В целом мифы о сверхъестественной силе шаманов укрепляли их авторитетность, подтверждая их отличие от простых смертных людей, выделяя умения шаманов воздействовать на духов и божеств. Якутские шаманы якобы владели рядом волшебных предметов. К ним относилось дерево, «предназначенное духами» именно для бубна шамана. От него осторожно отделяли необходимые для обечайки части, а дерево должно было продолжать расти. Если это дерево засыхало, то шаман, которому принадлежало это дерево, будто бы умирал.
К числу волшебных предметов шаманов относились их костюм, бубен и различные изображения духов, изготовлявшиеся при проведении обрядов. В якутских мифах говорилось, что их делали по повелению духов. Железные привески для костюма и бубна будто бы могли выковывать только кузнецы, имеющие сильных духов-покровителей. Иногда в мифах утверждалось, что часть атрибутов шаман получал от своего духа-покровителя.
Якутские мифы о шаманах убеждали верующих в том, что благодаря своим сверхъестественным свойствам, обладанию волшебными предметами и духами-помощниками, они могли защищать людей от проделок злых духов (абаасы). Шаманы якобы посещали места, где жили абаасы, и возвращали от них похищенные человеческие кут (души). «Результаты» камланий чаще всего становились мифом, повествующим о победе шамана над духами. В отдельных случаях, согласно мифам, шаманы одолевали духов без камлания. (см. приложение 8)
По мифам, якутские шаманы не только защищали людей от духов, но и сами могли причинять несчастья, болезни и смерть тем, кто не понравился им или обидел их. И они якобы были способны волшебством увести коня, приглянувшегося ему, навести мор на скот, наслать на своих врагов духов верхнего и подземного миров. Необходимо отметить, что шаманы все же не считались всемогущими. Они не могли причинять вред тем из людей, у которых были сильные духи-покровители. Во многих мифах отмечены случаи, когда смертный человек вступал в противостояние с шаманом и одерживал победу. Кроме того, по верованиям якутов, имелись методы защиты от покушений шаманов, и даже их убийства посредством магии. Например, шаман умирал, если во время камлания незаметно привязать к его костюму полоску материи с одежды беременной женщины.
По поверьям якутов, шаманы часто преследовали друг друга и иногда избавлялись от своих соперников и врагов каким-либо сверхъестественным способом: они то преследовали друг друга в обличии различных птиц, то бодались. Враждебность шаманов друг к другу имела вполне земные причины. Более «сильный» из них чаще приглашался для совершения обрядов. Поэтому имело место постоянное соперничество. Появление нового шамана или смерть одного из них приводила к уменьшению или увеличению количества лиц, нуждавшихся в услугах шаманов. Этим объяснялось то, что молодые шаманы, подобно Сабырыкы, немедленно вступали в схватки с шаманами которые жили в одном районе.
Значительное место в мифологии якутов имели мифы о «действиях» шаманов, которые уже умерли. Их гибель имела разные последствия в мифах. В ряде мифов говорится о том, будто бы сильнейшие шаманы не умирали, а уходили в верхний мир. Одним из первых шаманов, «отправившимся» на небо, считался сын Эллэя - одного из первопредков якутов. Он бесследно исчез, считалось, что он переместился в мир своих духов-покровителей. В верхний мир переселялись по мифам и некоторые другие шаманы, например, шаман-предок якутов из Хоптогинского наслега Амгинского района.
По поверьям якутов, умершие шаманы часто могли вмешиваться в жизнь людей. Шаманы которые покинули срединный мир обиженными на людей, становились духами (юер) и мстили в основном своим родственникам и соплеменникам, причиняли им разные беды, приносили болезни и несчастья. Иногда покойные шаманы «приходили» к своим потомкам в снах с просьбой: поправить, поухаживать за разрушенной могилой или перезахоронить их. Могущественные шаманы могли продолжать камлать и после смерти. Временами будто бы бубен гудел в местах захоронения шаманов. Народ саха также верил в способность шаманов «путешествовать» во времени даже после смерти. Таким образом, мифы о «действиях» почивших шаманов доказывали их могущество и подтверждали их сверхъестественные способности, укрепляли веру в способности живых шаманов регулировать и управлять по возможности отношениями людей с божествами и духами Верхнего и Нижнего миров
Многочисленные мифы о якутских шаманах внушали верующим веру в их избранничество духами, в их способности, которые были «присущи» сверхъестественным существами помогали общению с духами. В этих мифах, в некотором роде, аргументировалось право шаманов руководить и управлять религиозной жизнью народа.К большому сожалению, мифы о якутском шаманизме еще не становились предметами масштабного и специального исследования, большая часть их еще не публиковалась и ждет своего времени.
Кроме шаманизма, существовал у якутов и другой культ: промысловый. Главное божество этого культа - Баай Байанай, лесной дух и покровитель охотничьего и рыбного промысла. По представлению некоторых родов якутов, существовало 11 братьев Байанаев. Они даровали удачу на охоте и веротность крупной добычи, и поэтому охотники перед промыслом призывал к ним с обращением и мольбой, а после удачного промысла делал им жертвование в виде частиот добычи - бросал кусочки жира в костер или угощал лес, озеро или реку кумысом, лепешкой и т.д.
С промысловым хозяйством, по-видимому, было связано олицетворение иччи - «хозяев» разных предметов. Народ саха верил, что все животные, деревья, разные явления природы имеют иччи, так же как и некоторые домашние предметы, например нож, топор. Эти иччи сами по себе не добры и не злы, они представляют из себя нейтральных духов, которых нужно задобрить и очень важно не обозлить. Чтобы задобрить «хозяев» горы, утесов, реки, леса и пр., якуты в опасных местах, на перевалах, переправах и пр. приносили им маленькие жертвы в виде кусков мяса, масла, кумыса и другой пищи, а также лоскутов материи (салама) и т. п.
С этим же культом связывалось почитание некоторых животных. Особенным суеверным почитанием пользовался медведь, которого избегали называть по имени, боялись убивать и считали колдуном-оборотнем, хозяином леса и не приветствовалось называть его по имени. Почитали также орла, которого звали тойон кыыл («господин зверь»), ворона, сокола и некоторых других птиц и животных.Все эти верования восходят к древнему промысловому хозяйству якутов.
Скотоводческое хозяйство также имело свой круг представлений и обрядов. Это - культ божеств плодородия, слабее других верований сохранившийся до новейшего времени и потому менее известный. Именно к этому кругу представлений относились, очевидно, вера в айыы-благодетельные существа, божества которые являлись подателями разных благ.
Таким образом, мы видим, что культовая мифология и
практика якутов очень многогранна и включает в себя родовой культ, культ шамана
и промысловый культ. При дальнейшем изучении культов народов Севера, Сибири и
Дальнего Востока можно заметить общие черты с культами других коренных народов
Севера России. Например, у большинства кочевых народов «новый год» отмечался с
наступлением лета; существовала классическая форма шаманства, вера в то, что у
каждого предмета есть своя душа и тому подобное.
1.2 Культовая мифология и практика эвенков
Традиционные верования эвенков - анимизм, шаманизм, магия, промысловые и родовые культы, культ предков - сохраняются до сих пор. Вселенная, согласно этим представлениям, существует в виде семи миров: трех небесных (Угу буга), Среднего мира - земли (Дулин буга) и трех подземных (Хэргу буга), объединенных центральным столбом. Наряду с этим существует представление о трех мирах, соединенных мировой рекой (эндекит). Небесный свод воображали землей Верхнего мира, где пасутся оленьи стада, шкурой оленя или перевернутым котлом. Вход в Верхний мир указывала Полярная звезда, в Нижний - расщелины, пещеры, водовороты. Верхний мир населяли предки людей, верховные божества, хозяева явлений и стихий природы: Солнца, Луны, грома, ветра. Верховное божество - дух неба, хозяин Верхнего мира - старик Амака (Майн, Сэвэки, Экмэри, Боа Эндури), держатель нитей жизни людей, распорядитель их судеб. Божеством Солнца у одних групп считался старик Делича, у других - старуха Энекан-Сигун. Они были хозяевами тепла и света: Солнце в небесной юрте копило тепло, от него зависела смена времен года. С этим связывали миф о космической охоте: небесная лосиха Бугады, живущая в небесной тайге, каждый вечер уносила на своих рогах Солнце и скрывалась в чаще. Охотник Манги убивал ее и возвращал Солнце на небо. Но оставался живым ее лосенок, он превращался в лосиху, и каждый вечер космическое действо разыгрывалось вновь. Персонажи мифа представляются в виде Большой и Малой медведиц. Млечный путь - след от лыжи охотника. Духи Среднего мира (дулу, буга) - хозяева родовых территорий, отдельных мест, гор, тайги, воды, домашние духи-охранители. Нижний мир населяли души умерших (бунинка-ханян), духи болезней, злые духи.
Первичным мужским образом в мировоззрении эвенков был мифологический образ предка-медведя. В отличие от женского образа матери-лосихи, появление медведя как объекта особого культа не происходило по экономическим причинам. Медведь никогда не являлся основным или важнейшим объектом охоты для эвенков.Наиболее вероятной причиной вхождения медведя как ключевой фигуры в мировоззрение эвенков явились особые качества, присущие этому зверю. Эвенки и другие лесные народы-кочевники всегда относились к этому зверю с должным уважением, основанным на тысячелетней истории совместного сосуществования в природных условиях.
Результатом особого отношения к медведю является целый пласт в мировоззрении эвенков, выражающийся в своде правил поведения по отношению к медведю. Наиболее известными правилами, которых эвенки не нарушают ни в коем случае, являются следующие: идя на охоту за медведем, нельзя убивать без предупреждения; после разделки туши нужно некоторые части скелета сохранить на специально возводимом для этого строении-лабазе; изображать ворона во время трапезы и т. д. Современные эвенки так- же относятся ко всем описанным правилам очень серьезно, не из-за того, что они привержены древним обычаям, а только из-за устойчивых убеждений, которые основаны на жизненной практике.
Общими для всех эвенков являлись такие слова-названия: амака, амикан, эхэ, эхэк- дедушка, старик; эвэкэ, эбэкэ, эбэчи- бабушка, старуха; атырканнга - большая старуха, т. е. уважаемая и почитаемая старая женщина.
Перечисленные названия отражают почтительное отношение эвенков к медведю. Следы древнего культа более отчетливо прослеживаются в локальных названиях медведя у различных групп эвенков - нгамэнди, манге, торганди и др.
Историческая память о реально существовавшей этнической группе и представления о медведе-предке соединились в едином мировоззренческом представлении о медведе-манги.Вторым по распространенности этнонимом, используемым для обозначения медведя, является слово торганди (торгандри). По мнению Г. М. Василевич, этноним торган своим происхождением предположительно связан с названием монгольского рода -торга + (г)ут ->-торгут».
В эвенкийском фольклоре распространен персонаж по имени Торганай (Торганэй). Сказания о Торганае распространены достаточно широко, различные варианты сказаний были записаны у эвенков, проживающих от Байкала до юга Якутии и частично на востоке. Распространенный сюжет сказания повествует о двух братьях, живущих охотой. В поисках жены герой Торганэй путешествует по мирам, бьется и побеждает враждебных ему Каданая и Дёлоноя. Ключевую роль в путешествиях героя играет его волшебный конь, который не только служит в качестве транспорта, но и является первым советчиком и спасителем героя. Сюжет сказания о двух братьях является отголоском древних воззрений лесных охотников о братстве человека и медведя. Сюжет о родственном происхождении человека и медведя распространен весьма широко и встречается в мифических рассказах, преданиях, эпосе эвенков и фольклоре других народов Сибири.
В одном из вариантов эвенкийского сказания о Торганэе, записанном Г. М. Василевич, эпический герой рождается от связи медведя и женщины. В сказании медведь-отец живет отдельно в своем племени, в которое уводит своего сына. Герой хитростью убегает от медведей и пускается в самостоятельное путешествие с целью поиска суженой. По версии, изложенной в некоторых эпических текстах эвенков, медведь является первым обитателем земли, поэтому остается одним из главных ее жителей.
Таким образом, фольклорный и мировоззренческий образ медведя у эвенков был тесно связан с тотемизмом.
Эвенки с незапамятных времен связали свое существование с животным, которое стало для них священным - оленем. От оленя и оленеводства зависело все жизнеобеспечение народа, без оленя не могли обойтись ни перекочевка, охота, обустройство жилища, питание которое состояло в основном из мяса и молочных продуктов, одежда которую шили из шкур и еще многое другое. Буквальный смысл имело выражение - «Нет оленя - нет эвенка». Такое глубокое отношение к оленям наложило следы на религиозную и духовную основу традиционной эвенкийской культуры. Современные эвенки так же не утратили полностью духовную связь между человеком и оленем. Культ оленя содержит определнные запреты, например: запрещается рубить топором кости оленя (допускается только использование ножа) и нельзя давать собакам грызть копыта. Особенно ценен и почитаем белый олень, белый цвет издавна обозначает чистоту и непорочность. Такой олень считается не просто красивым и редчайшим животным, а существом священного характера - сэвэк и является «живым» оберегом стада. Сэвэки -это название верховного божества, что указывает на непосредственную связь между божеством и оленем по представлениям эвенков. Существует также обряд традиционного посвящения белого оленя. Само действо обряда происходит в таком порядке: сначала выбирается из стада олень белого окраса, разводится костер, заранее изготовленные узды окуривают дымом костра и очищают огнем, попутно произнося молитвы. Узды для посвящения бывают покрыты орнаментом, рисунками, с бахромой, кистями которые выполняют функцию подвесок. Ритуальная узда покрывает оленю глаза и часть морды, внешне напоминает шаманскую шапку. (см. Приложение 11)
Обряд захоронения у эвенков сопровождался убиением седового оленя, оставлением шкуры с камусами, на которых обязательно были копыта оленя. Убиение седово оленя, на котором ездил покойник, практикуется у некоторых групп эвенков и сейчас (на западе Якутии - у оленекских, а также на юге Якутии и севере Амурской области). Относительно собаки есть свидетельство Л. Я. Линденау: «Когда ламуты умирают, то родственники закалывают собаку, делают маленькие деревянные фигурки, помещают их вокруг огня и обмазывают собачьей кровью».
В фольклоре эвенков существует множество персонажей: положительные герои, которые служат идеалам добра; отрицательные персонажи, причиняющие беды и козни; помощники, которые помогают добрым героям преодолевать трудности; мифические существа, которые поражают своим разнообразием. Во множестве сказок и мифов встречаются образы разных птиц: ворона, орла, лебедя и гагары. Особенно можно выделить птицу гагару, в мифох о сотворении мира, гагара играет роль помощника верхновного божества демиурга Сэвэки. По сюжету мифа гагара приносит по просьбе верховного творца кусочек земли со дна моря и из этого клочка земли Сэвэки творит землю. По традиционным эвенкийским верованиям гагара могла быть вместителем души шамана в водной стихии.
Можно считать, что у эвенков существует культ гагары,ее образ используют в изображениях на одежде, орнамент или вышивка из бисера, на нагрудных украшениях. В атрибутике эвенкийского шамана могли быть металлические или серебряные подвески в виде гагары, потому что образы своих покровителей, помощников или вместилищь они вешали на бубен или ритульный костюм.