Ошибки судов при рассмотрении и разрешении таких дел могут очень дорого стоить обществу, поэтому необходимы меры по обеспечению правильного применения всеми судами общей юрисдикции федерального законодательства и выработке единой судебной практики. С учетом планируемых поправок к Конституции РФ Верховный Суд Российской Федерации становится единым высшим судебным органом по гражданским делам, разрешению экономических споров, уголовным, административным и иным делам, подсудным судам, образованным в соответствии с федеральным конституционным законом, осуществляет в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебный надзор за деятельностью этих судов и дает разъяснения по вопросам судебной практики.
Согласно анализу практики можно отметить, что жалобы по социальным вопросам занимают по количеству одно из первых мест среди всех обращений граждан в Конституционный Суд. Это свидетельствует об имеющихся концептуальных недостатках действующего пенсионного законодательства, в связи с этим перед Конституционным Судом ставятся задачи особого рода не только защитить основные социальные права граждан, но и способствовать выработке направления развития такого законодательства. Конституционный Суд РФ своими решениями и содержащимися в них правовыми позициями создает ориентиры для законодателя, способствуя последовательному развитию социального законодательства в направлении гармонизации интересов граждан и публичных интересов, с тем чтобы не допускать произвольного, необоснованного отказа от предоставления мер социальной защиты и в то же время учитывать экономические и финансовые возможности государства.
Однако не все решения Конституционного Суда с выраженными в них позициями учитываются правоприменителями, в том числе судами общей юрисдикции. Это связано с вопросом о юридической силе решений Конституционного Суда.
Так, по итогам рассмотрения дел данной категории Конституционный Суд Российской Федерации принимает итоговые решения в форме постановлений, решая при этом исключительно вопросы права. Все иные решения Конституционного Суда Российской Федерации, принимаемые в ходе осуществления конституционного судопроизводства, именуются определениями (ст. 71 названного Федерального закона).
Решение Конституционного Суда, признающее положение закона или иного нормативного акта не соответствующими Конституции РФ, является специальной нормой, одновременно отменяющей ее действие. В данном случае Конституционный Суд РФ выступает в качестве "негативного" законодателя, так как он устраняет ошибки законодателя и восстанавливает конституционность в правовом пространстве.
Что же касается решений судов, основанных на актах, признанных неконституционными, то они не подлежат исполнению, поскольку указанные акты должны быть пересмотрены в установленных федеральным законом случаях. Если Конституционный Суд Российской Федерации признал закон, примененный в конкретном деле, не соответствующим Конституции Российской Федерации, данное дело во всяком случае подлежит пересмотру компетентным органом в обычном порядке (ч. 3 ст. 3, ст. 71, ч. 3 ст. 79, ч. 2 ст. 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации").
Сложившаяся ситуация негативно сказывается на правах и интересах лиц, чьи права нарушаются отказом в пересмотре состоявшихся по делу судебных постановлений.
В отношении юридической силы постановлений и определений Конституционного Суда РФ существуют две противоположные точки зрения.
Проверка закона на соответствие Конституции Российской Федерации невозможна без толкования данного закона, выявления на основе такого толкования его действительного, конституционно-правового смысла. Выявленный Конституционным Судом Российской Федерации конституционно-правовой смысл закона учитывается, в частности, судами общей юрисдикции, если этот закон проверялся на соответствие Конституции Российской Федерации и в установленном Федеральным конституционным законом "О Конституционном Суде Российской Федерации" порядке Конституционным Судом Российской Федерации принято решение в форме постановления о признании данного закона соответствующим или не соответствующим Конституции Российской Федерации.
В тех же случаях, когда дело о соответствии закона Конституции Российской Федерации не рассматривается Конституционным Судом по существу и не решается вопрос о конституционности закона, толкование закона, данное им в определении, по мнению высшей судебной инстанции, в лице Верховного Суда РФ, не может являться основанием для пересмотра дела, в котором этот закон применялся судом общей юрисдикции.
Указание Конституционного Суда РФ на обязательность для судов данного им в таких случаях толкования закона означает признание Конституционным Судом РФ за собой полномочий по проверке конституционности правоприменительной судебной практики и осуществлению контроля за соблюдением ее судами.
В связи с этим налицо коллизия в толковании правовых норм, вызвавшая социальную напряженность. Неоднократно на страницах прессы говорилось о том, что суды общей юрисдикции отказываются пересматривать свои решения после решения Конституционного Суда РФ и что исполнение множества его решений затягивается либо они совсем не исполняются, причем не только судами, но и органами исполнительной и законодательной власти. Такое положение экспертами объясняется тем, что у Конституционного Суда отсутствует механизм воздействия на субъектов, обязанных исполнять должным образом решения Конституционного Суда.
Безусловно, необходимо законодательное закрепление положений о возложении ответственности за неисполнение принятых Конституционным Судом решений (это касается как законодательной, так и исполнительной власти), а также норм, обязывающих пересматривать состоявшиеся решения по делу (касается судебной власти).
Предусмотренный в ст. 80 ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" порядок устанавливает механизм лишь подготовки и принятия законов (или дополнений и (или) изменений в них), признанных неконституционными в отдельных частях, однако отсутствие ответственности за неисполнение соответствующих решений Конституционного Суда РФ зачастую приводит к тому, что в установленный срок соответствующие изменения в закон не вносятся и содержание закона не изменяется, а решение Конституционного Суда РФ рассматривается лишь как решение по конкретному делу.
Между тем представляется, что законодательно необходимо четко определить зависимость обязательности его исполнения от формы, в которой оно вынесено. Бесспорно, все решения Суда в той или иной степени защищают право, его сущность и принципы, как постановления и определения. Не вызывает сомнения то, что правовые позиции Конституционного Суда РФ, выраженные в его итоговых решениях, т.е. в постановлениях, не могут быть проигнорированы ни в правотворческой, ни в правоприменительной деятельности. Очевидно, что решения Конституционного Суда РФ приобрели прецедентное значение, и Конституционный Суд часто ссылается в своих постановлениях на предыдущие постановления по другим делам, по которым были решены аналогичные вопросы конституционного права.
Важно отметить, что ссылки на постановления Конституционного Суда РФ встречаются и в решениях судов общей юрисдикции, что является вполне допустимым, хотя вопрос о пределах обязательности решений Конституционного Суда РФ для других судов весьма сложен и требует специального рассмотрения. Правовые позиции Конституционного Суда РФ, выраженные в его постановлениях, фактически отражают особого рода правотворчество. В связи с чем в научной литературе справедливо относят итоговые решения Конституционного Суда, каковыми являются постановления, к общей системе источников права России.
Таким образом, правовые позиции Конституционного Суда РФ, создающие ориентиры для правоприменителей, законодателей, не всегда соблюдаются и реализуются своевременно, что подрывает доверие граждан к действующей судебной системе.
В процессе практики изучил судебную практику защиты прав граждан в связи с выплатой и назначением пенсии.
Для себя отметил, что в связи с возникшими в судебной практике разногласиями в части применения свидетельских показаний при рассмотрении данной категории дел Пленум в п. 154 обратил внимание судов на то, что в соответствии с п. 3 ст. 13 Федерального закона N 173-ФЗ к допустимым доказательствам, подтверждающим особенности работы (работы в определенных условиях), определяющие ее характер и влияющие на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, не могут быть отнесены свидетельские показания. Указанные обстоятельства могут подтверждаться иными доказательствами, предусмотренными в ст. 55 ГПК РФ (например, приказами, расчетной книжкой, нарядами и т.п.).
В судебной практике имеют место случаи обращения граждан, осуществлявших лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения, которым периоды нахождения в отпуске по беременности и родам включены в специальный стаж в календарном исчислении.
Пункт 26 Постановления в этой части дал разъяснения со ссылкой на п. 5 Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со ст. ст. 27 и 28 Федерального закона N 173-ФЗ, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 11 июля 2002 г. N 516, согласно которому в стаж включаются периоды получения пособия по государственному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности, а также периоды ежегодных основного и дополнительных оплачиваемых отпусков.
С учетом того, что в период нахождения женщины в отпуске по беременности и родам, предусмотренном в ст. 255 Трудового кодекса Российской Федерации, ей выплачивается пособие по государственному социальному страхованию на основании листка нетрудоспособности, выданного по случаю временной нетрудоспособности, указанный период также подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости.
Представляются обоснованными и соответствующими вышеуказанному пункту Постановления Пленума решения судов, которые удовлетворяют исковые требования граждан о включении периодов нахождения в отпуске по беременности и родам, а также по уходу за ребенком в льготном исчислении, в зависимости от характера выполняемой истцом работы, предшествующей отпуску.
При разрешении споров, возникших в связи с невключением женщинам в стаж работы по специальности периода нахождения в отпуске по уходу за ребенком при досрочном назначении пенсии по старости в соответствии со ст. ст. 27 и 28 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" Пленум в п. 27 Постановления от 11 декабря 2012 г. N 30 дал дополнительные разъяснения о том, что необходимо учитывать, что если отпуск по уходу за ребенком начался до 6 октября 1992 г., то период нахождения в данном отпуске подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, независимо от момента его окончания (до или после этой даты).
Данное разъяснение имеет весьма актуальное значение, поскольку вопрос о включении в стаж работы по специальности периода нахождения женщины в отпуске по уходу за ребенком до 6 октября 1992 г. отрегулирован письмом Пенсионного фонда Российской Федерации от 4 августа 2009 г. N ЛЧ-25-25/7407 "О включении периода нахождения женщины в отпуске по уходу за ребенком до 6 октября 1992 г. в стаж на соответствующих видах работ". Как показывает судебная практика, в настоящее время предметом рассмотрения судебных инстанций является отказ Пенсионного фонда в части исключения данного периода после 6 октября 1992 г., независимо от того, когда начался у женщины отпуск по уходу за ребенком5.
Таким образом, пришел к выводу о том, что рассматриваемые правовые положения Постановления от 11 декабря 2012 г. N 30 играют важную роль в обеспечении единства судебной практики, формировании правовой позиции судами при решении вопросов, затрагивающих право граждан на пенсионное обеспечение.
В период практики ознакомился с содержанием допустимости доказательств.
Содержание правила допустимости доказательств в гражданском процессе включает в себя несколько аспектов. В первую очередь, говоря о допустимости доказательств, предполагается возможность представления в суд только тех доказательств, которые получены с соблюдением требований закона. Аналогичное содержательное наполнение имеет правило допустимости доказательств и в уголовном процессе, где закон прямо указывает, что доказательства, полученные с нарушением требований закона, являются недопустимыми. Однако, как было отмечено, в гражданском процессе правило допустимости этим не исчерпывается. Перечень средств доказывания в ГПК РФ носит закрытый характер, что позволяет выделить еще одну составляющую правила допустимости доказательств - суд принимает доказательства, облаченные в предусмотренную законом форму, например в форму показаний свидетеля, заключения эксперта и т.д. Кроме того, в ст. 60 ГПК РФ сформулировано специальное правило допустимости доказательств: "Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами". Данная норма носит отсылочный характер, поскольку сама не называет конкретных случаев применения указанного правила. В этой связи при применении ст. 60 ГПК РФ необходимо обращаться к нормам материального права, регулирующим спорное правоотношение, ставшее предметом судебного разбирательства, в которых и может содержаться запрет на использование определенных средств доказывания. Классическим примером действия правила, сформулированного в ст. 60 ГПК РФ, является недопустимость свидетельских показаний в подтверждение факта заключения сделки и ее условий при несоблюдении простой письменной формы.
Правило допустимости доказательств имеет важное практическое значение, поскольку правильное его применение позволяет полно и всесторонне исследовать обстоятельства дела с использованием всех допустимых средств доказывания. В случае же неверного применения, напротив, суд может без законных на то оснований лишить сторону возможности подтвердить наличие или отсутствие факта имеющимся в его распоряжении средством доказывания.
Вопрос о допустимости доказательств возникает при рассмотрении любого гражданского дела, не составляют исключение и дела о праве граждан на трудовую пенсию по старости. Анализ норм пенсионного законодательства, регламентирующего условия и порядок назначения трудовой пенсии по старости, позволяет сделать вывод о наличии в пенсионном законодательстве ограничений в использовании определенных средств доказывания.
Прежде чем говорить о допустимых средствах доказывания, необходимо сказать о тех юридических фактах, с которыми закон связывает право на трудовую пенсию по старости, т.е. о фактах, подлежащих установлению судом для разрешения вопроса о наличии или об отсутствии права на пенсию. В предмет доказывания по делам о праве граждан на трудовую пенсию по старости входят факт достижения установленного законом пенсионного возраста (по общему правилу - 60 лет для мужчин и 55 лет для женщин) и факт наличия страхового стажа. Наибольшие сложности возникают в доказывании последнего факта ввиду того, что в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории РФ, при условии, что за эти периоды уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд.
Допустимые доказательства в отношении страхового стажа определены законом и различаются в зависимости от того, когда имела место трудовая деятельность. Так, в соответствии с Законом "О трудовых пенсиях" периоды работы и (или) иной деятельности до регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в системе обязательного пенсионного страхования подтверждаются документами; после регистрации - на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета. К документам, посредством которых можно подтвердить факт осуществления трудовой деятельности, в первую очередь относится трудовая книжка установленного образца. При отсутствии трудовой книжки в качестве доказательств могут быть использованы трудовые договоры, оформленные в соответствии с трудовым законодательством, действовавшим на день возникновения соответствующих правоотношений, справки, выдаваемые работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами, выписки из приказов, лицевые счета и ведомости на выдачу заработной платы и иные письменные доказательства.
Указанные нормы Закона послужили предметом проверки их на соответствие Конституции РФ. В своем Постановлении Конституционный Суд РФ признал положения п. 1 ст. 10 Закона "О трудовых пенсиях" противоречащими Конституции РФ в той мере, в какой они позволяют не включать периоды работы, за которые не были уплачены полностью или в части страховые взносы, в страховой стаж, учитываемый при определении права на трудовую пенсию, и снижать при назначении (перерасчете) трудовой пенсии размер ее страховой части. В указанных случаях Конституционный Суд РФ предписывает, исходя из принципа непосредственного действия Конституции РФ, а также с учетом особенностей взаимоотношений в сфере пенсионного обеспечения, до установления механизма реализации приобретенных гражданами пенсионных прав, право граждан на трудовую пенсию должно обеспечиваться государством в порядке исполнения за работодателя (страхователя) обязанности по перечислению ПФР необходимых средств в пользу тех граждан, которым назначается трудовая пенсия (производится ее перерасчет), за счет средств федерального бюджета.