1
Казанский (Приволжский) федеральный университет
Социальная защита и здоровье женщин-мигрантов в Татарстане
Титова Татьяна Алексеевна
Аннотации
Статья посвящена социальной проблеме здоровья женщин-мигрантов. На основе полевых материалов автора (глубинные интервью) анализируются социальная защищенность и здоровье мигрантов, в том числе репродуктивное. Показано, что процесс реализации мигрантами своих социальных прав, в первую очередь в сфере здравоохранения, а также социальных льгот сопряжен с рядом социально-правовых проблем. Следствием этого является социальная незащищенность не только самих женщин-мигрантов, но и их детей.
Ключевые слова и фразы: миграционные потоки; феминизация; репродуктивное здоровье; социальная защищенность; правовой статус; услуги здравоохранения.
The article is devoted to the social problem of women-migrants' health. On the basis of field materials (deep interviews) the author analyzes the social protection and health of migrants including reproductive health. The paper shows that the process of the realization of migrants' social rights, first of all in the sphere of health care, and social benefits is associated with certain social and legal problems. It results in the social vulnerability of not only women-migrants themselves but also of their children.
Key words and phrases: migration flows; feminization; reproductive health; social protection; legal status; health care services.
Основное содержание исследования
Социальная проблема здоровья мигрантов с каждым годом привлекает к себе все большее внимание. Несмотря на то, что приток мигрантов в Россию неуклонно растет, такие важнейшие аспекты как социальная защита, здоровье и репродуктивное поведение этой группы населения остаются проблемными.
Актуальность данного вопроса для Татарстана очевидна. Только в 2011 г. на миграционный учет в Республике было поставлено 142 209 человек, а в 2013 г. утвержденная Татарстаном квота на привлечение иностранных работников стала самой высокой в Приволжском федеральном округе [6]. При этом государственные органы Республики не располагают полными сведениями о социальной защищенности и здоровье мигрантов. Остроту проблеме добавляет и процесс феминизации миграционных потоков. Вкупе с недостатком информации он обуславливает актуальность отдельного изучения социальных проблем женщин-мигрантов. Указанная проблема получила в последние годы в научном сообществе Республики лишь частичное освещение, причем в рамках исследований различных групп мигрантов [2-5] либо в контексте взаимоотношений с группами этнического большинства [5].
В ходе данного исследования женщин-мигрантов в городах Республики Татарстан были проанализированы глубинные интервью с целью определения уровня их социальной защищенности и здоровья. В исследовании приняли участие женщины азербайджанской, киргизской, таджикской и узбекской национальностей.
Важнейшим социальным правом мигрантов является доступ к образованию. Система мер социальной защиты РФ гарантирует мигрантам возможность получения образования различного уровня. Прием в дошкольные заведения детей мигрантов осуществляется на одинаковой основе с детьми - гражданами РФ при предоставлении справки о временной или постоянной регистрации родителей. Согласно результатам исследования более половины женщин-мигрантов не осведомлены о своих правах в данной сфере. Так, потребность в услугах детского сада высказывает большинство респондентов, имеющих детей дошкольного возраста, а фактически пользуется данными услугами только пятая часть опрошенных мигрантов. Такая ситуация связана с тем, что плохо информированные о своих правах мигранты по различным причинам не оформляют своих детей в детский сад. В частности, некоторые респонденты полагают, что услугами детского сада они могут воспользоваться только после получения гражданства РФ: "Нелегко, конечно, но что поделаешь? В садик детей отдать не могу, так как нет пока российского гражданства" (жен., 26 л., узб., трое детей).
Только четверть опрошенных женщин можно считать достаточно ориентированными в вопросе устройства ребенка в детский сад. Данная группа мигрантов осведомлена о перечне необходимых документов и об условиях постановки ребенка в очередь на место в детском саду: "Два года назад сюда приехала, в очередь поставила. Сейчас приехала - уже очередь моя пришла. В саду устроила. <…> Сыну три годика. Про очередь все знала. Я затем сюда и приезжала" (жен., 28 л., тадж., один ребенок).
Право на школьное образование в РФ имеют все дети школьного возраста, пребывающие на территории страны. Согласно анализу интервью все мигранты информированы о том, что их правовой статус не влияет на доступ ребенка к получению школьного образования. О такой возможности женщины узнают не в силу своей юридической подкованности, а на основе опыта других женщин-мигрантов.
В целом, мигранты в Татарстане не испытывают сложностей с поступлением детей в школьные учреждения. Даже языковой барьер не становится причиной отказа при приеме детей в школу: "Как дети в школу поступали? Их просто взяли учиться в национальной группе и на класс ниже взяли тут. Моя мама татарка, а отец узбек, муж был таджиком, дети выросли более-менее в русской среде" (жен., 40 л., тадж., трое детей).
Несмотря на то, что большинство мигрантов не столкнулись с проблемами в процессе приема детей в школу, отдельные женщины все же отметили определенные трудности в этом вопросе. По мнению некоторых респондентов, оформление детей в школу сопровождается существенными финансовыми расходами. Под финансовыми расходами женщины подразумевали траты на оформление необходимого пакета документов, часто даже более внушительного, чем того требует закон. Скорее всего, мигранты встречались с требованиями школьной администрации, которая часто запрашивает документы о регистрации ребенка и родителей, что по закону не является обязательным. Правовая безграмотность мигрантов не позволяет им в полной мере сориентироваться в данном вопросе: "Со школой проблемы есть, потому что документов туда много надо и денег очень много надо. И детей оформлять, и себя, ну вот ладно я одна, и мне легче. А если сейчас мама с братишкой приедут, то это будет намного сложнее. С документами очень много проблем, туда очень много денег нужно" (жен.,20 л., узб.).
Правовая система РФ дает возможность мигрантам получать среднее специальное и высшее образование в российских учебных заведениях. Анализ интервью свидетельствует о том, что абсолютное большинство опрошенных считает перспективным получение высшего образования именно в России: "Мой сын всегда хотел в России учиться. Почему не знаю. Но мои, как сказать, моя родня тоже вся в России учились. У меня брат самый старший учился в Ленинграде, остался и там живет. Потом следующий учился и в Иваново живет. Братишка вот в Костроме. Знакомых тоже много" (жен., 48 л., кирг.).
По замечаниям отдельных респондентов, популярность российского образования среди мигрантов стремительно растет: "У меня два высших образования. Я ведь не просто так училась, я была отличницей, активисткой. Хотя раньше вообще редко можно было увидеть ребят других национальностей или мигрантов. Это сейчас они есть, особенно на юрфаке" (жен., 31 г., азерб.).
Стремление мигрантов к получению высшего образования в России объясняется желанием получить высокооплачиваемое место работы. По мнению респондентов, только российское образование может гарантировать последующее успешное трудоустройство.
Систему образования в России большинство опрошенных оценивает положительно. Респонденты отмечают, что не испытывали затруднений при подаче документов в российские вузы и проходили вступительные испытания на общих основаниях: "Я документы в КФУ подала, хотя это была программа для русских или татар, ну еще, конечно, на оценки смотрели, на знание русского языка. И меня взяли" (жен., 24 г., тадж.).
Мигранты из стран Средней Азии также замечают, что система образования в России выгодно отличается от системы образования на их родине: "В Узбекистане так: знакомства, знакомства, денег не даешь - никто никуда не возьмет, уважения не будет, ничего не будет. Здесь такого не видела я" (жен., 35 л., узб.); "Я вот почему сюда приехала поступать: у нас, чтобы поступить в обычный вуз, родители должны заплатить 3-4 тысячи долларов. Просто чтобы какой-то преподаватель мне типа помог, а потом я еще училась на платном и платила за все зачеты и экзамены. Там открытая коррупция, нет такого, как в России, что кто-то учится своим умом" (жен.,20 л., узб.).
Примерно четверть опрошенных испытывали какие-либо трудности в процессе реализации права на высшее образование. В частности, неоднократно отмечался факт предвзятого отношения со стороны организационных структур высших учебных заведений в Татарстане: "Иностранный деканат - они не любят таджиков, не понимаю, почему. Я вот даже была активисткой, но толку от этого. При первой же проблеме они от меня отвернулись. И даже в этом году в аспирантуру я не поступила из-за иностранного деканата. Столько плакала, они так относились ужасно. Вообще иностранным студентам здесь тяжело. Таджикистан, Узбекистан, Киргизстан - вот этих не любят. Моей подруге, таджичке, в иностранном деканате прямо сказали:
“Вот зачем вы, таджики, приезжаете, все равно не доучиваетесь, и отчисляют вас”" (жен., 24 г., тадж.).
Отдельные респонденты к числу проблем отнесли сложности с оформлением документов при поступлении в вуз: "Хочу получить образование в медицинской сфере. Пока не готовлюсь. Пока нет гражданства. У нас еще с аттестатом проблемы. У нас не принимают аттестат из Узбекистана. Надо сначала все документы сделать, потом уже учиться" (жен.,20 л., узб.).
Другим важнейшим социально-правовым аспектом в жизни мигрантов является их доступ к здравоохранению. Так как большинство опрошенных женщин относятся к категории временно пребывающих мигрантов, система социальной защиты РФ предоставляет им весьма ограниченные права в области здравоохранения, в их числе право на бесплатное получение первой помощи, право на бесплатную скорую медицинскую помощь, право на медицинскую помощь в рамках обязательного медицинского страхования [1, с.15-16].
Анализ собранных материалов позволяет сделать вывод о крайне низкой вовлеченности женщин-мигрантов в систему медицинского страхования. В частности, медицинский полис имеют только четверть опрошенных женщин. Это, как правило, мигранты, получившие гражданство РФ, и женщины с формальным трудовым статусом. Большинство мигрантов, располагающих полисом, пользуются услугами здравоохранения в полной мере: "В больницу хожу. У меня есть полис, все документы в порядке" (жен., 25 л., тадж.).
Около четверти опрошенных женщин, несмотря на то, что имеют полис медицинского страхования, предпочитают обращаться в платные клиники. Их нежелание посещать бесплатные больницы и поликлиники связано с прецедентами грубого и бестактного обращения как со стороны врачей, так и со стороны посетителей медицинских учреждений. Респонденты отмечают: "У меня с документами все в порядке, но я обращаюсь в платные клиники, там хорошо обслуживают" (жен., 18 л., кирг.); "Полис есть. Но хожу в платную. Врачи платно везде хорошо относятся. Бесплатно они грубые, быдло, можно сказать, они какие-то. Орут постоянно, в поликлинику местную даже не хочется сходить. А вот когда денежку заплатишь, они как бы мягкие такие. Вежливые" (жен., 21 г., узб.).