Содержательный и законодательно-технический аспекты принципа субъективного вменения (вины) в уголовном праве России
Назаренко Геннадий Васильевич
доктор юридических наук, профессор, почетный работник высшего профессионального образования, академик РАЮН, профессор кафедры уголовного права Юго-Западный государственный университет
Аннотация
Целью работы является обоснование научных положений, касающихся содержательного и законодательно-технического аспектов отраслевых принципов уголовного права - принципов вменения и невменения, связанных с категорией вины и общеотраслевым принципом законности. Методология. В качестве методологической основы данного исследования использован диалектический метод познания в совокупности с инструментальными методами научного поиска. Основные результаты: 1) объективное вменение проявляется в стремлении подменить субъективное отношение субъекта к своему поведению внешней (объективированной) оценкой, которая проявляется в таких категориях, как "опасное состояние", "социальная упречность", "психическая дефектность"; 2) принцип субъективного вменения не исчерпывается принципом вины, а наряду с виной включает в себя личную ответственность субъекта за последствия своего поведения; 3) принцип невменения связан с отсутствием вины либо с неспособностью действовать виновно; 4) принципы невменения и вменения в уголовном праве являются исходными и опираются на категорию вины, поскольку категория "вина" служит основанием субъективного вменения, а отсутствие вины или неспособность действовать виновно признается основанием невменения. Вывод: элементы объективного вменения, которые имеются в уголовно-правовых предписаниях, должны последовательно исключаться из текста уголовного закона, в этой связи исследование объективного и субъективного вменения является перспективным направлением, имеющим теоретическую и практическую значимость.
Ключевые слова: принцип объективного вменения, принцип субъективного вменения, вина, принцип невменения, основание уголовной ответственности. уголовный право вина
Content, legislative and technical aspects the principle of subjective imputation (guilt) in Russian criminal law
Gennady V Nazarenko
doctor of sciences (law), professor, honorary worker of higher professional education, academician of RUN, professor of the department of criminal law
South-West state University
The purpose of this work is to substantiate scientific provisions concerning the substantive, legislative and technical aspects of the branch principles of criminal law - the principles of imputation and insanity related to the category of guilt and the General principle of legality. Methodology. The methodological basis of this research is the dialectical method of cognition in conjunction with instrumental methods of scientific search. Main results: 1) objective imputation manifests itself in an attempt to replace the subjective attitude of the subject to his conduct with an external (objectified) assessment, which is manifested in such categories as "dangerous state", "social reproach", "psychological defect"; 2) the principle of subjective imputation is not limited to the principle of guilt, but along with guilt includes the personal responsibility of the subject in the consequences of his behavior; 3) the principle of insanity is associated with the absence of guilt or failure to act culpably; 4) the principles of insanity and imputation in criminal law are basic and are based on the category of guilt, since the category of "guilt" serves as the basis for subjective imputation, and the absence of guilt or inability to act culpably is recognized as the basis of insanity. Conclusion: the elements of objective imputation that are present in criminal law regulations should be consistently excluded from the text of the criminal law.in this regard, the study of objective and subjective imputation is a promising direction that has theoretical and practical significance.
Keywords: the principle of objective imputation, the principle of subjective imputation, guilt, the principle of irresponsibility, the basis of criminal responsibility.
Общая теория права различает правовые принципы и принципы права. Это положение в теории права стало хрестоматийным и никем не оспаривается. Равным образом в уголовном праве принято различать уголовно-правовые принципы и принципы уголовного законодательства. Уголовно-правовые принципы представляют собой исходные идеи уголовного права, которые не зафиксированы в уголовно-правовых предписаниях, но используются правоприменителем в тех случаях, когда обнаруживаются законодательные пробелы [1, c. 19--20]. По справедливому утверждению Н.Ф. Фаткуллина "правовые принципы часто опережают их законодательное подтверждение" [2, c. 210]. Неписаные принципы рано или поздно объективируются в действующем законодательстве. Принципы уголовного законодательства, в отличие от уголовно-правовых принципов, представляют собой основополагающие требования, которые закреплены в Уголовном кодексе и обязательны для законодателя, правоприменительных органов и распространяются на всех граждан.
Специфическими (отраслевыми) принципами уголовного права являются принципы вменения и невменения, связанные с категорией "вины" и общеотраслевым принципом законности. Вменение как таковое заключается в обязывании субъекта, совершившего преступное деяние, нести уголовную ответственность за содеянное. Н. Полетаев, автор первой монографии об основаниях вменения, опубликованной в конце IXX века, справедливо утверждал, что "вменять значит ставит на счет или призывать к ответу" [3, c. 406].
Невменение в уголовном праве представляет собой принцип, в соответствии с которым ответственность лица, совершившего запрещенное деяние, исключается на законных основаниях. В зависимости от основания уголовной ответственности принято различать объективное и субъективное вменение. Исторически первым в древнем законодательстве сформировался принцип объективного вменения. Этот принцип предполагает применение репрессивных мер за факт причинения вреда без учета личного участия в содеянном, а также наличия и содержания субъективной стороны поведения. В древнем праве так называемое "физическое" (объективное) вменение заключалось в применении карательных мер в отношении всех причинителей вреда, включая малолетних, безумных, животных и даже неодушевленных предметов, неспособных действовать осознанно и по своей воле. По выражению Н.С. Таганцева: "примитивная мысль не пошла дальше внешнего явления, не доискивалась бытия виновности и ее оттенков, от того не только не различала умышленное и неосторожное причинение вреда, но и к ним приравнивались и случайные повреждения" [4, c. 223].
Следует отметить, что принцип объективного вменения никогда и нигде открыто не провозглашался. Там, где принцип объективного вменения так или иначе применяется, наказуемое лицо признается виновным [5, c. 85]. В таких случаях вина отождествляется с фактом причинения вреда либо иными привходящими обстоятельствами, на которых строится обвинение. При этом законодатель формально признает принцип виновной ответственности, декларирует вину в качестве основания уголовной ответственности. Представители уголовно-правовой науки в свою очередь пытаются теоретически обосновать наличие виновной ответственности там, где фактически применяется принцип объективного вменения [6, c. 147--149]. Показательным примером в этом отношении служит введение в уголовное законодательство РСФСР категории "опасное состояние", которой советские юристы в 20--30-х годах пытались заменить категорию вины [7, c. 34--40]. Об опасном состоянии лица, которое предоставляло суду право назначить репрессивные меры к невиновному, должны были свидетельствовать такие внешние факторы, как социальное происхождение, связи подсудимого и его антиобщественный образ жизни. Типичным проявлением объективного вменения в недавнем прошлом являются факты уголовной ответственности родственников "врага трудящегося". Уголовный кодекс РСФСР 1926 года предусматривал, что объявление "врагом трудящихся" наряду с лишением свободы является основной мерой социальной защиты судебно-исправительного характера (п. "а" ст. 20, ст. 23, ст. 27). Кроме того, раздел третий УК РСФСР "Общие начала уголовной политики РСФСР" предусматривал назначение такой меры, как поражение политических и отдельных гражданских прав (п. "д" ст. 20, ст. 27), в том числе лишение права на пенсию и пособие по безработице, а также лишение родительских прав (п. "д", п. "е" ст. 31) в отношении тех лиц, которые противодействовали борьбе рабочего класса и революционному движению при царском строе либо в период гражданской войны (прим. 2 к ст. 14).
К числу заурядных проявлений объективного вменения следует отнести имевшие место в недавнем прошлом факты уголовной ответственности лиц, занимавшихся социально полезной деятельностью, строивших сельскохозяйственные объекты, которых бдительные органы внутренних дел привлекали к ответственности, а суды признавали тунеядцами по статье 209 УК РСФСР 1960 года в связи с тем, что эти лица трудились в частном порядке без фиксации их деятельности в трудовых книжках и фактически не могли уплатить налог с заработанных ими денег.
Объективное вменение обнаруживает себя в стремлении подменить субъективное отношение субъекта к своему поведению внешней (объективизированной) оценкой, которая может выражаться в категориях "опасное состояние", "социальная упречность", "психическая дефектность" и тому подобных понятиях [8, c. 62]. В таких случаях указанные категории служат теоретическим обоснованием невиновного вменения и выполняют на практике роль юридических шаблонов, которые используются для расширения репрессий в сугубо политических целях.
Иногда проблему вменения и вины пытаются решить за счет отрицания объективного вменения в теории и на практике. В частности, отдельные авторы считают, что "при объективном вменении не только нарушается принцип вины (что, на наш взгляд, исключительно верно. - Н.Г.), но и отсутствует само вменение как таковое (что совсем не соответствует действительности. - Н.Г.)" [9, c. 39]. По мысли К.Ф. Тихонова, "вина представляет собой социальную характеристику преступного поведения и лица, совершившего преступление" [10, c. 49]. Это утверждение позволяет сделать вывод, что указанный автор является сторонником объективного вменения. Там, где в качестве субъективного основания уголовной ответственности отвергается психическое отношение к содеянному, там фактически проявляется объективное вменение.
Принцип субъективного вменения в уголовном законодательстве находит свое выражение в принципе вины, в соответствии с которым лицо, нарушившее уголовный закон, подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина (ч. 1 ст. 5 УК РФ).
Следует отметить, что принцип субъективного вменения не исчерпывается принципом вины, иначе говоря, принципом виновного вменения, поскольку вина является одним из элементов состава преступления и в качестве такового представляет собой субъективное основание уголовной ответственности. Субъективное вменение наряду с виной включает в себя личную ответственность субъекта. Это означает, что элементами субъективного вменения выступают признаки субъекта преступления, то есть вменяемость и определенный возраст, которые в соответствии со статьей 19 УК РФ признаются общими условиями уголовной ответственности.
Совершенно иначе субъективное вменение трактует В.Д. Филимонов. Он считает, что "субъективное вменение - это уголовная ответственность за намерение совершить общественно опасное действие (бездействие) при фактическом несовершении этих действий (бездействия) и ненаступлении общественно опасных последствий" [10, c. 41]. Указанный автор полагает, что субъективное вменение в уголовном праве недопустимо, как и объективное вменение. В этой связи В.Д. Филимонов предлагает закрепить в Уголовном кодексе РФ соответствующее предписание и тем самым исключить из уголовного права "гипертрофированный" подход к субъективной стороне преступления с ее принципом вины, сформулированным в статье 5 УК РФ [9, c. 39--40].
Представляется, что автор слишком произвольно толкует принцип субъективного вменения, ибо при фактическом несовершении общественно опасного деяния наступление общественно опасных последствий в принципе невозможно. Уголовная ответственность за намерение совершить опасное действие при отсутствии причиненного вреда предполагает наличие объективного вменения, так как вина в отношении отсутствующих действий и последствий не может быть установлена. Вместе с тем, предложенная формула субъективного вменения обнаруживает недостаток законодательной дефиниции объективного вменения, сформулированной в части 2 статьи 5 УК РФ, которая гласит: "Объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается". Обращает на себя внимание, что законодатель ограничивает субъективное невменение рамками казуса, то есть невиновного причинения вреда, признаки которого даны в статье 28 УК РФ. При наличии казуса (случая без вины) объективное вменение не допускается, поскольку закон (ст. 28 УК РФ) признает все виды казуса невиновными деяниями, так как в одной ситуации (ч. 1) отсутствуют признаки умысла или неосторожности, а в другом случае (ч. 2) лицо не может предотвратить наступление общественно опасных последствий в экстремальных условиях либо при нервно-психических перегрузках из-за несоответствия своих психофизиологических качеств сложившейся ситуации.
Между тем объективное вменение имеет место во всех случаях привлечения к уголовной ответственности, будь то привлечение к ответственности за совершение малозначительных деяний, не представляющих общественной опасности (ч. 2 ст. 14 УК РФ), причинение допустимого вреда при необходимой обороне (ст. 37 УК РФ), в результате невиновного причинения вреда (ст. 28 УК РФ), за приготовление к преступлениям небольшой или средней тяжести (ч. 2 ст. 30 УК РФ), а также при самооговоре под воздействием психического либо физического насилия со стороны сотрудников правоприменительных органов.
Принцип субъективного вменения является отраслевым принципом уголовного законодательства и находит свое закрепление в уголовно-правовых предписаниях Общей части и нормах Особенной части Уголовного кодекса РФ. Несмотря на это, ряд авторов (В.Д. Филимонов, М.П. Карпушин и В.И. Курляндский) отвергают этот принцип либо отождествляют его с принципом личной ответственности за совершение действий (бездействия), запрещенных уголовным законом [11, c. 61]. Отрицание принципа субъективного вменения либо его самостоятельного характера необоснованно сужает сферу действия этого принципа и умаляет его уголовно-правовое значение. Принцип субъективного вменения по существу характеризует специфику уголовной ответственности и в этом качестве является одним из базовых принципов отечественного уголовного права. Частными проявлениями принципа субъективного вменения в уголовном законодательстве выступают: