Р.М. Рамазанов
СТАНОВЛЕНИЕ ИНСТИТУТА ГОСУДАРСТВЕННОЙ ЗАЩИТЫ УЧАСТНИКОВ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ
Введение: статья посвящена анализу исторических предпосылок и генезису института государственной защиты в России в дореволюционный период. Подобный выбор темы обусловлен тем, что именно в этот период происходило становление уголовно-процессуального законодательства, послужившего, в свою очередь, будущей основой современного уголовно-процессуального права, в том числе в части обеспечения и создания безопасных условий для участников уголовного процесса. Актуальность исследования выражена в недостаточном изучении дореволюционного периода развития русского уголовно-процессуального права в срезе обеспечения безопасности участников уголовного процесса. Такое сопоставление прежнего и современного состояния защиты участников производства по уголовному делу позволяет определить исходные начала этого правового института, выявить основные векторы его позитивного развития в будущем.
Материалы и методы: предметом исследования являются правовые акты дореволюционной России, регулировавшие правовую защиту участников производства по уголовному делу. Использование диалектического метода, позволяющего рассматривать социальные явления во взаимосвязи и взаимозависимости, позволило установить зависимость развития общественных отношений от развития правовых представлений и их влияние на правовые системы в ходе развития правового регулирования системы противодействия преступлениям против участников уголовного судопроизводства. Использование исторического метода позволило установить этапы развития и становления института правовой защиты участников уголовного процесса в России.
Результаты исследования: развитие уголовного законодательства в первой половине XIX века и принятие Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года ознаменовали собой новый этап в становлении системы уголовно-правовой защиты субъектов процессуальной деятельности. Обратим внимание на то, что при этом кроме уголовно-правовых средств защиты появляются отдельные элементы материальной защиты лиц, отправляющих правосудие. В последующем стали применяться меры уголовно-процессуального характера.
Обсуждение и заключения: изучение становления института государственной защиты участников уголовного судопроизводства в России позволяет более отчетливо понимать основные тенденции его совершенствования в современных условиях противодействия преступности. Обеспечение надлежащих условий участия граждан в уголовном процессе является одной из важных гарантий осуществления правосудия, защиты прав и законных интересов личности, интересов общества и государства. Несмотря на теоретическую направленность, настоящая работа может иметь и практическое применение при разработке методических рекомендаций, направленных на реализацию отдельных мер безопасности правового характера в отношении участников современного российского уголовного судопроизводства.
Ключевые слова: государственная защита, дореволюционный уголовный процесс, безопасность, меры безопасности
ESTABLISHMENT OF STATE PROTECTION FOR PARTICIPANTS IN CRIMINAL PROCEEDINGS IN PRE-REVOLUTIONARY RUSSIA
Introduction: the article is devoted to the analysis of historical prerequisites and the genesis of state protection during the pre-revolutionary period in Russia. This choice of topic is due to the fact that formation of criminal procedure legislation took place in this period, which in turn served as the future basis for modern criminal procedure law, including with regard to ensuring and creating safe environment for participants in criminal proceedings. The relevance of the study is expressed in the insufficient study of the pre-revolutionary period of the development of Russian criminal procedure law in ensuring safety for participants of criminal proceedings. Such a comparison of the previous and modern state of protection for participants in criminal proceedings allows distribute the initial beginnings of this legal institution, identify the main positive growth vectors in the future.
Materials and Methods: the subject of the study is the legal authorities of pre-revolutionary Russia, who regulated legal protection for participants in criminal proceedings. The usage of the dialectical method, which made it possible to consider social phenomena in interrelation, had made it possible to establish the dependence of the development of social relations and their impact on legal systems in the development of the legal regulation of the system of combating crimes against participants in criminal proceedings. The most indicative is the historical method, the application of which allowed establish certain stages of development and formation of legal protection for protection in criminal proceedings in Russia.
Results: the development of criminal legislation in the first half of the 19th century and the adoption of the Penal Code of Criminal and Correctional Punishments of 1845 marked a new stage in the establishment of criminal legal protection for procedural subjects. It should be noted that in addition to criminal remedies there are separate elements of material protection for persons who submit a court of law. Subsequently, measures of criminal procedure nature began to be applied.
Discussion and Conclusions: the study of the establishment of state protection for participants in criminal proceedings in Russia makes it possible to understand more clearly the main trends of its improvement in the current conditions of combating crime. Ensuring adequate conditions for citizens participating in criminal proceedings was an important aspect of the administration of justice and, ultimately, the protection for the rights and legitimate interests of individuals, society and the state. Despite the academical nature, the article can be used in methodological recommendations aimed at peculiar legal security measures relating to protection in the current Russian criminal procedure.
Key words: state protection, pre-revolutionary criminal proceedings, safety, security measures
Введение
Проблемы обеспечения государственной защиты судей и других участников российского (русского) уголовного судопроизводства были отражены еще в содержании Псковской судной грамоты, в которой устанавливалась ответственность за посягательство на лиц, отправляющих правосудие. Впоследствии правовая защита совершенствовалась и более подробно регулировала не только уголовно-правовую охрану, но и уголовно-процессуальные меры безопасности.
В статье в хронологическом порядке анализируются отдельные нормативные положения, касающиеся правовой защиты и применения мер безопасности участников процессуальных правоотношений. Исследование проблем обеспечения защиты участников уголовного судопроизводства, как следователей, судей, так и потерпевших, свидетелей, как показывает исследование исторических правовых актов, создает определенные предпосылки для более глубокого понимания содержательности института защиты личности в сфере уголовного судопроизводства. Представленный анализ нормативных положений российских правовых актов свидетельствует о постепенном стремлении отечественного законодателя обеспечить надлежащие гарантии неприкосновенности лиц, осуществляющих уголовное правосудие, в том числе мерами усиления уголовной ответственности и наказания за подобные посягательства.
Обзор литературы
Исследование научной литературы о проблеме механизма государственной защиты субъектов уголовно-процессуальной деятельности показывает, что она стала объектом научного исследования и получила свое развитие, начиная с последнего десятилетия XX века [1]. Состояние процесса обеспечения безопасности участников российского уголовного процесса исследуется с различных сторон. Например, научные исследования в области безопасного участия граждан при производстве по уголовному делу отражены в фундаментальных работах О.А. Зайцева [2], Л.В. Брусницына [3], А.Ю. Епихина [4], А.А. Дмитриевой [5] и других ученых в этой области [6], в том числе в направлении межотраслевых исследований [7].
Интерес к данной проблематике возрастал на протяжении последнего времени в связи с реализацией актуальной задачи борьбы с организованной преступностью и коррупцией в нашей стране. Формирование механизма государственной защиты участников уголовного процесса происходит на основе глубокого научного осмысления различных направлений практической деятельности в области организации следствия и судопроизводства. По справедливому утверждению А.Ю. Епихина, производство по уголовному делу предполагает создание безопасных условий принятия судебного решения [8, с. 5].
Материалы и методы
В процессе исследования и сопоставления исторических правовых документов дореволюционной России мы пришли к теоретическим выводам о поступательном стремлении отечественного законодателя на протяжении нескольких столетий установить более совершенные правовые формы и методы защиты участников уголовного процесса. Этому способствовало применение диалектического метода научного исследования. Как показывает проведенный анализ и сопоставление исторических правовых документов, аналогичная тенденция сохраняется и в настоящее время. Применение исторического метода позволило сопоставить процесс становления института государственной защиты участников уголовного судопроизводства с имеющимися в настоящее время научными исследованиями.
Результаты исследования
Большинство современных ученых связывают формирование системы безопасности и государственной защиты субъектов уголовно-процессуальной деятельности с эскалацией организованной преступности при переходе России к рыночной экономике и реставрации капитализма [9, с. 234]. Однако, по мнению некоторых исследователей, становление современных структур организованной преступности, ассоциаций членов преступного мира началось достаточно давно [10, с. 37], в связи с этим государственная защита как самостоятельный правовой институт возникает как следствие реализации охранительной функции государства в отношении определенной категории государственных служащих (должностных лиц, ведущих производство по уголовному делу).
Одной из первых норм, закрепляющих меры особой уголовно-правовой защиты должностных лиц, обеспечивающих судопроизводство, является статья 58 Псковской судной грамоты - памятника права Северо-Запада Руси XV века, в которой говорится о подверниках, в обязанности которых входило обеспечение надлежащего порядка в заседании суда: «А хто опрочна имет помогать, или силою в судебню полезет, или подверника оударит, ино всадити его в дыбу да взять на нем князю рубль, а подверником 10 денег»1.
Приставы и другие должностные лица, обеспечивающие правосудие, вызывали стороны и свидетелей в суд, производили обыски и выемки, задерживали, участвовали при размежевании границ спорных земельных участков, присутствовали при продаже помещиками имущества съемщиков земли, а также приводили в исполнение судебные решения. Примечательно, что законодатель наделяет особым статусом указанных должностных лиц, которые не несут ответственности за возможные убытки при осуществлении ими правомерной деятельности по реализации правосудной функции (статья 98 Грамоты).
В Новгородской судной грамоте также содержатся нормы, обеспечивающие особый статус лиц, отправляющих правосудие, к которым относились князь и посадник, архиепископ и тысяцкий, посредством их особой уголовно-правовой охраны. Так, в этом документе вводится ответственность за «наведение наводок», то есть за провокацию нападения толпы непосредственно на судей или на иных участников суда Псковская судная грамота // Российское законодательство Х-ХХ веков : тексты и комментарии: законодательство Древней Руси. В 9 т / под общ. ред. О.И. Чистякова. М: Юрид. лит., 1984. Т 1. С. 337. Новгородская судная грамота // Российское законодательство Х-ХХ веков: тексты и комментарии: законодательство Древней Руси. В 9 т / под общ. ред. О.И. Чистякова. М: Юрид. лит., 1984. Т.1. С. 300-320.. Эта норма дает возможность констатации фактов нападений на здания судов в этот период развития российского государства и необходимость установления, по сути, специальной уголовно-правовой нормы, в которой предусматривается ответственность за подстрекательство именно к нападению на судебные помещения.
Одним из первых законодательных актов Московской Руси является Судебник 1497 года, в статье 14 которого «О татиных речех» упоминаются показания преступника о своих соучастниках. Указанным правовым актом вводится понятие «лихое дело», регламентируется процедура, получившая название «облихование»: «ежели бы вор на суде кого оговорил своим соучастником, то такого только тогда дозволялось приводить в суд и подвергать пытке, когда общество отзывалось о нем как о человеке подозрительном, а если общество давало о нем хороший отзыв, то он отдавался на поруки» [11].
Некоторые преступления в период становления Русского централизованного государства отличались множественным субъектным составом. Так, Д. Тальберг, определяя понятие разбоя в период действия Судебников, указывает, что «соединение в разбойничьи шайки было преобладающей, наиболее безопасной и распространенной формой разбоя в XVI-XVII вв.» [12, с. 35].
На противодействие организованным группам разбойников были направлены и губные грамоты Московского князя. Борьба с организованной преступностью проводилась параллельно с процессом формирования административно-судебного аппарата Московского государства. Статья 67 Судебника 1497 года вводила запрет для послухов (свидетелей) на дачу заведомо ложных показаний. При этом законодатель вводил определенные меры, направленные на достижение объективности показаний подозреваемых и свидетелей.
Определяя круг лиц, наделяемых правом отправления правосудия, Судебник 1497 года причисляет к ним Великого князя, членов Боярской думы, посадников и наместников князя. Среди должностных лиц суда выделяются делопроизводители - дьяки и подьячие. Особое место в Судебнике занимают составы преступлений против правосудия, к которым относится «тайный посул» судье.
Определенной вехой в развитии института законодательной защиты лиц, на которых возложено отправление правосудия, стал Судебник Ивана IV. Осознание законодателем особой опасности для государства преступлений, совершаемых организованной группой преступников, приводит к появлению в Судебнике 1550 года норм, направленных на преследование подозреваемых в связях с шайками разбойников. Практика выработала такую своеобразную форму инквизиционного следственного процесса, как «облихование», при которой показания «лучших» людей из числа местных жителей использовались для предъявления обвинения подозреваемому, который приобретал статус «ведомого лихого человека», после чего к нему применялась пытка. К «лихим» делам относились разбой, грабеж, поджог, убийство («душегубство»), квалифицированные виды татьбы, как правило, совершенные шайкой.
Рассмотрение вопросов генезиса института государственной защиты в период становления Русского централизованного государства сопряжено с появлением особых норм, регламентирующих правовой статус свидетелей. Это объясняется тем, что свидетельские показания по уголовному делу являлись ранее наиболее распространенным видом судебных доказательств, на основе которых делался вывод о виновности (невиновности) подсудимого.