Материал: Современные лингвистические и методико-дидактические исследования. Федоров В.А., Миколайчик В.И

Научный журнал «Современные лингвистические и методико-дидактические исследования»

ЛИНГВИСТИКА

LINGUISTICS

DOI 10.25987/VSTU.2020.41.96.001

УДК 81` 37: 811.22

СФЕРА ВИДОВОЙ ОППОЗИЦИИ И ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ ГЛАГОЛЬНЫХ ФОРМ ВНУТРИ И ВНЕ ЕЕ РАМОК

В.И. Миколайчик

________________________________________________________________________________

Военный университет Министерства обороны Российской Федерации кафедра средневосточных языков, доктор филологических наук, профессор Владимир Иосифович Миколайчик

e-mail: mikolai4ik@yandex.ru

________________________________________________________________________________

Постановка задачи. В статье предпринята попытка идентифицировать состав и иерархию базовых понятий категории глагольного вида на материале аналитических западноиранских языков, в которых средства выражения внутренних признаков глагольных действий находятся на разных уровнях языковой структуры, а грамматическое ядро категории глагольного вида представлено оппозицией форм претерита и имперфекта. Обращение к этой оппозиции способствует более точной идентификации исходных понятий ввиду большей прозрачности компонентов семантики грамматических форм в достаточно узких контекстуальных условиях их функционирования.

Результаты исследования. Потенциальное видовое значение грамматической формы глагола реализуется лишь в случае необходимости использования для выражения внутренних свойств глагольных действий. Семантического инварианта формы, общего для всех ее функций, не существует, так как за пределами ее основной сферы употребления исходная семантика формы может полностью нейтрализоваться доминирующими в силу конкретности своей семантики лексическими средствами; релевантным остается лишь семантика корневой морфемы.

Полученные выводы. Речевые условия, где реализуется потенциальное видовое значение глагольных форм, являются сферой видовой оппозиции, где противопоставлены разные по семантике морфологические средства. За пределами этой оппозиции видовое значение глагольной словоформы не используется. В оппозиции одним из ключевых моментов является деление компонентов видовой семантики форм на устойчивые и неустойчивые признаки, что делает ее эффективным средством взаимодействия с другими языковыми средствами выражения внутренних свойств глагольных действий.

Ключевые слова: аспектуально релевантное средство, межуровневое взаимодействие, видовая оппозиция, иерархия значений, устойчивый признак, неустойчивый признак, доминирующее средство.

Введение.

Как известно, проблематика глагольного вида, который часто называют визитной карточкой славянских языков, рассматривается почти исключительно на славянском языковом материале. Однако, занимаясь на протяжении долгого времени проблематикой внутренней структуры западноиранских языков, типологически находящихся на противоположном полюсе условной типологической оси, мы пришли к мысли, что обращение к материалу этих языков может способствовать поиску ответов на некоторые не до конца ясные вопросы, касающиеся аспектуальной проблематики. Один из ключевых нерешенных вопросов – идентификация базовых видовых понятий, что отмечает, например, Ю.С. Маслов [1, с. 6]. Нет единства в трактовке статуса членов видовой пары однокоренных глаголов: одни исследователи рассматривают их как разные слова [2, с. 266], [3, с. 474], другие – как «лексически тождественные» пары [4, с. 583]. Предпринимаются попытки разграничить лексические и грамматические компоненты в видовой семантике глагольных словоформ, в частности в работе Чертковой М.Ю. [5]. В целом проблема разграничения грамматических и неграмматических компонентов в семантике словоформ продолжает оставаться актуальной и в настоящее время. В этом отношении представляет интерес

______________________

© Миколайчик В.И., 2020

17

замечание современного русиста И.Г. Милославского: «Приписывание морфологической категории тех номинативных элементов значения, которые выражены другими языковыми средствами, не способствует прогрессу в представлениях об устройстве русского языка» [6, с. 212]. Безусловная необходимость разграничивать роль разноуровневых вербальных средств в речевых семантических процессах подчеркивается Всеволодовой М.В. [7].

Организация глагольных систем современных западноиранских и русского языков полярно противоположна. Главными отличиями системы глагола западноиранских языков от русского является развитая система грамматических временных и видо-временных форм при практически полном отсутствии широко развитой в русском языке деривативной аффиксации в сфере способов глагольного действия. Описание глагольных систем в западноиранских языках традиционно осуществлялось на основе принятой в отечественной лингвистике классификационной схемы. В целом отечественные иранисты в анализе проблематики глагольного вида использовали традиционный научный аппарат ([8; 9; 10; 11]. Оригинальностью отличается концепции Б.Я. Островского [12], хотя ее положения нуждаются в более убедительной аргументации.

В западноиранских языках глагольная лексика на уровне исходных форм совершенно не дифференцирована как по общим видовым понятиям, так и по тем значениям более конкретного плана, которые входят в примыкающую к глагольному виду обширную сферу способов глагольного действия. При практически полном отсутствии в сфере выражения внутренних признаков глагольных действий деривативной аффиксации мы без труда находим здесь средства выражения основных видовых значений, не затрудняемся в поиске адекватных средств выражения практически всех нюансов семантики, заключенных в способах глагольного действия. Например, мы свободно находим средства адекватно выразить практически со всеми тонкостями стилистической коннотации просторечную русскую фразу «Приподнажми зачуток». На языке дари это будет «kamak-wâri mohkam begir».

Однако в отличие от русского языка, в котором средства выражения различных оттенков смысла, в частности, коннотативных значений, практически полностью сосредоточены в области деривативной аффиксации, то есть на уровне исходных глагольных словоформ, в дари и других западноиранских языках подобные выразительные средства на лексическом уровне у глаголов полностью отсутствуют. Многие значения из рассматриваемой семантической области выражаются с использованием лексики других грамматических разрядов, включая служебные части речи. Но значительная часть средств выражения внутренних признаков действия находится на морфологическом уровне языковой структуры. Это обстоятельство представляет особый интерес по следующим соображениям. Понятно, что формализованные модели морфологического уровня развиваются в языке для выражения наиболее общих значений, лежащих в основе той или иной семантической сферы. И вполне логично предположить, что исследование широко употребительных морфологических моделей, предназначенных для выражения видовых признаков глагольных действий, может способствовать идентификации некоторых общих понятий, лежащих в основе категории глагольного вида.

Обоснование исследуемой проблемы. В языке дари, одном из наиболее распространенных западноиранских языков (к этой группе относятся также близкородственные дари персидский и таджикский, а также курдский язык) на данном этапе его эволюции характерная для индоевропейских языков на определенном этапе развития система временных грамматических форм глагола, включающая четыре формы прошедшего времени (претерит, имперфект, перфект, плюсквамперфект), представлена в своем классически чистом варианте. Наличие некоторого количества факультативных форм не нарушает стройности данной системы по причине их незначительной употребительности. Этим языкам также не свойственна характерная для некоторых современных индоевропейских языков тенденция к отмиранию перфекта, вследствие чего значительно расширяются функции претерита. Все четыре регулярные формы прошедшего времени в

18

Научный журнал «Современные лингвистические и методико-дидактические исследования»

дари семантически и функционально обладают строгой классической идентифицированностью, каждая из четырех форм используется в строго определенных функциях.

Исследование данного языкового механизма представляется перспективным ввиду того, что семантика грамматических форм в строго определенной сфере функционирования легче поддается анализу. Особо перспективным представляется анализ форм претерита и имперфекта в условиях связного плана повествования, где они используются в комплексе средств дифференциации глагольных действий по видовым признакам.

Объект и предмет исследования. Объектом исследования выступают грамматические формы в их взаимодействии с неграмматическими средствами при формировании внутренних свойств глагольных действий. Предметом исследования являются механизм взаимодействия разноуровневых языковых средств в речи в целях формирования видовых характеристик глагольных действий.

Цель исследования. Целью исследования является на основе разграничение роли языковых средств разного уровня определить семантику грамматических форм, компоненты их видовой семантики, которые правомерно рассматривать в качестве базовых признаков категории глагольного вида. Второй целью является определение характера видовой оппозиции грамматических форм, иерархии и взаимоотношений базовых видовых признаков в общем и в рамках видовой оппозиции.

Материалом исследования выступают типовые речевые конструкции, характерные для текстов художественного стиля и языка повседневного общения, в которых внимание участников речевого акта обращено на внутренние признаки глагольных действий.

Методы исследования: наблюдение, контент-анализ, компонентный анализ, сопоставление, обобщение.

Обобщение результатов исследования.

Претерит и имперфект языка дари представляют собой видо-временные формы изъявительного наклонения. Их основная сфера функционирования – микрополе прошедшего времени, хотя они используются также в различных синтаксических конструкциях за пределами этого поля. Но главная сфера их использования – это рамки индикатива, где для них наиболее характерным является употребление при обозначении прошедших событий с элементами образного описания. Здесь они обозначают действия с временными свойствами «прошедшее конкретное» или «прошедшее расширенное». Эти условия в литературоведении характеризуются понятием «связный план повествования». Названные речевые условия более всего характерны для художественных текстов, хотя и не ограничиваются лишь этим функциональным стилем, поскольку элементы образного описания прошедших событий характерны и для других стилей, в частности для разговорно-бытового.

Между претеритом и имперфектом формально существуют различия по временной семантике. У претерита в минимальном контексте действие по временному значению характеризуется как просто прошедшее, без каких-либо дополнительных временных признаков: Dôst-am čand rôz pêš az xâna raft «Мой друг несколько дней тому назад уехал из дома». В условиях связного плана повествования претерит выражает действие с временным признаком «прошедшее конкретное»: Mohassel ba darsxâna dar-âmad pošt-e mêz-e xod nešast wa ba xândan-e matn pardâxt «Студент зашел в аудиторию, сел за свой стол и стал читать текст».

У имперфекта собственным значением, проявляющимся в нейтральном контексте, является «прошедшее конкретное»: Mehmânân jam’ mêšôdand «Гости съезжались». При наличии неграмматических средств, препятствующих выражению собственного значения имперфекта, действие обладает другим временным значением: Dar gozašta marâsem ‘arusi ba tarz-e digar bargozâr mêšod «В прошлом свадьба проходила по-другому». Если бы в предложении не было обстоятельственного предложно-именного сочетания dar gozašta «в прошлом», то действие, выраженное глаголом bargozâr šodan в имперфекте было бы по временной характеристике «прошедшим конкретным». Имеющееся в предложении лексическое темпорально релевантное средство, обладающее конкретной семантикой и по

19

этой причине контекстуально доминирующее, нейтрализует собственное временное значение имперфекта и детерминирует временную характеристику действия как просто «прошедшее».

Как видим, различия в собственной временной семантике претерита и имперфекта под воздействием неграмматических темпорально релевантных средств могут исчезать1. В условиях связного плана повествования, где временные свойства глагольных действий находятся под решающим влиянием контекста, различия между претеритом и имперфектом по временному значению полностью нивелируются, и здесь формы используются исключительно как средство дифференциации глагольных действий по видовым признакам. Таким образом, имперфект и претерит в данных речевых условиях образуют оппозицию чисто видового характера.

При выражении видовых значений, как и при выражении временных, грамматическая форма взаимодействует с неграмматическими средствами, которые, будучи по семантике более конкретными, доминируют. Но если темпорально релевантные неграмматические средства, как мы видели, полностью нейтрализуют временную семантику формы, то при выражении аспектуальных значений форма взаимодействует с неграмматическими средствами по-другому. Видовых признаков у глагольного действия несколько, и каждое из разноуровневых аспектуально релевантных средств вносит свой вклад в их формирование. Помимо грамматической формы в формировании видовых признаков глагольного действия участвуют лексические показатели (наречия, другие слова в роли обстоятельств образа действия), конситуативные факторы, а также некоторые наиболее абстрактные семы из числа компонентов лексического значения оформленного слова. Каждое из участвующих в выражении внутренних признаков глагольного действия разноуровневых вербальных средств вносит свой вклад, все они обладают четко выраженной семантической определенностью. Различия в идентифицированности видового значения грамматических форм и неграмматических средств, обычно отличающихся предельной конкретностью своей семантики, состоит в том, что семантика морфологического средства более сложна по структуре и имеет иерархическую организацию.

Анализ функционирования форм претерита и имперфекта в минимальном контексте и во взаимодействии с неграмматическими аспектуально релевантными средствами позволил нам выявить компоненты видовой семантики форм и их иерархию.

Собственное видовое значение грамматической формы включает признаки двух типов. К первому типу относятся устойчивые признаки, которые выражаются формой во всех случаях ее употребления. Второй тип составляют неустойчивые признаки, которые выражаются в нейтральном контексте, но нейтрализуется неграмматическими средствами с несовместимой семантикой. На основе анализа всего многообразия контекстов, в которых в рамках отмеченной сферы функционирования используются формы претерита и имперфекта, мы установили компоненты их видового значения, а также их иерархию. Выявленные нами признаки относятся к числу наиболее известных значений, фигурирующих в исследованиях проблем вида; это – процессность/непроцессность, предельность/непредельность, краткость/длительность, однократность/многократность.

О значениях краткость/длительность и однократность/многократность следует сказать особо. Признаки длительности и краткости, отмечаемые практически всеми исследователями в числе важнейших свойств глагольных действий, в самой оппозиции «имперфект – претерит» ключевой роли не играют. Длительность обусловлена базовым для оппозиции признаком процессности, а краткость является признаком лишь одного из разновидностей непроцессного действия. То же самое можно сказать о значении однократности/многократности. При характеристике формы имперфекта в западноиранских языках почти все отмечают у него наряду с длительностью признак многократности, а у

1 Имперфект принимает участие в выражении будущего в прошедшем действия. Однако это сравнительно редко встречающееся в речи временное значение, в выражении которого решающая роль принадлежит не грамматической форме, а другим средствам, в данном случае для нас не представляет интереса.

20

Научный журнал «Современные лингвистические и методико-дидактические исследования»

претерита – однократность. Но у обеих форм эти признаки могут рассматриваться не в качестве узуальных признаков, а лишь как окказиональные.

С учетом лишь узуальных (устойчивых и неустойчивых) компонентов аспектуальной семантики оппозиция «имперфект – претерит» имеет следующий вид (см. таблицу):

«Признаки оппозиции «имперфект-претерит»»

признак, который может придаваться контекстуальными средствами; – – признак, который никогда не выражается при употреблении этой формы.

Необходимо отметить третий тип признаков, которые не принадлежат к числу компонентов видовой семантики формы, но формируются при ее непосредственном участии во взаимодействии с неграмматическими средствами. К ним применим известный термин «окказиональные». К числу этих значений относятся, например, те, которые формируются в результате взаимодействия формы с компонентами семантики глаголов некоторых семантических группировок. Так, у имперфекта в качестве окказионального отмечается признак многократности, образуемый вследствие столкновения семантики формы с компонентами лексической семантики глаголов моментального действия: âhangar ba sandân

čakoš mêzad «Кузнец стучал молотом по наковальне».

Упретерита окказиональным можно назвать признак результативности, образуемый взаимодействием семантики формы и терминативных глаголов: Maqâla râ xând wa rôznâma râ kenâr gozâst «Он прочитал статью и отложил газету».

Относительно всего набора компонентов плана содержания функциональносемантической категории аспектуальности следует отметить еще три типа отношений морфологического средства с теми элементами плана содержания данной категории, которые не относятся к видовой семантике грамматической формы глагола. Одну группу образуют признаки, к которым форма нейтральна, и они свободно придаются выражаемому глаголом в этой форме действию. Ко второй группе относятся признаки семантического поля, противоположные по значению неустойчивым компонентам семантики формы.

Отдельно следует отметить группу признаков, противоположных устойчивым компонентам видовой семантики формы. Эти признаки не могут придаваться действию, выраженному глаголом в данной форме.

Уоппозиции «имперфект – претерит» отмечаются два ключевых свойства. Первое связано с тем, что понятия процессности/непроцессности и предельности/непредельности, лежащие в основе этой видовой оппозиции, не являются взаимообусловленными в прямом смысле. Процессное действие в представлении говорящего выглядит как процесс, не достигающий в рамках описываемой ситуации своего результата, даже если объективно оно на достижение его и направлено. Непроцессное действие, наоборот, предъявляется в своей финальной стадии, приведя к какому-то прямому или косвенному результату. Оба признака лишь косвенно связаны с понятием предельность/непредельность, непроцессное действие объективно всегда предельно, тогда как процессное к понятию предела индифферентно. Выделяется три основных типа аспектуально охарактеризованных глагольных действий:

21