Состав
|
Константа скорости гидратации Кср при температурах твердения |
nср. |
Еакт., кДж/моль |
|||||
273 К |
293 К |
313 К |
333 К |
|
|
|||
Ц + В |
17.53 |
25.40 |
27.72 |
31.68 |
0.13 |
173.4 |
||
Ц + В + КНД |
46.53 |
54.19 |
56.71 |
57.19 |
0.08 |
61.7 |
||
Ц + В + УНТ |
42.84 |
53.55 |
56.00 |
57.29 |
0.08 |
76.2 |
||
Уместно подчеркнуть, что полученное в экспериментах наименьшее значение величины ЭЭА (61,7 кДж/моль) отвечает варианту применения комплексной модифицирующей добавки на основе наноразмерных частиц SiO2 в сочетании с суперпластификатором. Объясняется это тем, что, в отличие от углеродных нанотрубок, наночастицы SiO2 имеют родственное минеральным фазам новообразований твердеющего цемента кристаллохимическое строение, облегчающее образование молекулярных кластеров и зародышей на наночастицах SiO2 как активных центрах кристаллизации. Обратим здесь внимание на то, что ускоряющая роль добавки КНД имеет место, несмотря на то, что присутствующее в комплексной добавке поверхностно-активное вещество, как известно, замедляет гидратационные процессы.
Анализируя результаты кинетических исследований, необходимо обратиться к вопросу о целесообразности сочетания фактора введения добавок наномодификаторов с температурным фактором ускорения процесса гидратации цемента. И в этой связи обсудим полученные данные о величинах температурного коэффициента скорости реакции (табл. 10 и рис. 15).
Таблица 10
Состав |
Температурный коэффициент скорости реакции при температурах |
|||||
273-283 К |
283-293 К |
293-303 К |
303-313 К |
313-323 К |
323-333 К |
|
для времени гидратации 1 час |
||||||
Ц + В |
1,85 |
1,91 |
1,02 |
1,05 |
1,31 |
1,29 |
Ц + В + КНД |
1,27 |
1,28 |
1,22 |
1,11 |
1,02 |
1,01 |
Ц + В + УНТ |
1,46 |
1,34 |
1,25 |
1,13 |
1,05 |
1,03 |
для времени гидратации 3 часа |
||||||
Ц + В |
2,25 |
1,52 |
1,09 |
1,06 |
1,25 |
1,25 |
Ц + В + КНД |
1,23 |
1,21 |
1,19 |
1,13 |
1,02 |
1,01 |
Ц + В + УНТ |
1,36 |
1,33 |
1,15 |
1,14 |
1,06 |
1,03 |
для времени гидратации 7 часов |
||||||
Ц + В |
2,13 |
1,53 |
1,02 |
1,02 |
1,22 |
1,29 |
Ц + В + КНД |
1,13 |
1,13 |
1,11 |
1,08 |
1,02 |
1,01 |
Ц + В + УНТ |
1,35 |
1,30 |
1,16 |
1,09 |
1,06 |
1,04 |
для времени гидратации 12 часов |
||||||
Ц + В |
1,95 |
1,51 |
1,07 |
1,03 |
1,32 |
1,21 |
Ц + В + КНД |
1,11 |
1,12 |
1,14 |
1,12 |
1,01 |
1,01 |
Ц + В + УНТ |
1,26 |
1,30 |
1,17 |
1,10 |
1,04 |
1,01 |
для времени гидратации 1 сутки |
||||||
Ц + В |
1,91 |
1,45 |
1,05 |
1,07 |
1,15 |
1,16 |
Ц + В + КНД |
1,09 |
1,10 |
1,13 |
1,09 |
1,02 |
1,01 |
Ц + В + УНТ |
1,22 |
1,17 |
1,14 |
1,13 |
1,02 |
1,02 |
для времени гидратации 3 суток |
||||||
Ц + В |
1,25 |
1,09 |
1,20 |
1,13 |
1,09 |
1,12 |
Ц + В + КНД |
1,28 |
1,13 |
1,09 |
1,07 |
1,01 |
1,01 |
Ц + В + УНТ |
1,20 |
1,18 |
1,12 |
1,08 |
1,01 |
1,01 |
для времени гидратации 7 суток |
||||||
Ц + В |
1,21 |
1,20 |
1,12 |
1,11 |
1,05 |
1,08 |
Ц + В + КНД |
1,20 |
1,12 |
1,03 |
1,02 |
1,01 |
1,01 |
Ц + В + УНТ |
1,14 |
1,19 |
1,07 |
1,02 |
1,01 |
1,01 |
для времени гидратации 14 суток |
||||||
Ц + В |
1,23 |
1,17 |
1,10 |
1,11 |
1,05 |
1,09 |
Ц + В + КНД |
1,15 |
1,12 |
1,03 |
1,01 |
1,01 |
1,01 |
Ц + В + УНТ |
1,13 |
1,12 |
1,05 |
1,03 |
1,01 |
1,01 |
для времени гидратации 28 суток |
||||||
Ц + В |
1,22 |
1,20 |
1,11 |
1,09 |
1,03 |
1,04 |
Ц + В + КНД |
1,09 |
1,09 |
1,02 |
1,02 |
1,01 |
1,01 |
Ц + В + УНТ |
1,09 |
1,11 |
1,05 |
1,02 |
1,01 |
1,01 |
Рис. 16. Температурный коэффициент скорости гидратации цемента
(обозначено: – – Ц + В; ■–■ – Ц + В + КНД; ▲–▲ – Ц + В + УНТ;
Прежде всего отметим, что только для эталонной «бездобавочной» системы при пониженных температурах осуществления процесса гидратации реализуется ситуация действия кинетического его контроля. Действительно, температурный коэффициент скорости реакции, вплоть до продолжительности гидратации 1 сут, имеет величину близкую к 2-м ((Т) = 1,85 – 2,25). Но уже к продолжительности 3 сут коэффициент (Т) снижается до значений 1,25 и в последующем (для продолжительности 7, 14, 28 сут) остается на указанном уровне. Это свидетельствует о переходе процесса в область диффузионного контроля, что и объясняет относительно низкие (в пределе около 50 %) значения степени гидратации, фиксируемые для эталонной системы (табл. 8).
Применение наномодифицирующих добавок принципиально меняет кинетическую картину процесса. Он ускоряется настолько, что даже при пониженных температурах уже в первый час переходит (табл. 10 и рис. 16) в область смешанного (для добавки УНТ (Т) = 1,46) и диффузионного (для добавки КНД (Т) = 1,27) контроля. Явление перехода кинетики процесса из области кинетического контроля в диффузионную область в системах с нанодобавками наблюдается в существенно более ранние сроки, чем в эталонной системе.
В совокупном действии факторов введения нанодобавок и температурных условий проявление первого фактора оказывается заметно более сильным. Поэтому применение технологий, предусматривающих подъем температуры твердения цемента свыше 30 °С, оказывается не актуальным, а более того неприемлемым. Действительно, для всех систем с добавками повышение температуры приводит к снижению коэффициента (Т) до значений 1,0 – 1,1, то есть к переходу процесса гидратации в область жесткого диффузионного контроля.
В отличие от этого, для эталонной «бездобавочной» системы повышение температуры оказывается положительным фактором для кинетики процесса. В данном случае можно говорить о явлении так называемого «температурного пробоя», когда ускоряется диффузия анионов и катионов в «межзерновой» объем через «приповерхностный» объем, слоем экранирующий поверхность зерен цемента. По этой причине при пониженных температурах развитие процесса из области диффузионного контроля может переходить в область смешанного контроля (коэффициент (Т) повышается с 1,0 – 1,05 до 1,3).
Итак, показано, что применение наномодифицирующих добавок сопровождается изменением параметров развития процесса гидратации цемента с точки зрения его кинетики и энергетики. Результат возможного сокращения времени гидратации оказывается следствием ускорения реакций по причине существенного понижения их эффективной энергии активации. К выбору температурных режимов ускорения твердения цемента в условиях применения нанодобавок требуется подходить с учетом неоднозначного и противоречивого совместного действия этих факторов в области повышенных температур. Напротив, в области пониженных, а возможно и отрицательных температур, применение нанодобавок представляется весьма эффективным, обеспечивающим высокий температурный коэффициент скорости реакции, характерный для развития процесса гидратации в кинетической области.
Исследование кинетики прочности цементного камня в условиях наномодифицирования его структуры
При модифицировании структуры цементного камня нанодобавками определяющим в эффективности этого может быть не только изменение параметров и показателей кинетики гидратации (эффективной энергии активации, скорости гидратации, температурного коэффициента скорости реакции, степени гидратации и времени завершения процесса по степени гидратации), но и изменение параметров и показателей кинетики прочности (скорости набора прочности, продолжительности достижения «отпускных» и достигаемых предельных значений прочности цементного камня). Исходя из этого эффективность наномодифицирования систем твердения цемента и структуры цементного камня требуется оценивать одновременно (и это уже отмечалось) и по критерию сопротивления его разрушению. Именно в этой связи важно было проанализировать кинетику прочности в соотнесении с видом и дозировкой нанодобавок.
В экспериментах при оценке влияния наномодифицирования структуры на прочность исследованы указанные выше две добавки (КНД и УНТ) в дозировках 0,01 % и 1 % от массы цемента.
Из рис. 17 и 18, отражающих действие указанных добавок на кинетику прочности, следует вывод об ускорении набора прочности цементного камня при использовании минимальной и максимальной дозы добавок. В случае применения комплексной добавки наночастиц SiO2 в сочетании с суперпластификатором близкие к предельным значения прочности достигаются для составов с разной дозировкой к 3-м суткам твердения. Применение этой комплексной добавки позволяет обеспечить 70 % прочности от значений, достигаемых к 28-и суткам, в течение 1-х суток. Для варианта дозировки добавки 0,01 % отмечается повышение предельных значений прочности до 90 МПа против 50 МПа у эталонной «бездобавочной» системы. Такое различие объясняется модифицирующим влиянием добавки на дисперсный и морфологический состав новообразований цементного камня, которые приобретают нанодисперсное и скрытокристаллическое состояние. Именно это в соответствии с известной теорией «мелкого зерна» Ребиндера П.А. [69, 70] и закономерностью Холла – Петча [71] и предопределяет более высокое сопротивление модифицированной структуры разрушению.
Аналогичная ситуация имеет место и при применении добавки углеродных нанотрубок при дозировке 0,01 %. Однако кинетика прочности в данном варианте наномодифицирования заметно отличается тем, что в ранние сроки твердения набор прочности проходит медленнее: достижение 70 % прочности от значений её в 28-и суточном возрасте обеспечивается в данном варианте за 7 суток, а в течение 1-х сут цементный камень набирает только 20 %. Другое отличие касается и предельно достигаемого значения прочности, которое составляет 80 МПа. По результатам экспериментов следует специально остановиться на вопросе кинетики прочности для вариантов с дозировкой добавок 1 % от массы цемента. При такой дозировке также отмечается ускоренное нарастание прочности в начальные (1 – 3 сут) сроки твердения, однако в последующие сроки никакого приращения прочности не отмечается и она остается на уровне 35 – 40 МПа, что ниже значений для эталонного «бездобавочного» состава. Можно полагать, что при повышенной дозировке происходит так называемое «отравление» системы, когда чрезмерно ускоренная гидратация цемента и кристаллизация новообразований приводит к развитию саморазрушающего кристаллизационного давления. Это действительно так: в наших опытах, предусматривавших введение 5-и % - ой дозы добавки наночастиц SiO2, наблюдалось саморазрушение образцов цементного камня уже после первых суток твердения в нормальных температурно-влажностных условиях. Данные экспериментальные факты подтверждают актуальность проблемы оптимизации дозировок добавок, рекомендуемых в технологиях наномодифицирования структуры цементного камня.
Рис. 17. Кинетика набора прочности цементного камня в условиях наномодифицирования при введении комплексной добавки на основе наночастиц SiO2 (обозначено: – – Ц + В; ■–■ – Ц + В + КНД при содержании добавки 0,01 %; – – Ц + В + КНД при содержании 1 %)
Рис. 18. Кинетика набора прочности цементного камня в условиях наномодифицирования при введении добавки углеродных нанотрубок
(обозначено: – – Ц+В; ▲–▲ – Ц+В+УНТ при содержании добавки 0,01%;
–– Ц+В+УНТ при содержании 1 %)