Содержание рецепции права
Ткаченко Сергей Витальевич
кандидат юридических наук
доцент, кафедра Социальных технологий и права, Самарский государственный университет путей сообщения
Россия, Самарская область, г. Самара
Аннотация
Рецепция права является необходимым инструментом развития правовой системы. Как правовое явление, рецепция является самым востребованным (особенно для современности) инструментом модернизации права. Это объясняется, прежде всего, тем, что правовые системы всех стран никогда не существовали и не существуют изолированно. Борьба государства с рецепцией не только права, но и других культурных ценностей вообще оканчивается полнейшим провалом для такого государства, деградацией общества. Особый интерес представляет феномен полномасштабной рецепции, который позволяет решать глобальные задачи, связанные с внешними и внутренними вызовами государственности. Одним из таких вызовов является кризис государственности, связанный с необходимостью модернизации. Такая необходимость может быть связана с внешней угрозой не только военного, но и экономического характера. Полномасштабная рецепция права в рамках правовых преобразований становится возможной в результате государственно-правового кризиса. В сущности ее можно определить именно как «кризисную» модель рецепции.
Ключевые слова: рецепция, СССР, Китай, римское право, Фашистская Германия, модернизация, Гитлер, ислам, вестернизация, право
Abstract
The reception of law is a necessary instrumetn for the development of the legal system. As a legal matter, reception is currently the most demanded instrument for the modernization of law. It is due to the fact that legal system of all states have never been existing in isolation, and they do not do so now. Then the state attempts to fight reception of law and cultural values in general the situation usually ends up in a complete failure for a state and degradation of a society. The phenomenon of full-scale reception, which allows to resolve global issues, regarding internal and external challenges to the statehood, deserves special attention. One of such challenges is crisis of statehood due to the need for modernization. Such a need may be related to an external threat of military or economic character. The full-scale reception of law in the framework of legal reforms becomes possible as a result of crisis of state and law. It may therefore be defined as a crisis model for reception.
Keywords: reception, the USSR, China, Roman law, the Fascist Germany, modernization, Hitler, Islam, Westernization, law
Рецепция права является необходимым инструментом развития правовой системы. Применение рецепции можно найти в государствах с различным правовым режимом и в различных формациях. Даже такие одиозные «закрытые» правовые системы, как, например, право Древней Спарты, не могли обходиться без реципированных «чужеземных» правовых институтов. История свидетельствует о критском происхождении многих спартанских институтов, включая систему воспитания и общественных обедов. Не являются исключением из правила и государства, чья идеология по каким-либо причинам полностью отрицает рецепцию иностранного права. Ее не гнушались социалистические и фашистские правовые системы, хотя декларативно и выступавшие против рецепции «буржуазного», «царистского», рабовладельческого римского права, ратуя за построение нового - «пролетарского» (РСФСР, СССР), за возвращение к национальному немецкому праву (Германия), но в действительности активно используя этот механизм усовершенствования права. И в настоящее время государства также по различным причинам либо не всегда сообщают общественности о произведенной рецепции либо, наоборот, афишируют данное явление.
Кроме того, необходимо признать, что ни один инструмент и институт права (за исключением, пожалуй, права собственности) не приковывал к себе такого внимания и не вызывал споров в самой науке и в обществе. Ведь с рецепцией связывались надежды на построение правового государства, на обретение государственного могущества, на обоснование привилегированного положения среди государств, имперские амбиции, на выход из кризиса, на упрощение подчинения колоний и оккупированных государств, на разграбление природных ресурсов и прочих богатств страны, на уничтожение вражеской державы либо стратегического противника, на установление превосходства над реципиентом. Рецепцию обвиняли и в уничтожении национального права, в его радикальном упрощении, в потере самостоятельности и самобытности общества, в уничтожении, в ухудшении его нравов, правовой ментальности.
Как правовое явление, рецепция является самым востребованным (особенно для современности) инструментом модернизации права. Это объясняется, прежде всего, тем, что правовые системы всех стран никогда не существовали и не существуют изолированно. Они тесно взаимодействуют друг с другом, ведут между собой нескончаемый культурный диалог. Правовая культура отдельных стран подвергается постоянной «бомбардировке» со стороны попадающих в нее подобно метеоритному дождю случайных фрагментов других правовых культур, юридических текстов, процедур и правовых конструкций. Такая «бомбардировка» позволяет государству оценить собственный опыт правовой жизни, обрести «зеркало» для его рассмотрения, возможность развивать, совершенствовать отдельные элементы своей правовой системы, наполняя их новыми смыслами. [1] В результате в истории права практически невозможно найти «чистых» правовых систем, без каких-либо иноземных заимствований.
Иными словами, рецепция выступает в роли «цивилизационных прививок», с помощью которых развивается современный мир. Известен феномен «многослойности» культур, возникающей как следствие рецепции культурных ценностей. Эта «многослойность» характерна для любого человеческого общества, даже живущего крайне обособленно. Типичный пример - древнейшая культура Месопотамии. По мнению А. Оппенхейма, как бы ни углублялись мы в историю Месопотамии, вряд ли доберемся до такой стадии месопотамской культуры, которую по праву можно было бы назвать «примитивная» [2], т.е. изначальная. Но это касается не только древних культур. Так, исследователи замечают, что, например, правовая система Азербайджанской республики на современном этапе сочетает в себе отдельные черты и свойства правовых систем различных исторических типов, включая традиционное архаичное азербайджанское право, советское социалистическое право, а также элементы правового устройства современных государств, относящихся к романо-германской семье [3]. Но это же относится к правовой системе любого государства. Так, даже не смотря на практически полный отказ от своего социалистического правового прошлого, в современном российском праве еще сохраняются такие рудименты.
Мало того, история наглядно показывает примеры, демонстрирующие, что какая-либо действительная изоляция общества, отказ от рецепции приводит к сильнейшему обеднению культуры общества, к его деградации. Так, при изучении тасманийского общества выяснилось, что в XVIIв. когда на остров пришли европейцы, местная культура оказалась намного примитивнее, чем была здесь за много тысяч лет до этого. Это явилось следствием того, что около 10 тысяч лет назад океан отрезал остров от материка, и, живя в изоляции, без врагов и конкурентов, тасманийцы утратили все навыки и технологии, которыми владели их предки. [4]
Кстати сказать, что, несмотря на очевидность такого факта, некоторые российские ученые отрицают саму возможность такой деградации. Так, В.А. Рыбаков считает, что «вывод о том, что развитие без рецепции невозможно, весьма спорен» [5]. Им обосновывается это утверждение тем, что Япония якобы свыше 200 лет не поддерживала отношение с европейцами, т.е. вплоть до середины XIX века. Необходимо, однако, уточнить, что такая изоляция не была абсолютной и касалась в основном европейских государств. Так, Китай и Голландия торговали с Японией через порт г. Нагасаки. В 1720 году был снят запрет на иностранную литературу и в Японии распространены новые философские учения из Китая и Европы (Германия). Кроме того, такая изоляция не затрагивала соседние с Японией государства. Отрицание жесткой формы самоизоляции Японии содержится и в трудах современных японских ученых, детально исследовавших эту проблему.[6]
Здесь же необходимо отметить, что борьба государства с рецепцией не только права, но и других культурных ценностей вообще оканчивается полнейшим провалом для такого государства, деградацией общества. Указанный факт можно проиллюстрировать ситуацией, сложившейся в ходе Иранской революции 1979 г., когда мусульманский мир стал видеть реальную угрозу исламу со стороны Запада, насаждающего свои модели поведения. Причины отставания исламского мира от Запада видятся мусульманами в том, что они отошли от «истинного» ислама, поэтому усиливается влияние фундаменталистских идей, происходит полное неприятие западного пути развития и, как следствие, призыв к установлению исламского правления[7]. Это приводит к феномену «политизации» ислама[8] и, как следствие, к демонстративному отторжению навязываемых к рецепции правовых институтов.
Но, принципиально отвергая западное влияние, модернизированное Иранское государство, тем не менее, вынужденно «говорит» на языке западной демократии. В политике этого исламского государства выделяется принцип верховенства закона. Его использование обосновывается следующим образом: «Исходя из того, что вопросы обеспечения национального единства зависят от неукоснительного соблюдения законов, религиозная демократия также не может интерпретироваться путем нарушения закона, которым определены принципиальные рамки исламского строя. При религиозной демократии никто и ничто не может ставиться выше закона. В ИРИ каждый индивид и все члены общества на равных основаниях обязаны неукоснительно соблюдать законы, одобренные шариатом и народными избранниками. Согласно ст. 107 конституции ИРИ, лидер страны наряду с другими гражданами страны равен перед законом. Лидер страны считает Конституцию нашим великим национальным, религиозным и революционным обетом». [9]
Можно ли говорить здесь о рецепции идей западной традиции права? Конечно же да, только сами идеи здесь «обернуты» в местную традиционную оболочку, понятную и доступную обществу в целом. А это, в свою очередь, приводит к качественному усвоению заимствованных правовых идей обществом.
Так, несмотря на радикальный, антизападный характер революции 1979г., исламское право Ирана большей частью кодифицировано по западным образцам. Иранские судьи даже в вопросах семейно-бытовых отношений ищут компромисс между фикхом, шариатом и гражданским кодексом. Да и в словаре Исламской революции находим совершенно современные понятия: революция и парламент, республика и выборы, конституция и разделение властей. Бывший президент Исламской Республики Иран Хатами объяснял, что обращение к истокам не означает возврата к прошлому - это было бы явным регрессом, - оно «необходимо для выявления сути нашей идентичности, а также для рациональной критики прошлого, чтобы в нем найти необходимую поддержку в настоящем и в процветающем будущем». [10]
Кстати, и представители религиозных систем также не очень охотно признают наличие рецепции, а зачастую и категорически отвергают саму ее возможность в силу определенного консерватизма. Так, виднейший представитель иудаизма раввин доктор Й. Герц, рассматривая возможность рецепции правовых институтов из вавилонского права в иудейское, убежденно отрицает саму такую возможность, несмотря на факт выявления исследованиями 24 аналогий и параллелей между законами Торы и законами Кодекса Хаммурапи. Он считает, что если бы такая рецепция была, то была бы заимствована в первую очередь правовая терминология кодекса Хаммурапи, ведь более высокая культура всегда вынуждает носителей менее развитой культуры пользоваться ее достижениями и, прежде всего, это касается разговорного языка. [11] Хотя другой, уже современный еврейский исследователь, Менахем Элон, все же признает такую рецепцию возможной в иудейское право. Он отмечает, что взаимное влияние правовых систем имело место, и нет сомнения, что в разные времена и в разных диаспорах еврейское право заимствовало некоторые элементы судебных систем тех стран, где жили евреи. Надо сказать, что знатоки Галахи хорошо знали законы этих стран и в некоторых случаях даже рекомендовали заимствовать из чужого права то, что им казалось разумным и приемлемым. Когда какой-либо элемент чужеземного права заимствовался еврейским правом, он в нем как бы «переваривался», таким образом, чтобы соответствовать принципам и тенденциям еврейского права». [12]
В свою очередь, еврейская правовая традиция влияла на становление мусульманского права в первое столетие после возникновения ислама (VII-VIII вв.). Доказательством тому служит распространения такого литературного жанра, как «сказания пророка» (ар. Кысаc ан-набиа), другое название которых «исраилят» (израильские) говорит об их еврейском происхождении. Существование хадисов, объясняющих такие установления, как побивания камнями за адюльтер, число ежедневных молитв, пост в день Ашура, не могут быть выведены на основании текста Корана, но восходят к еврейскому источнику - Танаху. Однако с X в. еврейская правовая мысль уже сама начала воспринимать идеи мусульманских правовых школ. [13]
Иными словами, рецепция находит свое применение во всех аспектах человеческого бытия. Призывы к отказу от рецепции достижений других цивилизаций является путем к деградации общественной жизни. Удивительно, но именно к этому призывают так называемые русские националисты. Программа Народной Национальной Партии требует скорейшего уничтожения в России римского права: «В России - русское право вместо римского». [14] Известный политический деятель русского движения А.Н. Савельев убежден в необходимости существования именно «русского права»: «Не просто «право», а «русское право». [15] Причем понятие «русское право» в силу невозможности определения не конкретизируется.
Показательно, что и лидер национал-социализма А. Гитлер во время своего управления Германией также выступал против использования римского права, утверждая в программе НСДАП, что в Германии германское право заменит римское. Тем самым утверждалось построение своего, особенного от всех правовых систем, нацистского права. Однако, несмотря на такое отрицание ценности римского права, его режим широко использовал в идеологических целях основную атрибутику древнеримской империи, устанавливая преемственность с Древним Римом. Было сохранено и частное право, основанное на пандектном праве (т.е. по сути - на римском праве). Таким образом, отказ от рецепции - это политико-правовой миф, направленный на сплочение общества под лозунгом сохранения правовых традиций. Этот миф необходим, но реальность такова, что миф всегда остается только мифом.
Зачастую, исходя из государственной идеологии, отрицается либо скрывается сам факт рецепции. Здесь интересна рецепция правовых идей римского права в право СССР, в котором в принципе отрицалось всякое заимствование из права капиталистических, а уж тем более рабовладельческих правовых систем. Советскими учеными подчеркивалась невозможность рецепции в социалистической системе права буржуазный институтов, так как «основная зависимость права от экономического базиса приводит к пониманию того, почему невозможна рецепция социалистического права буржуазным государством и наоборот. Рецепция предполагает, прежде всего, что реципируемое государство принадлежит к тому же типу, к какому относится реципируемое право». [16]