Несмотря на данное замечание, данный словарь является, безусловно, первым удачным опытом синтаксического фразеографирования, представляющим широкому кругу читателей информацию о синтаксических фразеологических единицах, которые «составляют самобытность любого языка, они отражают его специфику, характер языкового мышления коммуникантов, стратегии общения между людьми, а также уровень эмоциональности носителей того или иного языка» [Меликян, 2013, с. 4].
Наиболее значимым лексикографическим опытом составления фразе ологического синтаксического словаря русского языка можно считать вышедший в 2017 году «Словарь экспрессивных устойчивых фраз русского языка» В. Ю. Меликяна, в котором представлено около 90 фразеосхем русского языка и 80 устойчивых моделей. Описание фразеосхем дается традиционным для данного автора путем. Так, словарная статья состоит из заголовочной части, объяснения значения, иллюстративного материала и этимологического комментария. В заголовочной части выделяется основной и дополнительные варианты фразеосхемы, запись включает структурообразующие компоненты и переменные компоненты, которые обозначаются традиционными в лингвистике символами: «Вот как + V finit!». «Грамматические и лексические варианты устойчивых фраз даются в одной словарной статье и приводятся рядом. На первом месте располагается наиболее употребительный вариант: “<Да [ну, уж]> Куда + <же [ж, уж]> + <там [тут, здесь]> +<не> + V [N, Adj, Adv, Pron]!”» [Меликян, 2017, с. 10]. Грамматические и фонетические варианты представлены в квадратных скобках. За заголовком приводятся сведения об экспрессивной, эмоциональной окраске и принадлежности к определенному стилю речи. Значение фразеосхемы трактуется исходя из концепции автора, согласно которой в семантике фразеологизированной конструкции выделяются «фразеосинтаксический и пропозитивный компоненты значения» [Меликян, 2014, с. 168], при этом фразеосинтаксический компонент ограничивается значениями утверждения, отрицания, оценки, степени проявления предмета речи и побуждения. Говоря о пропозитивном компоненте, В. Ю. Меликян подчеркивает, что «модусный компонент неотступно сопровождает все реализации любой фразеосхемы в речи, что составляет их специфику как фразеологических единиц, относящихся к фразеологической подсистеме языка» [Меликян, 2014, с. 172]. Например: «Что + N2!»2 «<Ну [да, а]> Что + N2(?)!». Выражает отрицание факта, о котором формально спрашивается, в сочет. с его оценкой как малозначительного, бесполезного, несущественного, неважного, не заслуживающего серьёзного отношения, внимания, соответствующего норме иногда в сочет. с несогласием, досадой, разочарованием и т. п.» [Меликян, 2017, с. 182].
Часть словарной статьи, в которой представлены примеры употребления фразеологизированных предложений в художественной и разговорной речи, представляет особый интерес для исследователей-лингвистов. Как отмечает автор, здесь приводится дополнительная информация о фразеосхеме или устойчивой модели, «о сфере и ситуации ее употребления, специфике речевого акта, содержащего такое высказывание, его стилистическом своеобразии, степени эмоциональности, богатстве оттенков выражаемо го содержания, психологических особенностях характера и внутреннего (в момент речи) состояния говорящего, использующего подобные синтаксические конструкции и т. п.» [Меликян, 2017, с. 12].
Следующий параметр представляет сведения о том, чем мотивирована фразеосхема, точнее, что лежит в основе данной конструкции (это могут быть частицы, союзы, местоимения), например: «А ещё, союз. 1. уступ. (разг.). Присоединяет часть предложения, в которой выражается несоответствие с оттенком допущения, а также укоризны, иронии, осуждения (хотя, а ведь). ? прям. -- Что он ещё может делать? -- А ещё готовить умеет!; Ещё, нареч. Дополнительно, вдобавок к тому же» [Меликян, 2017, с. 17].
Данное описание фразеосхем является первым лексикографическим трудом в области синтаксической фразеологии и, бесспорно, представляет большую научную ценность. Однако, на наш взгляд, для обучения иностранных учащихся оно может быть применено лишь фрагментарно, так как большая информативность заголовочной части, в которой совмещены как обязательные, так и факультативные компоненты, а также лексические, грамматические и фонетические варианты, затрудняет поиск нужного фразеологизма. Латинские обозначения также могут представлять трудность для иностранных читателей. Кроме того, без соответствующей подготовки иностранным учащимся трудно определить, какие эмоциональные оттенки выражают приведенные примеры, где в них досада, а где ирония, осуждение. Тем не менее данный словарь может служить прекрасной основой для создания учебного словаря синтаксических фразеологизмов.
Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что в российской лексикографии синтаксическая фразеология является недостаточно разработанной областью по сравнению с лексической фразеографией. Связано это не только со сравнительно малым количеством синтаксических словарей, но и с тем, что в современной русистике фундаментальные работы по синтаксической фразеологии представлены не в полной мере. Труды В. Ю. Меликяна и его последователей положили начало комплексному лексикографическому описанию синтаксических фразеологизмов, и это направление является перспективным как в теоретическом, так и в прикладном аспектах. Особую актуальность данная сфера исследований приобретает в связи с обучением русскому языку иностранных учащихся, то есть с потребностью в учебных словарях русского языка.
лексикографический синтаксический фразеологизм русский
Источники
1. Меликян В. Ю. Синтаксический фразеологический словарь русского языка /
В. Ю. Меликян. -- Москва: Флинта, 2013. -- 400 с.
2. Меликян В. Ю. Словарь экспрессивных устойчивых фраз русского языка. Фразеосхемы и устойчивые модели / В. Ю. Меликян. -- Москва: Флинта ; Наука, 2017. -- 336 с.
3. Меликян В. Ю. Словарь: эмоционально-экспрессивные обороты живой речи / В. Ю. Меликян. -- Москва: Флинта ; Наука, 2001. -- 240 с.
4. Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка [Электронный ресурс] / С. И. Ожегов, Н. Ю. Шведова. -- Режим доступа: http://slovari.ru/search. aspx?p=3068.
5. Русская грамматика: в 2 томах / главный редактор Н. Ю. Шведова. -- Москва: Наука, 1980. -- Т. 2. -- 714 с.
6. Словарь служебных слов русского языка / ответственный редактор Е. А. Стародумова. -- Владивосток: Изд-во ДВГУ, 2001. -- 363 с.
7. Ушаков Д. Н. Большой толковый словарь современного русского языка / Д. Н. Ушаков. -- Москва: Альта?Принт, 2005. -- 1239 c.
Литература
1. Балобанова Л. А. Семантико-прагматический потенциал синтаксических фразеологизмов и их лексикографическое представление в словаре учебного типа: диссертация … кандидата педагогических наук: 13.00.02 / Л. А. Балобанова. -- Москва, 2004. -- 318 с.
2. Величко А. В. Предложения фразеологизированной структуры в русском языке: структурно-семантическое и функционально-коммуникативное исследование / А. В. Величко. -- Москва: Макс Пресс, 2016. -- 416 с.
3. Вилинбахова Е. Л. Доклад значит доклад: метаязыковые тавтологические конструкции в русском языке / Е. Л. Велинбахова // Русский язык: конструкционные и лексико-семантические подходы: тезисы докладов конференции. -- СанктПетербург: Институт лингвистических исследований РАН, 2013. -- С. 9--10.
4. Всеволодова М. В. Принципы лингвистического описания синтаксических фразеологизмов: на материале синтаксических фразеологизмов со значением оценки / М. В. Всеволодова, Лим Су Ен. -- Москва: Макс Пресс, 2002. -- 161 с.
5. Добрушина Н. Р. Конструкции с частицей бы без финитного глагола / Н. Р. Добрушина // Русский язык: конструкционные и лексико-семантические подходы: тезисы докладов конференции. -- Санкт-Петербург: Институт лингвистических исследований РАН, 2013. -- С. 15--17.
6. Золотарева Л. А. Подходы к описанию фразеологических синтаксических конструкций русского языка / Л. А. Золотарева, Нгуен Ань Нам // Филологические науки. Вопросы теории и практики. -- № 1. -- Ч. 2. -- С. 305--308.
7. Иомдин Л. Л. Несколько русских микросинтаксических конструкций, содержащих слово что / Л. Л. Иомдин // Русский язык: конструкционные и лексико-семантические подходы: тезисы докладов конференции. -- Санкт-Петербург: Институт лингвистических исследований РАН, 2013. -- С. 21--22.