Томский государственный университет
Условия охраноспособности персонажа художественного произведения
А.Ю. Копылов
Российская Федерация, г. Томск
Аннотация
Рассмотрены проблемы защиты персонажей художественных произведений как самостоятельных объектов авторских прав. Исследуются трактовки понятия этого объекта, сложившиеся в науке. Анализируется зарубежная и российская судебная практика относительно условий защиты персонажей художественных произведений. Раскрывается условие узнаваемости персонажа при использовании его отдельно от самого произведения. Предлагается оригинальная трактовка определения понятия персонажа как объекта правовой охраны.
Ключевые слова: авторское право; произведение литературы и искусства; художественный образ и персонаж; узнаваемость персонажа.
Annotation
Conditions for the protectability of the character of a work of art
A.Yu. Kopylov, Tomsk state university (Tomsk, Russian Federation)
The study examines laws on intellectual property in terms of the legal protection of characters as independent elements of works of art, the judicial practice of their application, as well as the doctrinal judgments about the legal nature of such characters. The most memorable characters that often act as independent results of artistic creativity and are used as part of other works, trademarks and brands, attracting potential consumers' attention to relevant goods and services, are subject to legal protection. In this regard, the problem arises of protecting such a character separately from the work itself. The article provides an assessment of the doctrine of “substantial similarity” existing in US law.
The doctrine is based on Krofft's “two-step verification” that assesses the “standard of identity”: the courts establish how high the degree of a character's creative expression is in term of its originality. Russian judicial practice has developed a similar condition for the protection of a character in case of its independent use “recognition”. This condition does not follow from the content of the law and is the product of judicial practice exclusively. The author considers the opinions on the identity of the categories “recognition” and “originality” available in the literature to be erroneous. Originality is understood as the uniqueness of the result of intellectual activity, that is, creative results are original if they are not repeated in parallel creative activities of persons working independently from each other. Recognition of a character is one of the manifestations of its originality as a result of independent creative activity. The author comes to the conclusion that only the image of a character can have the property of objective recognition, its external visualization in an objective form (graphic, three-dimensional, spatial or other), which allows the public to perceive and “recognize” it separately from the work. As a result of the research, an original interpretation of the character of a work of art was formulated. The character of a work of art is an outwardly visualized image describing a fictional person; it is the result of intellectual creative activity expressed in an objective form that allows using it (the character) in civil circulaion regardless of the work of which it is a part.
Keywords: copyright; work of literature and art; artistic image and character; character recognition
Охраняемыми элементами любого произведения литературы и искусства выступают художественные образы (образная система), с помощью которых автор воздействует на эстетические чувства публики, формируя в сознании каждого человека представление о своем творческом замысле. Художественный образ является элементом или частью художественного целого, т.е. представляет собой «фрагмент, который обладает самостоятельной жизнью и содержанием и создается автором с помощью творческого использования богатства литературного языка» [1. С. 26]. Как и авторский язык, художественные образы выражают идейно-эмоциональное отношение автора к предмету своего творчества [2. С. 145], с их помощью описываются персонажи, судьбы, явления и события.
Ключевым элементом образной системы художественного произведения является его персонаж (фр. реrsоnnаgе; от лат. реrsоnа - особа, маска, лицо) как проявление того художественного образа, который позволяет автору выделить описываемый объект. Будучи «вплетенным» в сюжетную линию, персонаж наделяется индивидуальными свойствами, позволяющими публике воспринимать его отдельно от других подобных творческих элементов. Часто ключевые персонажи связаны с таким творческим элементом художественного произведения, как его название (например, известные мультипликационные сериалы «Маша и Медведь», «Барбоскины» и пр.). В этих случаях, наряду с персонажем, название художественного произведения выступает самостоятельным охраняемым элементом его внутренней формы.
Отечественное законодательство советского периода не закрепляло специальных правовых положений относительно правовой охраны персонажей, которые относились к элементам внутренней формы художественных произведений и являлись частью творческого замысла автора. Правовая охрана предоставлялась произведению в целом, а не его отдельным частям, в том числе названиям и персонажам. На Западе же вопрос о правовой охране персонажей произведений литературы и искусства как самостоятельных результатов творческой деятельности возник одновременно с их коммерческим «вторичным» использованием в середине XX в.
В зарубежной правовой доктрине вопрос об охраноспособности персонажа трактуется неоднозначно. В праве США персонаж определяется через индивидуальные характеристики героя, вплетенного в сюжетную линию произведение, через его имя, образ и внешний вид. Основан этот подход на доктрине существенного сходства (substantial similarity), суть которой заключается в том, что нарушением авторских прав признаются любые изменения формулировок текстов произведений, а также звуковых или визуальных элементов.
При разрешении споров, возникающих по поводу незаконного использования персонажей, суды США используют так называемый двухступенчатый тест Кроффта, по названию судебного дела, при рассмотрении которого он впервые был применен [3]. Этот двухступенчатый тест включает в себя «внешний тест» (extrinsic test), который направлен на установление концептуального сходства, сходство в самой идее, лежащей в основе произведения, и «внутренний тест» (intrinsic test), позволяющий установить сходство в ее внешнем выражении, в объективной форме. Применительно к персонажам применение этого теста заключается в том, что если между двумя персонажами будет установлено сходство только в идее (концепте), но отсутствует сходство в элементах формы ее выражения, то нарушение авторских прав отсутствует, поскольку идея сама по себе не охраняема.
Данная доктрина неоднократно применялась судами США, в том числе и в спорах, связанных с нарушениями авторских прав на персонажи. Например, в 1995 г. она была использована судом в деле кинокомпании Metro-Goldwyn-Mayer. Co., inc против American Honda Motor. Co., inc, где истец требовал прекратить неправомерное использование в рекламных роликах ответчика сцен и персонажей из фильмов о Джеймсе Бонде. Окружной суд Калифорнии признал художественный образ, воплощенный главным героем Джеймсом Бондом, объектом авторского права и, применив доктрину существенного сходства, обязал ответчика прекратить использование охраняемых персонажей, одновременно высказав мнение о том, что обладатель авторского права на фильм одновременно обладает правами на все существенные персонажи, которые в нем задействованы [4].
В целом основой англоамериканского подхода является так называемый стандарт различительной способности (distinct delineation standard), суть которого в том, что суды устанавливают насколько высока степень творческой выразительности персонажа при минимальной заурядности. Следует отметить, что практически во всех подобных делах суды, руководствуясь вышеуказанным стандартом, устанавливали соответствие персонажа определенным критериям.
Во-первых, это наличие физических и смысловых качеств.
Во-вторых, персонаж должен соответствовать стандарту различительной способности, что выражается в наличии оригинальных признаков, позволяющих отличить персонаж истца от персонажа, используемого ответчиком.
В-третьих, эти признаки должны сохранять постоянство и неизменность при последующих творческих переработках (аранжировках, экранизациях), а значит, персонаж должен быть узнаваемым несмотря на все последующие переработки. Во всех подобных спорах именно на истца возлагается бремя доказывания оригинальности персонажа, права на которые он считает нарушенными, так же истец должен доказать, что ответчик незаконно заимствует как идею персонажа, так и форму его воплощения.
В Великобритании практика разрешения подобных споров основана на норме п. «а» ч.3 Закона Великобритании по авторскому праву, промышленным образцам и патентам 1988 г., согласно которой ограничено несанкционированное правообладателем действие в отношении всего произведения или любой его значительной части (substantial part) [5].
Аналогичная практика существует и в странах Европейского союза. Например, в решении по делу Infopaq International A/S v. Danske Dagblades Forenung [6], Европейский суд отметил, что для того, чтобы разобраться с вопросом об объеме охраняемых авторских прав, нужно рассмотреть объект нарушения. При этом, ссылаясь на ст.2 Директивы об информационном обществе [7], Европейский суд указал, что части произведения охраняются авторским правом постольку, поскольку они разделяют оригинальность целого произведения. Иначе говоря, различные части произведения заслуживают авторско-правовой охраны, если они содержат элементы, которые являются выражением интеллектуального творчества автора произведения.
В России судебная практика выработала условие охраноспособности персонажа и других частей художественного произведения, которые в пп. 81, 82 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №10 был поименовано как узнаваемость его при использовании отдельно от самого произведения. Данное условие не следует из содержания п.7 ст.1259 ГК РФ и является порождением исключительно судебной практики. Ряд авторов подвергают критике данную позицию. Так, В.И. Еременко усматривает в этом выход Верховного Суда РФ за пределы своей компетенции, утверждая, что в этом случае имеет место «новая норма права, а не разъяснение особенностей применения существующей нормы права» [8. С. 6], а В.С. Витко считает выделение этого условия излишним, поскольку оно «поглощается критерием творчества» [9. С. 6].
Трудно согласиться с такими категоричными утверждениями, поскольку условие узнаваемости персонажа определяется комплексом отличительных признаков, с помощью которых устанавливается факт наличия творческого характера. Поэтому речь идет именно о толковании нормы п.7 ст.1259 ГК РФ, а не о создании нового правила, противоречащего ее содержанию. Это означает лишь то, что суды предъявляют специальное требование к оригинальности персонажей произведения - должны быть представлены доказательства его узнаваемости именно как действующего лица конкретного произведения [10].
Например, в одном из апелляционных постановлений суд прямо указал на то, что предложенные ответчиком на интернет-сайте к продаже торты содержат фигурки с изображением до степени смешения персонажей: «Дружок», «Лиза», «Малыш», в полной мере сохранили индивидуализирующие черты персонажей, что делает их узнаваемыми, как часть конкретного произведения - анимационного сериала «Барбоски- ны». Таким образом, истец доказал факт нарушения его прав действиями ответчика [11].
По мнению Л.А. Новоселовой, вопрос о таком критерии охраноспособности, как узнаваемость, «является частью вопроса об оригинальности, и с этой точки зрения он может быть рассмотрен» [12. С. 6]. При этом признаки «оригинальность» и «узнаваемость» не являются тождественными.
В авторском праве оригинальность трактуется как уникальность и неповторимость результата интеллектуальной деятельности, т.е. оригинальными считаются такие творческие результаты, которые не повторяются при параллельном творчестве лиц, работающих независимо друг от друга. Узнаваемость же, как условие предоставления персонажу правовой охраны, в литературе по авторскому праву не рассматривалась. Широко распространен данный термин в маркетинговых исследованиях, посвященных когнитивному воздействию рекламных персонажей на сознание потребителя, в результате чего такой персонаж (брэнд-персонаж) приобретает свойство узнаваемости [13. С.265]. Такая узнаваемость повышается за счет известного психологического закона - «эффекта накопления» [14. С. 100], когда с каждым рекламным роликом персонаж становится для потребителя все более «своим» и привычным. Разумеется, не стоит проецировать представления об «узнаваемости бренда», сложившиеся в маркетологических исследованиях, на отношения, возникающие при использовании персонажей произведений полностью, поскольку задачи у них совершенно другие, не связанные с правовой защитой исключительных прав.
Одна из компетенций в составе трудовых функций профессионального стандарта художника-аниматора предписывает ему «использовать разработанные модели анимационных персонажей и способы управления ими для визуализации характерного движения с сохранением узнаваемости персонажа» [15]. Таким образом, узнаваемость персонажа представляет собой одно из проявлений его оригинальности как результата самостоятельной творческой деятельности. Узнаваемость как и оригинальность в целом может быть объектом именно внешней оценки, в том числе и со стороны суда. В этой связи возникает вопрос, любые ли персонажи могут соответствовать этому качеству?
Решение этого вопроса имеет практическое значение, в зависимости от того, как будет квалифицирован персонаж - как часть произведения, которая не является самостоятельным результатом творческого труда, либо как обособленный объект, охраняемый по правилам п. 7 ст. 1259 ГК РФ. Для ответа на этот вопрос и возникает необходимость провести классификацию персонажей в зависимости от возможности узнаваемости персонажа при использовании его в отрыве от различных произведений в целом.
Во-первых, это персонажи произведений художественной литературы, которые представляют собой описания внешнего облика, личностных характеристик и действий литературных героев. Такой персонаж является художественным образом субъекта действия, наделенного духовным ядром, особыми чертами наружности и поведения. При этом персонаж должен быть описан настолько детально и образно, чтобы читатель был способен осуществить его «внутреннюю визуализацию», представить себе его внешний облик. Подобная внутренняя визуализация персонажа обусловлена индивидуальными особенностями конкретного читателя, является свойством его личности и основана на развитом воображении.
Психологи трактуют воображение как психический процесс создания образа предмета или ситуации путем перестройки имеющихся представлений, как сложную форму психической деятельности, преобразующую зафиксированную информацию [16. С. 35]. Поскольку речь идет о явлении психологической сферы, соответственно, и уровень воображения у всех читателей разный, каждый человек индивидуально воспринимает те художественные образы и персонажи, которые представлены на страницах произведения художественной литературы. Поэтому описанный на страницах такого произведения литературный персонаж объективно лишен такого признака, как «узнаваемость». И только будучи преобразованным трудом художника-иллюстратора, он может приобрести такое свойство в глазах читателя. Художник-иллюстратор в этом случае создает самостоятельное произведение изобразительного искусства - изображение персонажа произведения литературы, приобретая тем самым право авторства. защита авторский художественный персонаж