Смарт-контракт в условиях формирования нормативной платформы экосистемы цифровой экономики Российской Федерации
А.В. Захаркина
Кандидат юридических наук,
доцент кафедры гражданского права
Пермский государственный национальный исследовательский университет
Россия, г. Пермь,
Введение
цифровая экономика гражданское законодательство смарт контракт
Стремительные разработки в развивающейся области блокчейн-технологии способствовали появлению смарт-контрактов: автоматизированных протоколов транзакций, которые автономно выполняют условия соглашения.
Цель: решение имеющей значение для развития российского гражданского права задачи по разработке основ цивилистической теории смарт-контрактов, включающей их понятие, признаки, функции, а также особенности исполнения, что позволит продуктивно использовать данные конструкции, создать единообразную правоприменительную практику в этой сфере. В итоге это будет способствовать повышению инвестиционной привлекательности российской правовой и экономической системы, санации экономического климата современной экономики, находящейся в кризисных условиях, а также эффективности гражданского оборота в Российской Федерации.
Методы: общеметодологическую основу исследования составил диалектико-материалистический метод познания правовой действительности, позволяющий исследовать смарт-контракты, а также иные институты цифровой экономики в их развитии и взаимосвязи, рассмотреть проблематику цифровизации обязательственного права Российской Федерации с учетом изменившихся социально-экономических условий в неразрывном единстве с иными смежными институтами гражданского права Российской Федерации; также использованы универсальные научные методы - анализ и синтез доктринальных, нормативных и правоприменительных материалов; структурно-функциональный метод; сравнительно-правовой метод послужил выявлению сходств и различий в опциях российской и зарубежных нормативных платформ обязательственного права в условиях цифровой экономики Российской Федерации применительно к имплементации смарт-контракта.
Результаты: исследована нормативная платформа цифровой экономики в Российской Федерации, рассмотрен вопрос о позитивации смарт-контракта в российском гражданском законодательстве на основе зарубежной практики, приведены концепции, объясняющие природу смарт-контракта; выявлены квалифицирующие признаки смарт-контракта; определены функции смарт-контракта; уделено внимание роли технологии блокчейн при исполнении смарт-контракта; акцентировано внимание на специфических особенностях смарт-контракта, которые необходимо учесть отечественному законодателю при создании соответствующего корпуса норм.
Выводы: подведены итоги исследования, отражающие авторский концептуальный взгляд на смарт-контракт и представляющие собой основы цивилистической теории смарт-контрактов. Предложено паллиативное решение проблемы статуирования смарт-контракта в российском гражданском законодательстве через призму позитивации статьи «327.2. Исполнение обязательства с помощью специальных информационных технологий (смарт-контракта)».
Ключевые слова: смарт-контракты; сетевые договоры; «умные» договоры; цифровые права; электронная форма сделки; цифровая экономика
SMART CONTRACTS AND THE DEVELOPMENT OF REGULATORY FRAMEWORK FOR THE DIGITAL ECONOMY ECOSYSTEM IN THE RUSSIAN FEDERATION
A.V. Zakharkina
Perm State University
Perm, Russia
Introduction: rapid development of blockchain technologies led to the emergence and introduction of smart contracts - automated protocols of transactions which can independently fulfil agreement terms. Purpose: the article aims to develop the fundamentals of the civil theory of smart contracts, which is a task ofparticular importance for Russian civil law. The theory is supposed to include the concept of the smart contract, its qualifying features, functions, and special aspects of its execution. Based on the theory, it will be possible to practically use these constructions, possessing inestimable economic potential, to develop uniform practice in applying the law in this sphere, which will ultimately add to increasing the investment attractiveness of the Russian legal and economic system, to sanitizing the economic climate of modern economy, to improving the efficiency of the civil turnover in the Russian Federation.Methods: the methodological framework of the research is based on the dialectic-materialistic method of the legal reality perception. This method allows studying smart contracts as well as other institutions of digital economy in their interrelations and interdependence, and makes it possible to research the problems associated with digitalization of Russian law of obligations in view of the changed socio-economic conditions and in conjunction with other adjacent institutions of civil law existing in the Russian Federation and being relevant to the needs of digitalization. Such universal scientific methods as analysis and synthesis of doctrinal, normative and law enforcement materials were also employed. The use of the structural and functional method allowed us to identify the functions of smart contracts through the prism of their specific features and place in the country's digital economy. The comparative legal method was applied to identify the similarities and differences in the options of Russian and foreign regulatory frameworks of the law of obligations with regard to the smart-contract implementation in the context of Russia's digital economy. Results: the article examines the regulatory framework of the digital economy in the Russian Federation, discusses legalization of smart contracts in Russian civil law on the basis offoreign experience, presents the concepts that explain the nature of the smart contract; identifies the qualifying features and functions of the smart contract. Particular attention is given to the role of blockchain technology in execution of smart contracts. The paper highlights the specific features of the smart contract that should be considered by the Russian legislator while developing the appropriate set of norms. Conclusions: the conclusions of the paper reflect the author's conceptual view of the smart contract and represent the fundamentals of the civil theory of smart contracts. The author proposes a palliative solution to the problem of the smart contract statute definition in Russian civil law through legalizing Article `327.2. Fulfillment of Obligations by Means of Special Information Technologies (Smart Contract) '.
Keywords: smart contracts; network agreements; `smart' agreements; digital rights; electronic form of transactions; digital economy
Введение
Технология блокчейн ставит перед мировым сообществом новые задачи: концептуализации Интернета вещей и электронной коммерции, позитивации новых цифровых явлений в виде криптовалюты, смарт-контрактов и др.
Смарт-контракт играет все большую роль в регулировании правовых отношений между заинтересованными сторонами. В переводе с английского термин «smartcontract» дословно означает «умный договор». Смарт-контракт на блокчейне позволяет проводить надежные транзакции без участия третьей стороны. Эти операции прослеживаются и необратимы. Появление Интернета привело к объективному процессу формирования в обществе доверия к компьютерному коду. Как подчеркивается в иностранной литературе, технология распределенной книги позволяет записывать, совместно использовать и синхронизировать данные в нескольких распределенных хранилищах данных. Это породило идею использования этой технологии для достижения консенсуса [24]. Стоит согласиться с австралийскими учеными J. Goldenfein и A. Leiter, заметившими, что вокруг блокчейн-платформ и автоматизированных транзакций формируется новое правовое поле. Понимание взаимосвязей между законом, правоприменением и этими технологическими системами стало критически важным для масштабирования блокчейн- приложений. Поскольку «умные контракты» сами по себе не являются соглашениями, первая необходимая «юридическая» разработка для осуществления операций с этими технологиями включает в себя привязку вычислительных транзакций к контрактам на естественном языке [16]. По этой причине большая часть дискуссий вокруг смарт-контрактов на основе блокчейна сосредоточена на том, работают ли они так же, как и обычные гражданско- правовые договоры [27]. В зарубежной юридической литературе справедливо отмечается, что «смарт-контракт - это начало подлинной технологической, социальной и экономической революции, которая должна быть предвидена и подготовлена законом и теми, кто с ним работает» [25, р. 374]. Очевидно, что появление такого феномена, как смарт-контракт, ставит перед отечественной наукой новые междисциплинарные задачи, решение которых возможно только путем объединения усилий представителей цивилистики и 1Т-наук.
Нормативная платформа цифровой экономики в Российской Федерации
Концепция цифровизации всех сфер жизни российского общества, нормативно сформулированная в национальном проекте «Национальная программа “Цифровая экономика Российской Федерации”» (далее - Национальная программа) Паспорт национального проекта «Национальная программа “Цифровая экономика Российской Федерации”»: утв. президиумом Совета при Президенте РФ по стратегическому развитию и национальным проектам, протокол от 04.06.2019 № 7. ШЬ: https://digital.gov.ru(дата обращения: 04.02.2020)., предполагает в том числе «создание правовых условий для формирования сферы электронного гражданского оборота в части определения совершаемых в письменной (электронной) форме сделок, автоматизированных («самоисполняемых») договоров». При этом в Национальной программе обозначен срок реализации данной задачи - до 31 июля 2019 г. Таким образом, Совет при Президенте РФ по стратегическому развитию и национальным проектам находит необходимым соответствующее нормативно-правовое регулирование, обеспечивающее реализацию в отечественном правопорядке смарт-контрактов. Однако по состоянию на сегодняшний день (начало 2020 г.) такое специальное нормативное регулирование смарт-контрактов в российском гражданском законодательстве отсутствует.
Справедливым будет отметить, что 20 марта 2018 г. в Государственную Думу ФС РФ был внесен проект Федерального закона № 419059-7 «О цифровых финансовых активах» (далее - Законопроект) Паспорт проекта Федерального закона № 419059-7 «О цифровых финансовых активах» [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был Доступ из справ.- правовой системы «КонсультантПлюс»., в котором, в частности, предложена легальная дефиниция понятия смарт- контрактов, однако 20 марта 2019 г. было принято решение о переносе его рассмотрения на другое пленарное заседание Государственной Думы ФС РФ. Так, в Законопроекте под смарт- контрактом предложено понимать «договор в электронной форме, исполнение прав и обязательств по которому осуществляется путем совершения в автоматическом порядке цифровых транзакций в распределенном реестре цифровых транзакций в строго определенной таким договором последовательности и при наступлении определенных им обстоятельств».
При этом в Заключении на Законопроект Комитета по экономической политике, промышленности, инновационному развитию и предпринимательству от 3 апреля 2018 г. № 3.8/522 отмечено, что «смарт-контракт по сути есть компьютерный алгоритм, позволяющий участникам распределенного реестра обмениваться активами, представляет собой технологию и не может признаваться видом гражданско-правового договора» Заключение Комитета по экономической политике, промышленности, инновационному развитию и предпринимательству от 3 апр. 2018 г. № 3.8/522 «По проекту Федерального закона № 419059-7 “О цифровых финансовых активах”» [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «Консультант Плюс».. По мнению Комитета по экономической политике, промышленности, инновационному развитию и предпринимательству, позитивации смарт-кон- тракта как отдельного инструмента не требуется: достаточно лишь новой нормы статьи 309
ГК РФ о том, что «факт совершенного компьютерной программой исполнения сделки не оспаривается»1.
Так, в ныне действующей редакции статьи 309 ГК РФ содержится новое правило следующего содержания: «условиями сделки может быть предусмотрено исполнение ее сторонами возникающих из нее обязательств при наступлении определенных обстоятельств без направленного на исполнение обязательства отдельно выраженного дополнительного волеизъявления его сторон путем применения информационных технологий, определенных условиями сделки». В цивилистике данную норму права принято ассоциировать с первым шагом на пути позитивации смарт-контрактов [6].
Идея позитивации смарт-контракта как самостоятельной договорной конструкции подверглась критике и в Экспертном заключении по Законопроекту Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства2. Так, в указанном заключении, в частности, отмечается, что «возникает вопрос, как к смарт-контракту будут применяться правила о договоре, который заключен как смарт-контракт (например, правила о договоре поставки)»? В итоге Комитет по финансовому рынку приходит к выводу о необходимости доработки понятия смарт- контракта3.
Интересно отметить, что вступивший в силу с 1 января 2020 г. Федеральный закон РФ от 2 августа 2019 № 259-ФЗ «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации: Федер. закон РФ от 2 авг. 2019 г. № 259-ФЗ. URL: http://www.pra- vo.gov.ru(дата опубликования: 02.08.2019)., статуировавший институт краудфан- динга, в первоначальной редакции законопроекта, именовавшегося «Проект Федерального закона № 419090-7 “Об альтернативных способах привлечения инвестиций (краудфандин- ге)”» Об альтернативных способах привлечения инвестиций (краудфандинге): Проект Федерального закона № 419090-7 (ред., внесенная в ГД ФС РФ, текст по состоянию на 20.03.2018). URL: http://sozd.parlament.gov.ru/(дата обращения: 01.02.2020)., предполагал установление, изменение и прекращение прав и обязанностей участников инвестиционной платформы, которые могут совершаться с использованием смарт- контрактов. На наш взгляд, такой подход законодателя был весьма разумным, поскольку использовал во взаимосвязи такие категории, как краудфандинг и смарт-контракт. Однако в Заключении Комитета по информационной политике, информационным технологиям и связи Заключение Комитета по информационной политике, информационным технологиям и связи «На проект федерального закона № 419090-7 “О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ”». URL: http://sozd.parlament.gov.ru/(дата обращения: 01.02.2020).на этот законопроект было отмечено, что законодательство РФ не оперирует категорией «смарт-контракт».
Позитивация смарт-контракта в российском гражданском законодательстве: футуристический прогноз на основе зарубежной практики
Экосистема цифровой экономики предполагает наличие такой нормативной платформы, которая могла бы обеспечивать безопасный имущественный оборот, реализуемый онлайн с помощью таких электронных действий, как «clikwrapagreement» (соглашение путем нажатия на кнопку мыши) и «browsewrapagreement» (соглашение путем применения веб-сайта). Современное российское гражданское законодательство специально не приспособлено под совершение подобных конклюдентных действий, имманентно присущих цифровому имущественному обороту. Однако указанное обстоятельство само по себе не препятствует применению к подобным сделкам общих положений об обязательствах и договорах. Так, Типовой закон ЮНСИТРАЛ «Об электронной торговле» придает электронным договорам, заключаемым посредством «clikwrapagreement», юридический статус письменной формы сделки.