СОЦИОЛОГИЯ ДЛЯ ОБЩЕСТВА, ОБЩЕСТВО ДЛЯ СОЦИОЛОГИИ ИЛИ СОЦИОЛОГИЯ ДЛЯ СОЦИОЛОГИИ?
Никита Андреевич Вялых
Аннотация
Рассматриваются точки напряженности во взаимодействии общества и современной социологии в условиях кризиса социально-гуманитарного познания. В связи с методологической многоквартирностью обществоведческих теорий и динамичностью повседневной жизни в цифровую эпоху критически переосмысляется социальный и научный статус социологии. Обоснован вывод о влиянии теоретического и отраслевого расщепления социологической науки на дифференциацию социологического сообщества и научно-исследовательских практик.
Ключевые слова: социология, общество, методология, социологическая теория, научно-исследовательская деятельность, научное сообщество, социальный заказ.
Abstract
SOCIOLOGY FOR SOCIETY, SOCIETY FOR SOCIOLOGY, OR SOCIOLOGY FOR SOCIOLOGY: WHICH IS CORRECT?
Nikita A. Vyalykh.
The article discusses advantages and limitations of modern sociological activity in the context of socio-humanitarian knowledge crisis. The key idea of the article is that attention to intrascientific problems of sociology may help increase the collective capital of the symbolic power of sociological science in Russia and elsewhere. At the same time, in the light of current theoretical disputes and taking into account Russian and global sociopolitical conditions, a need to ceaselessly defend the scholarly status of sociology is emphasized. Scholars are usually making attempts to conceptualize the scientific status of sociology by defining its attributive features. The integral criteria of the scientific nature of sociology are: nomenclature of scientific specialties, educational standards, professional communities, academic structures, empiricism, methodologism. However, each regional sociological community has its specific scientific life world, rules of the game, professional thesaurus, as well as cognitive and social mission. The author believes that sociology claims to fulfill cognitive and managerial functions, as well as an ideological one, which is expressed in the formation of moral and social guidelines. At this point, there is a tendency to a methodological turnaround to the softening of the research style and toolkit in sociology today. The author shows that sociological knowledge is the intellectual vaccine of society against social regression despite its implicit application potential. The article also outlines the author's vision of the sociological reflection's role not only for «ordinary people», but also for sociologists themselves. Such a big attention to opposition between «sociology for sociology» and «sociology for society» is determined by the author's interpretation of sociology as а polyparadigmatic and multidisciplinary science aiming at solving the contemporary society's complex problems, including in equal measure the problems of scientific competition, cooperation, and career in the sociological community.
Keywords: sociology; society; methodology; sociological theory; research activity; scientific community; social order.
Введение
Современную социологию, да и социологию середины 19-го - начала 20-го столетий можно сравнить с пациентом, страдающим диссоциативным расстройством идентичности. Этот синдром множественности оказался врожденным: сразу возникло как бы несколько социологий, причем их количество ограничивается не только воображением отдельных исследователей, но и локальными научными конвенциями, ведь любая региональная научная школа - это интеллектуальная мафия (в позитивном значении этого слова) со своими традициями, теоретико-методологическими вкусами, эмпирическими ноу-хау и в то же время внутренними конфликтами, комплексами, профессиональными деформациями, академическими схватками в борьбе за символическую власть (узнаваемость, авторитет, влияние), финансы, знаки статусного отличия.
Многоликость социологии дает возможность каждому студенту, преподавателю, исследователю, полстеру, управленцу, общественному деятелю самореализоваться в научном мире, независимо от типа мышления и образовательного бэкграунда. Поскольку перепись социологических отраслей, специальностей, теорий, направлений и поднаправлений, региональных научных школ сегодня становится бессмысленной, в этой статье мы проведем своего рода рефлексию над рефлексией, а именно попытаемся разобраться с тем, кто кому нужен (и нужен ли вообще), должен или не должен: социологи - «некомпетентным» в социологии людям, люди (они же «некомпетентные акторы», «члены общества») - социологам, либо социологи - исключительно друг другу. Для удобства анализа и решения этой научной проблемы - для кого-то реальной, а для кого- то мнимой - статья содержит три смысловых модуля: социология для общества; общество для социологии; социология для социологии.
Надеемся, что читатель воспримет высказанные в статье критические суждения как приглашение к совместной переоценке ценностей современной университетской социологии в России, а не как систему аргументов ее практической квазиполезности, нравоучения и тем более внутринаучный саботаж, хоть так и может показаться вначале.
Социология для общества
Если бы социология, будучи субинститутом системы образования и науки, совсем не решала проблемы общества, то не выделялись бы контрольные цифры приема на различные ступени высшего образования, не действовала бы система научной аттестации, не было бы прямого и опосредованного (грантового) субсидирования фундаментальных и прикладных социологических исследований, не санкционировались бы мировые и всероссийские социологические конгрессы, конференции, форумы и ассоциации. Однако социология чересчур зависима от внешних обстоятельств, жизненных потребностей обывателей, исторического контекста. Общественное настроение, социальные катаклизмы, хайпы задают вектор социологических исследований порою в ущерб внутренней логике развития социально-гуманитарного знания, у которого могут быть свои собственные задачи, исторические повороты и теоретические дилеммы [1. С. 16].
Как обывателю, допустим, даже высокообразованному, всесторонне развитому, но не причастному к миру науки, более-менее внятно объяснить смысл диспутов о роли социологической теории, кризисных явлениях в российской социологии, значении социологической концептологии, мульти-, меж- и трансдисциплинарности научного познания? И надо ли вообще им - членам общества, «некомпетентным» в социологии, но негласно формулирующим пресловутый социальный заказ на социологические исследования, - все это осознавать и понимать, разбираться в этом? Не вызывает сомнений, что социология - наука публичная, но какова степень этой публичности? О чем стоит говорить открыто, а какие социологические вопросы и проблемы следует обсуждать только за закрытыми дверями?
В условиях постоянной погони за актуальностью в практических исследованиях социологи несут бремя доказывания научной новизны и социальной значимости своих открытий. Несмотря на формальные атрибутивные признаки научности (номенклатуру научных специальностей, образовательные стандарты, профессиональные сообщества, академические структуры, эмпиризм, методологизм и пр.), социология, как и другие общественные науки, лишена точки опоры - императивных законов, аксиом, теорем.
Характеризуя общее положение дел в сфере научных разработок, А.Ю. Антоновский отмечает, что власть рассматривает сегодня науку исключительно как «производителя национального престижа», а условные и весьма размытые критерии успешности научных разработок создают ситуацию «дефляции научной истины» [2. С. 230]. По мнению О.Е. Столяровой, кризис «науки для общества» интенсифицируется еще и тем, что «она больше не дает обещаний привести множественный опыт и множественные субъективные индивидуальные и коллективные точки зрения к единству, которое выражало бы внятный и простой порядок природы, с одной стороны, и порядок общественного устройства - с другой» [3. С. 250]. Это не означает, что социологи проводят исследования по принципу «ваши ожидания - ваши проблемы», но ответ на социальную критику и научную критику конкурентов из других областей знания в оторванности результатов социологической деятельности от реальной жизни, в их умозрительности и субъективности и, что самое главное, в микроскопических масштабах практического внедрения звучит обычно так: «Мы-де не администраторы, не политики, у нас нет рычагов управления и власти, мы лишены субъектности, поэтому мы лишь проводим социологическую диагностику социальных процессов, структур и институтов, формулируем предложения, рекомендации, а дальше все зависит от лиц, принимающих решения».
Наряду с интеллектуальными самокопаниями а-ля «социология - это наука, но...» социология, в силу исключительности своей предметности, охватывающей одномоментно то, чего в реальности нет (общество, институты, архетипы, коллективные формы сознания, глобальные процессы, трансформации), и то, чего в реальности в избытке (социальные контакты, повседневные взаимодействия, поведенческие практики, оценки, эмоции, представления), претендует если не на звание генерализованной системы знания об обществе, то, как минимум, на статус первой среди равных - психологии, юриспруденции, политологии, экономики, регионоведения, конфликтологии, культурологии, учитывая теоретико-методологические традиции, признанный научным сообществом категориальный аппарат, достижения в области методики и техники сбора, анализа, обработки эмпирической информации. Философская система знания, «к счастью» социологов, сегодня утрачивает положение «царицы наук», ведь даже в философских диссертациях нет раздела «Эмпирическая база исследования», а наши эмпирико-социологические замеры, преимущественно в опросных форматах, по-прежнему востребованы за пределами академических амвонов и кафедр.
Убежденность приверженцев классической научной рациональности в том, что социологи изучают общество [4. С. 6], сегодня кажется иллюзорной и архаичной. Скорее, общество, как бы подчиняя социологов, исследует само себя, самонаблюдает и самоописывает, если использовать аутопойетические концепты Н. Лумана [5]. Впрочем, и этот тезис может быть когнитивной иллюзией, поскольку результат социального познания напрямую зависит от избранной субъектом познания модели научного исследования, парадигмы и методологических установок, которые могут быть крайними (альтернативными), например холизм/индивидуализм, либо гибридными (дуалистичными) [6].
Так, Ж.Т. Тощенко обосновывает прикладное значение социологической концепции жизни, в которой научно-исследовательские практики ученых сближаются с повседневными поведенческими практиками людей. Ж.Т. Тощенко обозначает это сближение переходом к измерению конкретных, настоящих аспектов повседневной реальности: проблем, ситуаций, всего того, что происходит в общественной и личной (приватной) жизни, взаимоотношений со средой, в которой работают и живут люди [7. С. 113]. При таком реалистичном подходе, который сами социологи почему-то обозвали номинализмом, социология служит интересам человека, а не фигуративного «общества индивидов» [8]. Вместе с тем, по замечанию Ю.Г. Волкова, невзирая на отчетливый методологический разворот к повседневности, российская социология до сих пор живет в парадигме публичного пространства, недооценивая смещение жизненной активности людей на социальный микроуровень в контексте ослабления социальных институтов, снижения институционального доверия, дефицита механизмов социальной самореализации и гражданской активности [9. С. 21-23].
Если посредством когнитивного эксперимента смоделировать ситуацию закрытия всех социологических центров и факультетов, прекращения финансирования научных проектов, связанных с изучением общественного мнения, ценностей, установок, представлений (даже без гонений и репрессий, как это было девяносто лет назад в эксперименте вполне реалистичном, а чисто организационно-экономическими инструментами), то катастрофы макросоциального масштаба «здесь и сейчас» не произойдет. Да, будут личные драмы, ведь социологам нужно будет учиться как-то иначе зарабатывать на жизнь, а студентам - искать возможности завершения образовательного цикла по другим направлениям обучения. Но в долгосрочной перспективе ментальный сценарий отмены социологического образования и просвещения может привести общество и человека в состояние социального квазиаутизма - неспособности эффективно общаться, понимать друг друга, искать информацию и ее интерпретировать, разрешать конфликты, руководить коллективами, управлять своим поведением, причем не из-за патологических процессов в головном мозге, а именно по причине социокультурного отупения. Советскому обществу и власти хватило менее тридцати лет (подчеркнем, весьма непростых для людей и противоречивых для истории), чтобы это понять и вывести отечественную социологическую экосистему из состояния искусственной комы, пусть и под строгим идеологическим надзором.
Общество для социологии
Социологи в основной своей массе, особенно если мы говорим о преподавателях высшей школы и научных работниках, - люди с весьма скромными доходами, хоть многое и зависит от талантов, профессиональной среды, окружения, политической конъюнктуры, от здоровья и жизненной энергии конкретного специалиста. И.Т. Касавин отмечает, что общество «вынуждено давать большой кредит доверия науке, чтобы та в свою очередь принесла обществу в дар свои знания» [10. С. 221]. На наш взгляд, современное российское общество дало социологам и много и мало одновременно. С одной стороны, мы имеем поистине исключительное право изучать то, что в первую очередь интересно лично нам, а общество и государство продолжают финансировать высшее социологическое образование, поддерживают посредством грантов опытных и молодых преподавателей-исследователей, до сих пор поощряют аттестацию научных работников по широкому спектру социологических специальностей. Быть кандидатом / доктором наук, пусть и социологических, иметь ученое звание доцента / профессора социологии все-таки престижно и почетно, несмотря на общую тенденцию обесценивания научных титулов. С противоположной стороны, в последние годы становится все более очевидным тот факт, что места под солнцем в мире социологии на всех не хватит, поэтому каждый начинающий социолог должен быть готов к сильнейшей конкуренции в своем профессиональном поле (прежде всего речь идет об университетской среде), причем не только с такими же молодыми и подающими надежды аспирантами, но и с ресурсными доцентами и профессорами, осознающими свои иерархические инстинкты, понимающими логику символического насилия в пространстве академической социологии и опасающимися лишиться любимой работы. общество социология познание кризис
Посредством инструментов здоровой конкуренции, и не всегда здоровых ограничений на старте профессиональной карьеры, общество сокращает ширину коридора для будущих ученых-социологов и представителей других наук о «себе самом» - об обществе и его подсистемах. Сегодня, чтобы быть избранным на ставку ассистента/преподавателя - самую первую академическую ступень, человеку придется отдать с момента поступления на социологическое направление бакалавриата минимум девять лет своей жизни. И отдать придется не только время, но душу, талант, здоровье. Добавим к этому упущенные финансовые возможностям и сложности в организации личной (семейной) жизни, досуга, развлечений.