Семантическое поле «водоемы» в содержательной структуре русских пословиц
Ван Аньди
В статье рассматриваются русские пословицы, включающие в свой состав лексемы из семантического поля «водоёмы». Устанавливается конкретный состав поля и частотность включения отдельных его членов в пословицы путём выделения тематических групп и определения их места внутри поля: ядро, центр и периферия. Показано, что интерпретация «водоёмных» компонентов в различных тематических кодах культуры позволяет описать особую роль пословиц как знака культуры -- символов, эталонов, стереотипов, в основе которых лежат онтологические свойства компонентов, сопряжённые с обрядами, ритуалами, мифологическими представлениями и др. Наблюдаемые биномы в пословицах являются одним из средств выражения образности и, соответственно, важным элементом пословичного образа.
Ключевые слова: семантическое поле, водоёмы, содержательная структура пословицы, бином, код культуры.
водоем пословица семантический
Wang Andi
THE SEMANTIC FIELD OF “A BODY OF WATER”
IN THE CONTENT STRUCTURE OF RUSSIAN PROVERBS
The article focuses on Russian proverbs which include lexemes from the semantic field signifying “a body of water”. The specific composition of the field and the frequency of its individual elements ' inclusion in proverbs are established by identifying thematic groups and determining their places within the field: core, centre and periphery. The outcomes suggest that the interpretation of “water- based” components in various thematic codes of culture serves as a means of describing the special role ofproverbs as a sign of culture -- symbols, standards, stereotypes, which are based on the ontological properties of components associated with rites, rituals, mythological representations, etc. The observed binomials in proverbs are one of the means of expressing imagery, and, consequently, an important element of the proverbial image.
Keywords: semantic field, a body of water, the content structure of proverbs, binomial, culture code.
Одним из принципов системной организации языкового материала в целом и лексики в частности признается семантическое поле (далее -- сп), под которым понимается «совокупность языковых (главным образом лексических) единиц, объединенных общностью содержания (иногда также общностью формальных показателей) и отражающих понятийное, предметное или функциональное сходство обозначаемых явлений» [17, с. 380]. в последние годы наблюдается активное применение полевого подхода в области паремио- логии. данный подход способствует углубленному изучению семантической структуры пословичных единиц, системных отношений пословиц, полноте их идеографического описания. Иод термином пословица в данной работе понимается «клише замкнутого типа с прямой и/или образной мотивировкой, со значением обобщающего и частного характера, со структурой простого и сложного предложения» [14, с. 36].
Важнейшим звеном культурной интерпретации пословицы в рамках лингвокультурологического направления является соотнесение её компонентов с тематическими кодами культуры (антропный, соматический, природный, пространственный, религиозный и др.). Под кодом культуры понимаются «вторичные знаковые системы, использующие разные материальные и формальные средства для кодирования одного и того же культурного содержания» [7, с. 170]. Таким образом, изучение содержательной структуры пословиц сквозь призму культурных кодов позволяет говорить об особой функции пословиц как знака языка и культуры -- воплощать в себе символьные смыслы, эталонные и стереотипные представления, где культурные смыслы слов-компонентов получают своё подтверждение.
Актуальность исследования СП «водоёмы» в содержательной структуре русских пословиц заключается в том, что, с одной стороны, структура и состав СП «водоёмы» отражают один из важных фрагментов языковой картины мира, причём в этой картине совмещаются мифологический, религиозный, объективно-исторический взгляд человека на природу этого концепта. В. М. Мокиенко отмечает значимость единиц гидрологической тематики, понимает её как «магический кристалл», высвечивающий главные проблемы современной славянской фразеологии и паремиологии, в том числе семантическую специфику гидрофразем и значимость концепта для описания славянской языковой картины мира [9, с. 7]. С другой стороны, СП «водоёмы» чрезвычайно разнообразно по значениям своих компонентов, которые используются в пословицах для описания многих сфер жизнедеятельности человека -- его внешних качеств и внутренних свойств, интеллекта, поступков, поведения и т. д.
Материалом для проведённого исследования послужила картотека русских пословиц, собранная методом сплошной выборки из словаря «Большой словарь русских пословиц» В. М. Мокиенко, Т. Г. Никитиной, Е. К. Николаевой. Данный словарь представляет собой тезаурус русских пословиц, отражающий их бытование в возможно полной амплитуде времени и пространства существования живого русского языка [8, с. 6]. Для выявления исследуемого поля использованы такие словари идеографического типа, как «Русский семантический словарь» под редакцией Н. Ю. Шведовой, «Большой толковый словарь русских существительных» под редакцией Л. Г. Бабенко, «Тематический словарь русского языка» Л. Г. Саяховой, Д. М. Хасановой, В. В. Морковкина.
Анализ совокупности лексикографических источников позволил выявить иерархически организованное множество лексических единиц СП «водоёмы», включённых в состав русских пословиц. Рассмотренное СП представляет собой совокупность тематических групп (далее -- ТГ), которые объединяют слова по некоторым дифференциальным по отношению к имени поля признакам, при этом основополагающей оказывается неравномерность распределения лексем внутри поля. С опорой на лексикографические источники нами были выделены следующие ТГ:
ТГ «Целые водоёмы»
ТГ «Части водоёмов»
ТГ «Формы существования воды в водоёмах»
ТГ «Деятельность человека, связанная с водоёмами»
ТГ «Животные водоёмов»
ТГ «Водные транспортные средства»
ТГ «Части суши и береговые сооружения»
Достаточно показательным является степень частотности использования различных групп, а также их отдельных членов в формировании внутренней формы русских пословиц.
Так, наиболее продуктивной группой, образующей пословицы, является ТГ «целые водоёмы», в том числе самыми частотными становятся номинации море, река, болото, озеро, лужа (46 пословиц). Анализ материала позволяет выявить семантические компоненты данных слов, актуализирующихся в содержании пословиц. Это такие компоненты, как «размер», «глубина», «текучесть», «скорость», «изменчивость/постоянство», на которых основано значение целого ряда пословиц.
Пословицы Моря не перегородишь; В море воды довольно; Высохло море, а всё не луже брат; Море не высохнет, народ не заблудится; Не наполним моря слезами, не утешим супостата печалью [8, с. 552-554]; И большой реке слава до моря; Большая река начинается с ручейка; Река с ручья начинается, а пьянство -- с рюмочки; Даже к большой реке ведут маленькие ручейки [8, с. 752] базируются на признаках «большая площадь и глубина» моря и реки, которые символизируют огромность, максимальность, большое количество, обилие чего-либо по сравнению с чем-либо маленьким. Так, будучи не только природно-ландшафтным кодом культуры, но и в значительной степени пространственным кодом, компоненты море и река являются своего рода мерой, эталоном в описании пространственного и количественного максимума.
Подобное представление об образе-эталоне море отражается также в пословицах Море песком не засыплешь; Море веслом не расплещешь; Ковшом море не вычерпаешь [8, с. 553], где образ моря представлен как безграничное неиссякаемое водное пространство, которое нельзя покорить, действуя примитивными способами, где актуализируется идея невозможности, безрезультатности.
Море -- водная стихия с непредсказуемым состоянием. Данный признак моря представлен, например, в таких пословицах, как Море -- измена лютая; Сидеть у моря и ждать погоды; Не верь морю, а верь кораблю; Когда море мать, а когда -- мачеха; На свете, как на море -- колыбается [8, с. 552]. В приведённых примерах встречаются бинарные оппозиции море -- корабль, мать -- мачеха, море -- свет. Они представляют собой результат наблюдений за смежностью денотатов в реальной жизни. Так, признак непредсказуемости, изменчивости моря ассоциируется с натурой мачехи и колеблющимся светом, а спокойствие моря -- с матерью, что-л. управляемое ассоциируется с кораблём.
Природные водоёмы (море, река, болото, озеро, лужа) представляют собой амбивалентный символ, который соответствует как созидательной, так и разрушительной силе природы. С одной стороны, они означают плодородие, движение и очищение, а с другой -- препятствие, опасность, беду.
Это объясняется тем, что, во-первых, водоём ассоциируется с трудностью и опасностью, такая связь оформилась благодаря наблюдениям за окружающей человека жизнью: опасны разливы большой, полой воды, несущей значительные разрушения, трудно переплыть водоём с большой площадью и глубиной, о чём свидетельствуют пословицы И хочется за реку, да стоишь на берегу; Нельзя войти в реку и не замочить ноги; Переплыв реку, не спрашивают о переправе; Тихая река берега подмывает [8, с. 752]; Переплыл море, да в луже утонул; Море переплыть -- не поле перейти; В море искать -- не в чашке хлебальной; Тихо море, пока на берегу стоишь; У самого берега и море не страшно; Море любой камешек обточит; Кто в море не бывал, тот и страху (горя) не видал; С моря жди горя, а от воды -- беды [8, с. 552-554]. Встречаются единичные пословицы, приписывающие ситуации невысокую степень опасности моря и реки: И в море, что в поле: не столько смертей, сколько страстей; Не море корабли топит, а ветер; Не море топит -- а лужа; Море красно со стороны [8, с. 552-553]; И через большую реку можно построить мост [8, с. 752].
Во-вторых, фольклорное осмысление водоёма как среды, населённой нечистой силой и потому тёмной, опасной, сакральной, отразилось в пословицах В тихом озере черти водятся; В одном озере все черти водятся; В озере два чёрта не живут [8, с. 622]; В тихом болоте черти водятся; В своём болоте вольно чёрту орать; Гнилого болота и чёрт боится; В болоте не без чёрта [8, с. 83]. В данных пословицах компоненты озеро и болото выступают в значении `внешне спокойные водоёмы, имеющие большую глубину и таящие опасность в виде злых духов', усиливаемом компонентом `тихий'. Отсюда переносное негативное значение слова болото -- `общественная среда, находящаяся в состоянии застоя, косности' [10, с. 55].
В-третьих, связь водоёма с отрицательным началом (горем, смертью, бедой) подтверждается мифологическими представлениями, согласно которым море служит дорогой на тот свет [5, с. 115], а река -- граница между жизнью и смертью. Например, И за рекой люди живут; Живет за рекой, а к нам ни ногой [8, с. 752]; Ты от горя за реку, а горе тебя ждёт и на берегу [8, с. 203]; За морем либо много добудешь, либо домой не будешь [8, с. 554]. Гидрокомпоненты этих пословиц соотносятся с пространственным кодом культуры, в знаках которого получило воплощение древнейшее архетипическое представление о «своём/чужом» пространстве.
Паремии из ТГ «Части водоёмов» (37 пословиц) включают лексемы, которые разделяются на несколько подгрупп по ряду дифференциальных признаков:
«Начало водоёма (обычно реки)»: осмысление лексемы исток как `начало, первоисточник чего-л.' реализуется в пословице Если чист исток, чист и поток [8, с. 392], подчёркивающей тесную связь между начальным (исток) и дальнейшим (поток) делами.
«Углубление, по которому течёт водоём»: слово русло имеет прямое значение `углубление в грунте, по которому течёт водный поток' и переносное -- `направление, путь развития чего-н.' [10, с. 688], которое лежит в основе внутренней формы пословицы Куда потекла река, там и русло будет; Куда река пошла, там и русло будет; Река и та меняет русло [8, с. 752].
«Глубокое место под водоёмом»: в данную группу входят лексемы дно (`грунт под водой водоёма, реки, моря'), глубина (`место на дне водоёма, большого углубления'), омут (`глубокая яма на дне реки, озера'), вир (`глубокое место в реке или озере'). На основе свойств этих номинаций актуализируется значение ряда пословиц.
Дно глубокого водоёма воспринимается как образ опасности, так что оно символизирует утопление, даже и смерть, предел, о чём свидетельствуют пословицы Глубже дна не потонешь; Когда не видишь дна, не ходи через воду; Лихо до дна, а там дорога одна; Не держись за одну -- пойдёшь ко дну; Мелко плавать -- дно задевать [8, с. 276277]. Поскольку дно представляет собой самое нижнее и глубокое место в водоёме, оно также ассоциируется со средой деклассированных, опустившихся людей: На дне -- гуще; Опустишься на дно -- прилипнешь, пройдет год -- привыкнешь [8, с. 277].
Пословицы с компонентом глубина образованы на основе разных метафор. Исследователи отмечают, что «водные глубины символизируют неизведанное, опасное пространство, которое может поглотить, скрыть что-либо или кого-либо» [15, с. 292-293]. Так, пословица В море глубины, а в людях правды не изведаешь [8, с. 552] построена на основе метафоры правда подобна глубине моря, которую трудно увидеть и измерить. В пословице Рыба ищет глыбины, человек -- лепшины (глыбина -- глубина; леп- шина -- что-л. хорошее; высокое качество предмета) [8, с. 776] образ глубины представлен как естественное стремление к лучшему и т. д.
По народным поверьям, омут, как болото и озеро, -- это место, где водятся злые духи. Отсюда пословицы В тихом омуте черти водятся; Был бы омут, а черти будут; В тихих омутах черти в хомутах [8, с. 626] используются как предупреждение о возможных неприятностях, которые может доставить человек, представляющийся безукоризненным в своих речах и действиях, как совет не доверять лишь внешним проявлениям натуры -- смиренности, благовоспитанности, скромности. В некоторых пословицах с компонентом омут подчёркивается таящаяся для человека опасность: Сам смекай, где омут, где край; Из омута в ад -- рукой подать; В тихом омуте вода глубокая; Тихие омуты глубоки [там же].