С.И. Гессен о противоположности и диалектическом единстве социализма и консерватизма
Демин И.В.
Аннотация
Рассматривается представленная в политической философии С.И. Гессена трактовка соотношения социализма и консерватизма. Показано, что сущность консерватизма в интерпретации русского философа сводится к трём взаимосвязанным принципам - историзму, органицизму, этатизму. Если консерватизм в трактовке Гессена предстает в качестве целостного, статичного, лишенного внутренней динамики политического мировоззрения, то социализм, напротив, трактуется как антиномическое, содержащее в себе неустранимое внутреннее противоречие учение. Социализм, с точки зрения Гессена, изначально амбивалентен, в нем содержится возможность движения как в сторону консервативного этатизма, так и в сторону либерального принципа суверенитета права.
Ключевые слова: политическая философия Гессена, консерватизм, социализм, правовой социализм, государственный социализм, идея блага
Hessen S.I. on Opposites and the Dialectical Unity of Socialism and Conservatism
Ilya V. Demin
Abstract
The article considers the interpretation of the relationship between socialism and conservatism presented in the political philosophy of S.I. Hessen. The essence of conservatism in the interpretation of the Russian philosopher is reduced to three interrelated principles - historicism, organicism, etatism. Conservatism in the interpretation of Hessen appears as a holistic, static, devoid of internal dynamics of the political worldview. Socialism, on the contrary, is interpreted as an antinomian doctrine containing an unremovable internal contradiction. Socialism, from Hessen's point of view, is initially ambivalent, it contains the possibility of development both towards conservative etatism and towards the liberal principle of the sovereignty of law. The interpretation of conservatism in the works of Hessen hardly introduces an element of novelty into modern discussions about the conservative ideological and political tradition. However, the conclusions of the Russian philosopher about the relationship and interconnection of the three basic ideologies are of undoubted theoretical interest.
Keywords: Hessen's political philosophy, Conservatism, Socialism, Legal Socialism, State Socialism, Idea of the Good
Введение
Несмотря на то, что сложившиеся на протяжении XVIII-XIX вв. границы между тремя базовыми идеологиями (либерализмом, социализмом, консерватизмом) все более размываются (и на уровне теоретической рефлексии, и на уровне массового общественного сознания), современная философско-политическая и политико-правовая мысль по-прежнему идентифицирует себя преимущественно идеологически. Констатируемая многими исследователями радикальная трансформация форм и содержания идеологического сознания в обществе и культуре постмодерна [Соловьев, 2001; Мусихин, 2013] не только не снимает проблему сущности и идентификационных критериев основных идеологий (идеологических парадигм!), но, напротив, делает эту проблему ещё более актуальной.
В этой связи обращение к наследию Сергея Иосифовича Гессена, в работах которого был представлен анализ всего спектра мировоззренческо-идеологических позиций и направлений, позволяет понять истоки и прояснить теоретические рамки современных дискуссий вокруг проблемы границ и идентификационных критериев либеральной, социалистической и консервативной философско-политических парадигм.
Взгляды С.И. Гессена на эту проблему наиболее полно представлены в основанной на цикле статей 1924-1929 гг. работе «Правовое государство и социализм» [Гессен, 2010б], а также в ряде брошюр и статей 1910-30-х гг. («Идея нации» [Гессен, 2010а]; «Политическая свобода и социализм» [Гессен, 1917]; «Современный кризис и перерождение капитализма» [Гессен, 1932]).
Несмотря на то, что философско-политические и философско-правовые воззрения Гессена уже рассматривались и анализировались в современной отечественной литературе [Власкин, Ермичев, 2004; Агаев 2011; Загирняк, 2017; Загирняк, 2020; Мелих, 2020; Агаев и др., 2020], предложенная русским философом трактовка основных идеологий и их соотношения специально ещё не исследовалась.
Базовые принципы консерватизма: историзм и органицизм
Как и многие другие политические теоретики первой половины XX в., Гессен видел в консерватизме прежде всего негативную реакцию на абстрактный рационализм Просвещения, представленный, как известно, в двух основных идеологических «ипостасях» - О понятии «идеологическая парадигма» см.: [Demin, 2021]. классического либерализма и утопического социализма 1. Метафизическим основанием консерватизма при такой трактовке становится историзм (в том виде, в котором он был представлен в немецком романтизме и исторической школе права).
Раскрывая сущность консерватизма и его место в контексте политических идеологий XIX в., Гессен ставит вопросы, которые нельзя не признать риторическими: «Не должны ли мы, умудренные крушением утопизма, ограничиться охранением полученного от предков достояния, ревниво оберегая его от всяких новшеств, могущих только исказить его и изувечить? Не следует ли нам, отказавшись от всяких абсолютных заданий, ограничиться собиранием и защитой того, что уцелело от пережитого нами потрясения?» [Гессен, 2010б, с. 58]. Консервативный историзм, «представляющий собой прямую противоположность революционному утопизму» [Гессен, 2010б, с. 58], даёт, с точки зрения русского философа, утвердительный ответ на оба вопроса.
Консервативный историзм и рационалистический утопизм эпохи Просвещения, будучи идеологическими противоположностями, совершают одну и ту же методологическую ошибку - они разрывают и противопоставляют два исконных и неразрывных начала социально-исторической жизни - предание и задание. Если рационалистический утопизм противопоставлял наличной действительности абстрактно сконструированный универсальный внеисторический идеал, то консервативный историзм, напротив, стремился «утвердить предание на себе самом» [Гессен, 2010б, с. 58].
Консервативный историзм, желая во что бы то ни стало сохранить предание, в действительности лишает его жизни и жизненности. Между тем, как подчеркивает Гессен, «оставаться самим собою предание может лишь в своей диалектической сопряженности с противостоящим ему началом задания» [Гессен, 2010б, с. 59], сохранить предание - «значит уйти от него в направлении задания: лишь воспринятое в творческий акт и, следовательно, частично отвергнутое, остается предание самим собою» [Гессен, 2010б, с. 60]. Согласно Гессену, «подлинная верность преданию достигается не пассивной приверженностью ему, не абсолютированием предания, а подчинением его тем высшим заданиям культуры, которые в свое время вызвали к жизни действия наших предков и тем самым сделали возможным предание» [Гессен, 2010б, с. 59].
В представленной трактовке и критике консерватизма отчетливо проявляется приверженность русского философа неокантианской теории культуры с характерным для неё постулатом о неснимаемой противоположности между «эмпирической действительностью» и «идеалом» (подробнее об этом см.: [Валицкий, 1999; Фролова, 2013; Белов, 2014].
Другой определяющей характеристикой консерватизма в трактовке Гессена выступает органицизм.
Вслед за Густавом Радбрухом русский философ так формулирует замысел и «сокровенный мотив» каждой из трех базовых идеологий. Сущность социалистического общественного идеала раскрывается при помощи метафоры строительства средневекового собора. Труд отдельных людей, соучаствующих в общем деле, здесь подчиняется надындивидуальной объективной задаче. Либеральная концепция общества базируется на метафоре договора, обеспечивающего охрану одинаковых интересов отдельных лиц. Наконец, базовой метафорой консервативного политического мировоззрения выступает организм, то есть такой тип целостности, в котором целое безусловно господствует над своими частями. При этом, с точки зрения Гессена, и в социализме, и в консерватизме индивидуальность и свобода личности приносятся в жертву объективным, сверхличностным началам общественной жизни. Рационалистический оптимизм Просвещения и утопический социализм располагаются на противо-положных полюсах политико-идеологического спектра, однако в методологическом отношении эти крайно-сти сходятся. Общим знаменателем классического либерализма XIX века и социализма, согласно Гессену, выступает именно утопизм.
Заметим, что представленная в работах Гессена схема консерватизма при всей её наглядности, информативности и дидактической полезности сама несет на себе отпечаток идеологических искажений, так как едва ли в истории общественной мысли XIX, а тем более XX в. можно найти хоть одно конкретное философско-политического учение, которое бы в полной мере (или хотя бы в основных чертах) соответствовало приведенной трактовке.
Консерватизм, в отличие от двух других идейно-политических традиций, представлен Гессеном в весьма упрощённом, схематическом виде. Примечательно и то обстоятельство, что в работах русского философа содержится напряженная полемика с теоретиками социализма и либерализма, даётся детальный анализ различных направлений и общей логики эволюции этих идеологических течений, тогда как ссылки на сочинения теоретиков консерватизма имеют эпизодический и сугубо иллюстративный характер (они лишь призваны подтвердить заранее принятую, упрощённую и весьма предвзятую схему консервативного миропонимания).
Усматривая в консерватизме лишь негативную реакцию на абстрактный рационализм и утопизм французского Просвещения, отождествляя консерватизм с «историзмом» и «органицизмом», Гессен тем самым выносит за скобки всю традицию возрождения естественно-правового мышления и тех авторов, которые стремились совместить консервативную политическую философию с обновленной доктриной естественного права (в отечественной философии эта тенденция была представлена такими философами, как Л.А. Тихомиров [2010] и И.А. Ильин [1994]).
Идея общего блага в социализме и консерватизме
Общий знаменатель и социалистических, и консервативных учений Гессен усматривал в примате идеи блага над идеей права. Важно отметить, что для русского философа именно отношение к идее права выступает мерилом, идентификационным критерием любых политико-правовых доктрин и идеологических учений. Различия между тремя базовыми идеологиями нового времени определяются, согласно его трактовке, именно их отношением к идее права. Классический либерализм, выдвинувший теорию «правового государства», безоговорочно утверждал «суверенитет права». Государство здесь выступает в качестве механизма обеспечения и ограждения естественных и неотъемлемых прав личности. Социализм (как утопический, так и марксистский) являет собой, по мысли Гессена, безусловное отрицание идеи права. В социалистической оптике право и государство предстают в качестве инструмента эксплуатации и классового угнетения, который должен быть упразднен в ходе социальной революции. В консерватизме же право подчиняется государству, выступает в качестве необходимого орудия власти. И консерваторы, и социалисты, отвергая традицию естественно-правового мышления, видят в праве лишь совокупность установленных государством норм.
Гессен признавал, что критика либеральной доктрины естественного права в консерватизме и социализме (прежде всего марксистском) руководствуется различными мотивами и исходит из различного понимания принципа историзма, однако результат получается один и тот же: оба идеологических течения отказываются от идеи суверенитета и автономии права, отвергают провозглашаемый либерализмом примат права над государственной политикой. Отличие же социализма от консерватизма, согласно Гессену, заключается в том, что «последний отрицает самостоятельность и автономию права, первый же - самое право как таковое» [Гессен, 2010б, с. 128]. Раскрывая данный тезис, Гессен обращается к таким хрестоматийным фигурам в истории идеологии, как Анри Сен-Симон и Жозеф де Местр. «Если Жозеф де Местр отрицает только самостоятельность и автономию права, низводя последнее до простого средства религиозной и национальной государственности, то Сен- Симон отрицает и самое право как таковое» [Гессен, 2010б, с. 128]. Отрицание права в социализме столь же абсолютно, как абсолютно его утверждение в идеологии классического либерализма.
Если вытекающее из консервативной идеологии отношение к идее права может быть обозначено термином «правовой релятивизм», то для описания социалистического понимания права больше подходит выражение «правовой нигилизм». Причём нигилистическое отрицание права, с точки зрения Гессена, равно характеризует воззрения и утопических социалистов, и марксистов.
Раскрывая методологическое родство консерватизма и социализма, Гессен отмечал, что в обоих этих направлениях подвергается критике формальный характер провозглашаемого классическим либерализмом принципа равенства. И социалисты, и консерваторы склонны видеть в формальном (правовом) равенстве не позитивный организующий принцип, но некий изъян, пустоту, отсутствие содержания. «И Жозеф де Местр, и теоретики современного фашизма в полном согласии с Сен-Симоном <...> видят недостаток правового государства в его “атеизме”, в том, что оно устанавливает только форму поведения, качество последнего, но ничего не говорит о том содержании, которое люди должны преследовать своими действиями» [Гессен, 2010б, с. 127].
Несмотря на то, что в консерватизме и социализме даются различные (и даже несовместимые друг с другом) трактовки принципа равенства, общим для обоих направлений, с точки зрения Гессена, является само требование восполнения формального равенства равенством содержательным. «Чисто формальному равенству правового государства» социалисты и консерваторы противопоставляют «равенство духовного содержания, единоверие и равенство одинакового убеждения» [Гессен, 2010б, с. 127].
Критика формально-юридического равенства обусловливается тем обстоятельством, что и социализм, и консерватизм есть «системы, исходящей из начала Блага в его противоположности идее Права» [Гессен, 2010б, с. 126]. При этом содержание понятия блага в социализме и консерватизме раскрывается по-разному. «Достойно удивления, - отмечал Гессен, - как теоретики социализма не дали до сих пор резкого и точного разграничения между Благом социализма и Благом консерватизма» [Гессен, 2010б, с. 127]. Остановимся на этом разграничении.
Консерватизм «подчиняет право благу целого, причем носителем этого блага он признает государство» [Гессен, 2010б, с. 128]. Тем самым консерватизм в трактовке Гессена приобретает черты этатизма. Не случайно, что в качестве эталонного образца консерватизма русский философ рассматривает политическое учение Платона Примечательно, что такие политические мыслители, как К.-Р. Поппер и Ф.А. фон Хайек, наиболее последовательно выражавшие в XX в. парадигму классического либерализма, видели в Платоне родона-чальника «тоталитаризма». Термин же «тоталитаризм» (наряду с термином «коллективизм») в либеральной политической традиции закрепился в качестве обозначения общей фундаментальной установки, свойствен-ной всем нелиберальным (социалистическим и консервативным) политическим учениям (см.: [Поппер, 1992; Хайек, 2017, с. 221]).. Центральным смысловым звеном консервативной политической философии выступает именно государство, тогда как «право» рассматривается в качестве инструмента реализации идеи блага. Консерватизм гипостазирует государство в особую сущность, описываемую в органицистских терминах, и «благо» консерватизма в конечном счёте оказывается благом государства, государственного целого, а не каждого отдельного лица [Гессен, 2010б, с. 128].