркчанд, Джурджанийа' Хваразма и другие территории до пролива ар-Рума» Джамал ал-Карши. Ал-мулхакат би-с-сурах. Алматы, 2005 (История Казахстана в персидских источниках. Т. I). С. 120 (начало XIV в.).; «От Железных ворот, ар-Рус, ал-Кифджак, Хварезма и Судака до границ ал-Кустантинийа -- это владение царя Берке» Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Извлечения из арабских сочинений. С. 161 (ал-Муфаддаль, первая половина XIV в.).; «Р 738 г.х.... царём (от) “Железных ворот”, земель арРус и ал-Кифджак (до) ал-Кустантинийа был Йузбак» Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Извлечения из персидских сочинений. С. 200 (аноним XIV в.).. Те же пределы Орды очерчивает поздний тюркский хронист: власть хана Тимур-Кутлуга и беклербека Едигея в начале XV в. «распространялась, с одной стороны, до Хаварезма, с другой -- до Казани и Руси и шла до границ вилайата Крым, Сарай, Сарайчук, Хаджи-Тархан. Ъ их великое государство входили вилайет Хорезм, Сарачык, Крым, Казак, Казань, Башкурт, Алатырь, Хаджи-Тархан, Русский и Булгарский вилайеты» Кырыми Лбдулгаффар. Умдет ал-ахбар. Кн. 2. С. 63, 69..