Южно-Российский институт управления - филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (344002, Россия, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 70/54)
Сирийский фактор в российско-турецких отношениях
Рогов Илья Игоревич, кандидат философских наук,
доцент кафедры социологии,
Фарапонова Татьяна Константиновна, магистрант
Аннотация
Актуальность настоящей статьи обусловлена тем, что исторически конфликтные отношения России и Турции в последние годы обновились и получили неожиданный импульс к двустороннему развитию. Авторы рассматривают специфику этих отношений через проблему конфликта в Сирийской Арабской Республике. Рогов И.И. и Фарапонова Т.К. последовательно рассматривают историю вопроса отношений России и Турции, переходят к анализу актуальной проблематики, показывая максимально широкий спектр взаимодействий двух стран на пространстве сирийского конфликта. Анализ накопившихся проблем и существующего положения дел позволил авторам сделать вывод, что отношения двух стран находятся на этапе осторожного поиска оснований для будущего стратегического сотрудничества. Данная статья - вторая в цикле статей, в которых проанализированы наиболее актуальные аспекты взаимодействия Российской Федерации и Турецкой Республики [1].
Ключевые слова: Сирия, военный конфликт в Сирии, геополитика, дипломатические отношения, российско-турецкое взаимодействие, система международных отношений, проблема проливов, политический конфликт, российско-турецкие войны, Сирийский Курдистан, турецко-курдский вопрос, террористические группировки, дипломатические отношения.
Abstract
Rogov Ilya Igorevich, Candidate of Philosophical Sciences, Associate Professor of the Department of Sociology, South- Russia Institute of Management - branch of Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration (70/54, Pushkinskaya St., Rostov-on-Don, 344002, Russian Federation).
Faraponova Tatyana Konstantinovna, Master, South-Russia Institute of Management - branch of Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration (70/54, Pushkinskaya St., Rostov-on-Don, 344002, Russian Federation).
SYRIAN FACTOR IN RUSSIAN-TURKISH RELATIONS
The relevance of this article is due to the fact that the historically conflicting relations between Russia and Turkey in recent years have been updated and received an unexpected impetus for bilateral development. The authors examine the specifics of these relations through the problem of conflict in the Syrian Arab Republic. Rogov I.I. and Fara- ponova T.K. consistently consider the history of the issue of relations between Russia and Turkey, proceed to the analysis of topical issues, showing the widest possible range of interactions between the two countries in the space of the Syrian conflict. The analysis of the accumulated problems and the current state of affairs allowed the authors to conclude that the relations between the two countries are at the stage of a careful search for the basis for future strategic cooperation. This article is the second in a series of articles in which the most relevant aspects of the interaction of the Russian Federation and the Turkish Republic are analyzed.
Keywords: Syria, military conflict in Syria, geopolitics, diplomatic relations, Russian-Turkish interaction, the system of international relations, the issue of straits, political conflict, Russian-Turkish wars, Syrian Kurdistan, Turkish- Kurdish issue, terrorist groups, diplomatic relations.
1. История вопроса. Основные факторы и противоречия
Срок российско-турецких отношений долог и насчитывает более пяти столетий, и, на протяжении всей истории они были сложными, противоречивыми. Сразу после завоевания турками- османами Константинополя в 1453 году новообразовавшаяся Османская империя стала мировоззренческим противников Московского царства. Три последующих века добавили конфликтной составляющей: Крымское ханство - протекторат государства Османов - подвергало многократным набегам московские земли. Начиная с XVIII столетия уже Российская империя перешла в наступление, завоевав территории, находившиеся под контролем османов. По итогам деятельности Петра Противоречия, начинавшиеся на религиозном фронте, приобрели чёткую геополитическую окраску: царское правительство поставило цель выхода к южным морям и этапами на пути осуществления этой цели должны были стать сначала контроль над Чёрным морем, а затем - над проливами Босфора и Дарданелл.
Удивительно, но ХХ век стал исключением в напряжённой истории российско-турецких отношений: наши страны воевали между собой лишь в Первую мировую войну (однако этот фронт не был главным); после 1918 года Россия и Турция не вступали ни в военный конфликт, ни даже в серьёзное пограничное столкновение. Более того: В Стамбуле, на площади Таксим, на памятнике, посвящённом основанию современной турецкой республики, изображён Климент Ворошилов, помещённый туда по личному указанию Кемаля Ататюрка, в благодарность за помощь в становлении светского турецкого государства.
И всё же Турция является для России одним из главных исторических противников. Всего за почти пятьсот лет взаимодействия Россия и Турция воевали двенадцать раз (это если не считать вторжения на территорию нашей страны сил Крымского ханства - протектората Османской империи). Больше мы воевали только с Польшей: 18 раз за всю историю [2].
XXI век не стал исключением, по-прежнему в рамках российско-турецкого взаимодействия существует множество проблем и противоречий. Современное взаимодействие между Россией и Турцией 2000-х годов можно разделить на два этапа.
В качестве первого этапа можно выделить временной период с 2000 года по 2015 г. Он характеризуется несколькими факторами: во-первых, энергетическим соперничеством, во-вторых - тесным торгово-промышленным сотрудничеством. Турция, которая была прямо заинтересована в формировании газовых и нефтяных потоков, альтернативных "Газпрому", стала одной из основных поставщиков предметов лёгкой промышленности и сферы услуг.
Политическая обстановка той эпохи проходила под знаменем тесного сотрудничества Турции и США, активным участием Турции в деятельности блока НАТО, постоянно предпринимаемыми попытками Турецкой республики стать членом ЕС, выстраиванием прозападной позиции. Сложилась двусмысленная ситуация, когда два старых геополитических, военных и мировоззренческих врага стали близкими, во многом вынужденными торгово-промышленными партнёрами.
После того, как 30 сентября 2015 г. российские вооружённые силы вмешались в сирийский конфликт, в отношениях России и Турции настал новый этап. Необходимо подчеркнуть, что за почти полутысячелетнюю российско-турецкую историю Сирия никогда не была камнем преткновения: в имперский период она была провинцией в составе османского государства, а в ХХ веке, несмотря на сложные российско-турецкие и российско-сирийские отношения, серьёзных конфликтов не было. Советский Союз поставлял в Сирию военную технику, а с 1983 года получил разрешение открыть военно-морскую базу в порту Тартус, фактически став для Сирии стратегическим геополитическим союзником. Это, впрочем, продолжалось недолго: уже в 1987 году СССР, занятый своими внутренними проблемами, не смог оказать Сирии полноценную помощь в борьбе против Израиля и Ливана. Эти и другие факторы не позволили Сирии стать камнем раздора между Россией и Турцией, но, повторимся: после 30 сентября 2015 г. всё изменилось.
Необходимо понимать, что Турция рассматривает Сирию, особенно - её северные территории, на которых живут туркмены, как исторические земли, потерянные несправедливо, лишь по воле трагических случайностей не вошедшие в границы Турецкой Республики Кемаля Ататюрка. В Турции много политических сил, которые считают сирийских туркменов, проживающих в провинциях Латакия и Алеппо, турками за рубежом (или используют эту риторику в СМИ, что в современных политических реалиях одно и то же].
С другой стороны, на северо-востоке Сирии расположены области так называемого "Сирийского Курдистана" - непризнанного государства Курдов, расположенного на территориях Турции, Сирии и Ирака. Турецко-курдский вопрос - один из двух-трёх острых (если не самый острый] вызовов самому существованию светского национального турецкого государства. Признай официальная Анкара, что на территории Турции проживает самостоятельная, сформировавшаяся нация (курды] и стразу на повестке дня станет вопрос о самоопределении турецкого Курдистана вплоть до отделения. Поскольку в данный момент территория Сирийского Курдистана фактические не подчиняется Дамаску, для Турции вполне реальна является угроза самопровозглашения курдского государства, его последующего политического признания, а значит - неизбежная потеря части собственной территории, населённой курдами.
Противоречия между защитой сирийских туркмен, желанием подавить сирийских курдов, историческая память о разгромных для Турции войн с Россией и исторической претензией на часть сирийских территорий являются основными при взгляде на российско-турецкие отношения из Анкары.
В контексте сказанного инцидент, когда в ноябре 2015 года турецкие ВВС сбили российский самолет СУ-24, выглядит закономерным развитием отношений, если рассматривать ситуацию с турецкой стороны. Вмешательство российских войск в конфликт, с явным намерением переломить ситуацию, стало вызовом для Анкары по всем направлениям. После появления российских вооружённых сил в Сирии вероятность установления в Дамаске протурецкого режима отдалилась, а вызов со стороны сирийских курдов обострился, поскольку туркам было непонятно, какую в итоге позицию займёт Россия по вопросу непризнанного Курдистана.
Фактическое торгово-промышленное эмбарго, введённое Правительством РФ против Турции в связи со сбитым СУ-24 стало испытанием российско-турецких взаимодействий в сфере, где ранее отношения развивались преимущественно в партнёрском направлении.
Но не экономика, а политика снова сыграла в российско-турецких отношениях ведущую роль. Поворотной вехой стала дата 16 июля 2016 г., когда турецкие военные предприняли попытку отстранить президента Реджепа Тайипа Эрдогана от власти. Однако путч, организованный и спонсируемый США, провалился, поскольку Россия по военно-дипломатическим каналам заранее предупредила Р.Т. Эрдогана о планах заговорщиков.
Так начался следующий, современный этап в новейших российско-турецких отношениях - с конца июля 2016 и по настоящее время. После того как Эрдоган принес извинения за инцидент, связанный со сбитым самолетом СУ-24, в российско-турецких отношениях появились тенденции к сближению. На сегодняшний день как в турецких, так и в российских СМИ встречаются такие мнения, что Россия и Турция являются стратегическими партнерами, об этом не раз заявляли президенты России и Турции. Несмотря на положительные тенденции в области российско-турецкого взаимодействия, по-прежнему остаются проблемные точки, одной из которых является сирийский кризис.
На первом этапе российско-турецкого взаимодействия сирийский фактор не выполнял роль катализатора ухудшения этого взаимодействия. Именно на втором этапе актуализировалась сирийская проблематика в рамках российско-турецких отношений, которая привела к политической конфронтации между государствами. Происходит трансформация позиций России и Турции в отношении сирийского вопроса, государства находят общие точки соприкосновения и выстраивают совместную стратегию по урегулированию сирийского кризиса.
В начале сирийского конфликта Россия и Турция находились на противоположных полюсах в отношении данной проблемы. Причиной такого положения стали противоречия России и Турции как сильных региональных игроков на Ближнем Востоке.
2. Современное состояние. Расстановка сил
Турция претендует на статус лидера в ближневосточном регионе, что находит свое отражение во внешнеполитических установках правящей партии Справедливости и развития. Турецкая концепция "Стратегическая глубина", выдвинутая в средине 2000-х годов, направлена на формирование блока региональных союзников из числа стран, которые ранее входили в состав Османской империи: Ирак, Египет, Алжир, Тунис, Азербайджан, Сирия; концепция предполагает включение в такой блок союзников стран, которые признают Турцию в качестве лидера. Турция формирует данный союз с целью противодействия антитурецкой коалиции, в состав которой входят Греция, Республика Кипр, Сербия, Израиль, Армения [3]. До сих пор в Турции популярны концепции пантюркизма и неоосманизма, которые подразумевают объединение тюркских народов под турецким началом. Многие этнические группы, проживающие в ближневосточном регионе, принадлежат тюркской группе.
Российская Федерация тоже претендует на статус лидера в регионе Ближнего Востока, так как Россия обладает дипломатическими связями, активным экономическим сотрудничеством и партнерскими отношениями с государствами данного региона. Статус России на международной арене преобладает над статусом любого ближневосточного государства, что также является причиной лидерских позиций России. В Российской Федерации существуют регионы, в которых преобладает мусульманское население, что сближает Россию со странами Ближнего Востока.
В рамках сирийского кризиса сформировались три ключевых вопроса, в отношении которых Россия и Турция имеют неоднозначные позиции, что иногда трансформируется в проблему в российско-турецком взаимодействии.
Первый ключевой вопрос - это вопрос определения территории Сирийской Арабской Республики.
В настоящий момент по факту сирийская территория разделена на три части. Первую часть представляет западная часть Сирии и ее крупнейшие города - Латакия, Хомса и Дамаск. Данная территория подвластна правительству Б. Асада. Вторая часть - центральная и южная территории страны, которые контролируются "сирийской оппозицией". Сирийская оппозиция в начале конфликта не имела единой, четко организованной структуры, ее составляла внутренняя, внешняя, зарубежная оппозиции. В августе 2011 года был образован "Национальный координационный комитет сил за национально-демократические перемены" (НКК) на съезде в Дамаске, включивший в себя 13 политических партий демократической ориентации и 3 партии, которые защищали интересы сирийских курдов. Внешней оппозицией в октябре 2011 года был организован "Сирийский Национальный совет" (СНС), в составе которого находились оппозиционные зарубежные группировки. Штаб СНС находился в Стамбуле, страны НАТО и ЕС его поддерживали, и именно СНС некоторый промежуток времени считался законным представителем оппозиции. Участники СНС не смогли объединить свои интересы, что стало причиной потери силы и авторитета данной оппозиции. В ноябре 2012 г. была создана "Национальная коалиция революционных и оппозиционных сил" (НКОРС] в столице Катара Дохе, которая затем переместила свой штаб в Турцию. НКОРС получила официальное место Сирии в Лиге арабских государств в марте 2013 года, как единственного законного представителя сирийского народа.