Восстание разрасталось. Мутил во главе самнитской армии проник в Кампанию, и граждане Нолы сдали ему город и выдали римский гарнизон. Начальник гарнизона был по приказанию Мутила казнен, а солдаты зачислены в армию победителя. Салерн, Стабии, Помпеи, Геркуланум примкнули к части восстанию. Мутил смог проникнуть на территорию к северу от кампании Везувия и во главе своей самнитско-луканской армии осадил Ацерры. Нумидийцы, которых было очень много в армии, Цезаря, стали толпами переходить к Мутилу, вернее, к Оксинте, сыну Югурты, который попал в руки самнитов при сдаче Венусии и появился теперь среди них в царском пурпурном одеянии.
Цезарю пришлось немедленно отправить весь африканский отряд обратно на родину. Мутил отважился даже напасть на римский, лагерь, но был отбит; а римская конница атаковала отступавших самнитов, причем они потеряли около 6 000 человек убитыми. Это был первый значительный успех римлян в этой войне. Армия провозгласила своего полководца императором, а жители Рима, сильно упавшие духом, теперь воспрянули. Впрочем, вскоре после этого при переправе через какую-то реку победоносная армия была атакована Марием Эгнатием, который нанес ей решительное поражение. Разбитая армия должна была отступить в Теан для перегруппировки. Однако энергичному консулу удалось еще до наступления зимы восстановить боеспособность своей армии и снова занять прежнюю позицию под стенами Ацерр, осажденных главной самнитской армией под начальством Мутила.
Одновременно начались военные действия также в средней Италии. Восстание в Абруццах и в окрестностях Фуцинского озера угрожало опасностью столице, так как эти местности находились марсами недалеко от Рима. По постановлению сената, Марий сменил Лупа на посту главнокомандующего в ему удалось по крайней мере приостановить дальнейшие успехи неприятеля. Но вскоре в армию Мария был назначен на равных с ним правах Квинт Цепвон.
Наконец, в течение того же года, кроме тяжелой борьбы во многих пунктах средней и южной Италии римлянам пришлось воевать также на севере. Опасное положение, в котором Рим оказался в первые месяцы войны, побудило многие умбрийскяе и некоторые этрусские общины присоединиться к восстанию. Пришлось послать против умбров Авла Плотин, а против этрусков Луция Порция Катона. Впрочем, римляне встретили здесь гораздо менее упорное сопротивление, чем в Марсийской и Самнитской областях, и имели решительный перевес во всех боях.
Так закончился тяжелый первый год войны, оставив как в военном, так и в политическом отношении печальные воспоминания и мрачные перспективы. В военном отношении обе римские армии, действовавшие против марсов и в Кампании, были ослаблены тяжелыми поражениями и пали духом, северная армия вынуждена была, прежде всего, прикрывать столицу, южная армия, стоявшая под Неаполем, подверглась серьезной опасности быть отрезанной, так как повстанцы могли без больших трудностей проникнуть туда из области самнитов или марсов и укрепиться где-нибудь между Римом и Неаполем; поэтому римское командование сочло необходимым протянуть хотя бы цепь постов от Кум до Рима. В политическом отношении восстание за этот первый год войны разрослось, территория его расширилась во всех направлениях.
Настроение римлян было чрезвычайно подавленное. Немало граждан предалось тогда отчаянию и считало, что все погибло. После побед Цезаря при Ацеррах и Страбона в Пицене настроение несколько поднялось. После первой из этих побед римляне снова заменили военные одежды гражданскими, после второй - сняли знаки общественного траура. Тем не менее для всех было несомненно, что в общем итоге победа в этой войне оказывалась не на стороне римлян. А главное - сенат и граждане утратили то состояние духа, которое помогло им перенести все тяжелые испытания во время войны с Ганнибалом и, в конце концов, обеспечило тогда победу.
Нынешнюю войну римляне начали с такой же гордой уверенностью, но не сумели сохранить ее, как тогда, до конца. Твердое упорство и непреклонная последовательность уступили место дряблости и трусости. Уже после первого года войны Рим внезапно изменил свою внешнюю и внутреннюю политику и повернул на путь соглашений. Несомненно, это было самое разумное, что можно было сделать. Но не потому, что сила врага вынуждала римлян соглашаться на невыгодные для них условия мира, а потому, что сам предмет спора, увековечение политического первенства Рима в ущерб остальному населению Италии, приносил республике больше вреда, чем пользы. В общественной жизни бывает, что одна ошибка исправляет другую. Так и на этот раз трусость до некоторой степени исправила вред, причиненный безрассудным упрямством.
В конце 90 г. консул Луций Юлий Цезарь провел закон в духе группы умеренных, приверженцев Ливия Друза. По закону права гражданства предоставлялись всем италикам, оставшихся верным Риму. Закон имел в виду прежде всего этрусков и умбров, готовых присоединиться к восстанию. Закон Юлия достиг своей цели - внесения розни в ряды восставших.
Второй год войны (89-й) в общем был уже менее благоприятен для италиков. С наибольшим рвением, как и прежде, сражались марсы и самниты. Несмотря на частичные поражения, нанесенные Суллой, марсы продолжали храбро сражаться и ни при каких условиях не хотели складывать оружия. Среди италийских народностей марсы пользовались репутацией наиболее воинственного и непобедимого народа. Немало примеров героизма выказали и другие, родственные марсам сабелльские народы.
союзническая война рим италия
Второй год Союзнической войны отмечен серьезными боями в Пицене и Самнии. В Пиценской области особенно жестоко было сражение под городом Аскулом. Помпей Страбон окружил город со всех сторон и начал осаду. Началось кровопролитное сражение, в котором приняли участие 75 тыс. человек со стороны римлян и 60 тыс. со стороны италиков. После того как все шансы на защиту города пали, Юдацилий приказан сложить в храме костер, созвал друзей на пир и затем, выпив яд, взошел на костер и сжег себя живым.
Из самнитских городов наибольшее упорство оказав Эзерния, на защиту которой собралась 30-тысячная армия, пополненная отрядом из 20 тыс. рабов, вообще игравших очень значительную роль в союзнических полчениях. Сколь упорно ни защищали свою вековую вольность сабелльские и самнитские племена, все-таки победа склонялась в сторону Рима.
Из римских полководцев в Кампании и Самнии успешнее всего действовал Сулла, жестоко расправ лившийся с отпавшими городами и заставивший капитулировать главный город самнитов Бовиан. Захваченная Суллой территория напоминала огромное пожарище, заполненное развалинами, трупами, тлеющими зданиями и обгоревшими полуразрушенными крепостями.
Покорение юго-восточных италийских племен (самнитов, янигов. луканов) знаменовало конец Союзнической войны. Недешево победа обошлась и самому Риму, переживавшему а эти годы глубокий экономический и политический кризис. Вследствие расстройства экономической жизни исчезли из обращения деньги, кредит был подорван, должники не хотели платить долгов, а кредиторы прибегали к суровым мерам, чтобы заставить должников вернуть взятые суммы с причитающимися процентами.
Острый экономический кризис, вызванный союзнической войной, пиначинавшаяся на Востоке война с царем Митридатом ослабили влияние всадничества и повысили шансы умеренной группы.
В начале 89 г. последовал новый закон о даровании прав италикам, внесенный народными трибунами Марком Плавцием Сильваном и Гаем Папирием Карбоном. Согласно этому закону, римское право получат всякий гражданин союзных городов, подавший в течение 60 дней соответствующее заявление претору, безразлично, принимал или не принимал он участие в восстании. Из опасения, чтобы внесенные в цензовые списки новые граждане из италиков не оттеснили старых граждан-римлян, их распределили не по всем 35 трибам, а зачислили только в 8 триб.
В том же году прошел закон о сокращении функций всаднических судов и предоставлении гражданских прав городам Цизальпинской Галлии.
Политикой уступок Рим достиг своей главной цели - разложения италийской федерации. Раньше других отпали наиболее неустойчивые ее члены - Этрурия и Умбрия, погубившие все дело. Благодаря измене этрусков, умбров н латинов 25-тысячная армия самнитов, шедшая на соединение с северной армией, попала в засаду и почти целиком была уничтожена Помпеем Страбоном.
После поражения в Этрурии и Кампании (при Ацеррах) у союзников оставалась последняя надежда на помощь царя Митридата, но и эта надежда оказалась эфемерной. Наиболее талантливый вождь южных италиков марс Помпедий Силон пал и 89 г. в Апулии. После смерти Помпедия оставалась только одна значительная армия италиков, во главе которой стоял самнит Понтий Телезин, оказывавший Риму отчаянное сопротивление и во время войны Суллы и Мария поддерживавший Мария.
Подавлением восстания италиков Рим был обязан дипломатии, талантам своих полководцев, в особенности Суллы, стоявших во главе профессиональных, дисциплинированных и технически хорошо вооруженных армий, и, самое главное, розни среди самих союзников.
В то время как рабовладельцы-италики стремились слиться с рабовладельцами-римлянами и пойти по пути расширения плантационного хозяйства и торгово-ростовщического капитала, пастушеские горные племена бились за удержание патриархальных форм быта. Победа Рима являлась исторической необходимостью. Это была победа римской государственной централизации, рабовладения, торгового капитала и латинской культуры.
Старая деревенская Италия с ее натуральным укладом жизни, культурой, нравами и верованиями - Италия умбров, этрусков, марсов, сабеллов, луканов и самнитов - сходила с исторической сцены. Состоятельная часть италиков сливалась с римлянами в одну римско-италийскую олигархию рабовладельцев. Остальная же масса италийского населения, оставшаяся в живых, частью эмигрировала в провинции н на острова, превратившись из крестьян и пастухов в торговцев и ремесленников, частью сошла на положение полусвободных арендаторов земель крупных посессоров или же, наконец, попала в разряд столичных люмпен пролетариев. Федеративная Италия перерождалась в унитарное государство под главенством Рима, состоявшее из городских территорий, подразделявшихся на муниципии, колонии, префектуры, местечки и крепости.
Правовые различия между италийскими городами и местечками постепенно исчезали; основной социально-административной единицей Италии становился самоуправляющийся город - муниципий.
Внутреннее устройство муниципий представляло копию Рима. В сословном отношении граждане муниципии делились на:
) декурионов,
) муниципальных всадников и 3) плебеев. Высшим правительственным органом являлся сенат (сипа) из 100 человек, состоявший из бывших магистратов или лиц рапного с ними социального положения. Выбор магистрата производился народным собранием.
Культурно-правовое уравнение Рима и Италии продолжалось до самого конца истории Рима, и все-таки полного слияния всех народов Апеннинского полуострова в одну народность не произошло. Рим никогда, в течение всей своей истории, не представлял в полном смысле единого государства. С начала до конца Римское государство было союзом самоуправляющихся городских территорий, и каждый город, при всем сходстве с главным городом Римом, сохранял собственную физиономию, будучи в некотором смысле государством в государстве. Даже в период наибольшей централизации при династии Автонинов во II в. н.э. Римская империя имела молекулярное строение, никогда не слипавшееся в единое химическое тело.
Старые республиканские учреждения, рассчитанные на узкие рамки государства-города, оказывались уже непригодными и требовали новой социально-политической организации.
Заключение
Таким образом, прежде италийские союзники находились по отношению к римлянам на положении опекаемых братьев, это была скорее защита, чем опека, они не были обречены на вечное несовершеннолетие и находились на положении подневольных слуг, с которыми господа обходились милостиво, не отнимая у них надежду на освобождение. Но теперь все италийские союзники оказались примерно в одинаковом подвластном и безнадежном положении, под розгами и секирами своих повелителей. Самое большее - они могли в качестве привилегированных слуг передавать несчастным провинциалам те пинки, которые сами получали от своих господ.
Очень скоро выяснилось, что союзники не могут рассчитывать добиться своего добром. У них должно было явиться желание взять силой то, в чем им отказывали. Но тогдашнее положение Рима не позволяло и помышлять об осуществлении этого желания. Военные действия очень затруднялись как для восставших, так для римлян тем, что восстание простиралось на очень большую территорию, причем на последней было разбросано много крепостей, обеих стоявших на стороне Рима. Повстанцам приходилось вести осаду армий крепостей, что раздробляло их силы и отнимало у них много времени, и в то же время защищать длинную линию границы.
Уже после первого года войны Рим внезапно изменил свою внешнюю и внутреннюю политику и повернул на путь соглашений. Несомненно, это было самое разумное, что можно было сделать. Но не потому, что сила врага вынуждала римлян соглашаться на невыгодные для них условия мира, а потому, что сам предмет спора, увековечение политического первенства Рима в ущерб остальному населению Италии, приносил республике больше вреда, чем пользы.
Подавлением восстания италиков Рим был обязан дипломатии, талантам своих полководцев, в особенности Суллы, стоявших во главе профессиональных, дисциплинированных и технически хорошо вооруженных армий, и, самое главное, розни среди самих союзников.
В то время как рабовладельцы-италики стремились слиться с рабовладельцами-римлянами и пойти по пути расширения плантационного хозяйства и торгово-ростовщического капитала, пастушеские горные племена бились за удержание патриархальных форм быта. Победа Рима являлась исторической необходимостью. Это была победа римской государственной централизации, рабовладения, торгового капитала и латинской культуры. Старая деревенская Италия с ее натуральным укладом жизни, культурой, нравами и верованиями - Италия умброй, этрусков, марсов, сабеллов, луканов и самнитов - сходила с исторической сцены. Состоятельная часть италиков сливалась с римлянами в одну римско-италийскую олигархию рабовладельцев. Остальная же масса италийского населения, оставшаяся в живых, частью эмигрировала в провинции н на острова, превратившись из крестьян и пастухов в торговцев и ремесленников, частью сошла на положение полусвободных арендаторов земель крупных посессоров или же, наконец, попала в разряд столичных люмпен пролетариев.
Федеративная Италия перерождалась в унитарное государство под главенством Рима, состоявшее из городских территорий, подразделявшихся на муниципии, колонии, префектуры, местечки и крепости. Процесс слияния римлян и италиков в одну гражданскую общину, постепенно втягивавшую в себя и провинциалов, ставил на очередь новую проблему реорганизации всего аппарата управления.
Список использованной литературы
1.Егоров А.Б. Рим на гране эпох. Проблемы рождения и формирования принципата. Л.: Наука, 1985. - 164с.
2.История Древнего Рима. / Под ред.В.И. Кузищина. - М.: Высш. шк., 2014. - 383с.
.Кнабе Г.С. Древний Рим: история и повседневность. М.: МГУ, 2012. - 570с.
.Ковалев С.И. История Рима. М.: Республика, 2013. - 830с.
.Машкин Н.А. История Древнего Рима. М.: Прогресс, 2010. - 548с.
.Маяк И.Л. Генезис римского полиса. М.: Наука, 2013. - 150с.
.Моммзен Т. История Рима. Т.2. / Пер. с англ. - СПб.: Наука, 2014. - 335с.
.Паневин К.В. История Древнего Рима. СПб.: Полигон, 2013. - 894с.
.Сергеев В.С. Очерки по истории Древнего Рима. М.: МГУ, 2013. - 480с.
.Сергеенко М.Е. Жизнь Древнего Рима. СПб.: Полигон, 2013. - 367с.