Становление Канады как суверенного государства: от доминиона к королевству
Кокотов С.А.
Establishment of canada as a sovereign state: from dominion to kingdom
Kokotov Sergey Aleksandrovich
The history of the establisment of Canada as a sovereign state is inseparably linked with the history of the English (later British) colonial empire. Initially land amounting then to Canada, are peripheral areas of the continental possessions of the British Crown in North America. First of all, they include the possession of Hudson's Bay, Nova Scotia peninsula and the island of Newfoundland. A stronghold of the British presence in the New World colonies were New England, which followed the metropolis actively at odds with the neighboring colonies of France. The long period of Anglo-French wars culminated in the defeat of France and inclusion of its holdings (Louisiana, New France) to the British colonial empire. The territory of the future of Canada became part of a vast political and legal space, which some researchers call the British-American colonial empire. On the socio-economic point of view nothing has changed - these lands were still underdeveloped periphery of the colonies of New England. There had no prerequisites to the formation here of their own institutions of statehood.
In the course of the war for the independence of the inhabitants of the colony of Quebec (the former New France), the peninsula of Nova Scotia and Newfoundland, for various reasons did not support the rebellious colonies, so many supporters of the unity of the British Empire (the so-called loyalists) moved to these areas. This led to the formation of a number of new colonies, such as Upper Canada, Nyubransuik, Prince Edward Island. Together, they accounted for British North America - in contrast to the United States.
It is important to emphasize that even in the middle of the XIX century British North America remained a conglomerate of disparate, sparsely populated, economically underdeveloped areas, both in the immediate possession of the British Crown, and under the control of private companies. Their transformation into a self-governing federation certainly reflected the interests of the nascent trade and economic elite of these colonies. However, this was no less exposed to "US factor" and the liberal-democratic changes that took place in the metropolis itself.
Exploring the complex of concrete historical factors that determine the character of the process of establishing Canada as a sovereign state, the author of this article analyzes the formal and legal aspects of the system of power and administration, established under the British colonial empire, as well as the key points of the doctrine of English law, refers to the institution of the Crown, Parliament and the status of imperial colonial government. Emphasized is the idea that the evolution of Canada from the set of "royal" to the self-governing colonies of the federation in the status of dominion and then gaining the status of the kingdom carried out on the basis of gradual development of constitutional conventions of political practice that leaves open to interpretation the question of when exactly Canada acquired the status of a sovereign state.
Keywords: Canada, empire, dissent, sovereignty, history
История становления Канады как суверенного государства неразрывно связана с историей английской (позже британской) колониальной империи. Изначально земли, составившие затем Канаду, являлись периферийными территориями континентальных владений английской Короны в Северной Америке. Прежде всего, к ним относились владения Компании Гудзонова залива, полуостров Новая Шотландия и остров Ньюфаундленд. Оплотом же английского присутствия в Новом Свете оставались колонии Новой Англии, которые вслед за метрополией активно враждовали с расположенными по соседству колониями Франции. Длительный период англо-французских войн в итоге завершился поражением Франции и включением ее владений (Луизианы, Новой Франции) в состав английской колониальной империи. Территория будущей Канады стала частью обширного политико-правового пространства, которое некоторые исследователи именуют британо-американской колониальной империей. С социально-экономической точки зрения это ничего не изменило - указанные земли по-прежнему оставались малоразвитой периферией колоний Новой Англии. Никаких предпосылок к формированию здесь собственных институтов государственности не существовало.
В ходе начавшейся войны за независимость жители колонии Квебек (бывшей Новой Франции), полуострова Новая Шотландия и острова Ньюфаундленд по разным причинам не поддержали восставшие колонии, поэтому именно на эти территории перебрались многочисленные сторонники единства английской империи (так называемые лоялисты). Это привело к образованию ряда новых колоний, таких как Верхняя Канада, Ньюбрансуик, Остров принца Эдуарда. Все вместе они составили Британскую Северную Америку - в противоположность Соединенным Штатам Америки.
Важно подчеркнуть, что даже к середине XIX века Британская Северная Америка оставалась конгломератом разрозненных, малозаселенных, экономически слаборазвитых территорий, находившихся как в непосредственном владении английской Короны, так и под властью частных компаний. Их превращение в самоуправляемую федерацию, безусловно, отражало интересы формировавшейся торгово-экономической элиты указанных колоний. Однако в неменьшей степени это происходило под воздействием «фактора США» и тех либерально-демократических изменений, которые происходили в самой метрополии.
Исследуя комплекс конкретно-исторических факторов, определявших характер процесса становления Канады как суверенного государства, автор в данной статье анализирует формально-юридические особенности системы власти и управления, сложившейся в рамках британской колониальной империи, а также ключевые положения доктрины английского права, относившиеся к институту Короны, статусу имперского парламента и колониальных органов управления. Подчеркивается тезис о том, что эволюция Канады от совокупности «королевских» колоний к самоуправляемой федерации в статусе доминиона и обретение затем статуса королевства осуществлялись на основе постепенно вырабатывавшихся конституционных конвенций, т.е. политической практики, что оставляет открытым для интерпретаций вопрос о том, когда же именно Канада обрела статус суверенного государства.
Ключевые слова: Канада, империя, раскол, суверенитет, история
Становление Канады как суверенного государства представляло собой уникальный для своего времени, весьма длительный и сложный процесс, в котором нашли свое отражение и эволюция самой канадской федерации, и эволюция британской колониальной империи в целом. Отдельные аспекты этой проблемы постоянно затрагиваются как зарубежными, так и отечественными исследователями, однако комплексных историко-правовых исследований по данной проблематике нет ни в канадской юридической литературе, ни в работах по сравнительному правоведению в других странах.
В данной статье, не претендующей на исчерпывающий анализ всех проблем этого сложного и длительного процесса, затрагиваются несколько наиболее интересных и значимых, с точки зрения автора, аспектов.
Во-первых, это комплекс вопросов, связанных с выявлением и анализом господствовавших в юридической и политической мысли британской империи XIX-первой половины XX века представлений о природе, сущности государственного суверенитета и формах его реализации. На наш взгляд, без обращения к доктринальному (формально-юридическому) контексту, в котором шло становление канадского государства, невозможно в полной мере понять своеобразие указанного процесса, выявить и проанализировать те механизмы, включая источники права, через которые средневековые по происхождению формы английской государственной власти и управления обретали на канадской земле новое, современное содержание. Обращение к указанному комплексу вопросов важно еще и потому, что опыт строительства канадской государственности (с учетом федеративного устройства Канады) влиял на доктрину английского права, на британское законодательство, на политическую и юридическую мысль метрополии и тем самым выступал катализатором эволюции самой британской империи.
Второй, не менее важный с точки зрения становления системы источников канадского права аспект связан с проблемой периодизации процесса обретения Канадой статуса суверенного государства. Сложность указанной проблемы лишь отчасти объясняется его сугубо эволюционным характером. Основная причина заключается в том, что темпы обретения внутреннего суверенитета (верховенства и полновластия) не совпадали с темпами обретения внешнего суверенитета (независимости). Более того, сохранение общей логики движения от внутреннего суверенитета к внешнему еще не означало сохранение той же логики в отдельных сферах государственной власти. Наконец, важно учитывать и тот факт, что формально-юридическая ликвидация последних элементов колониальной зависимости Канады имела место в разное время применительно к исполнительной, законодательной и судебной власти этой страны. Все это усиливает условный характер любой периодизации, однако очевидно и то, что без решения данной проблемы невозможно выявить и проследить основные тенденции становления системы источников канадского права.
Наконец, отдельного анализа требует сложный комплекс конкретно-исторических факторов, определявших внутреннюю логику и непосредственное содержание процесса становления канадского государства и источников его права в рамках собственно канадской федерации, в рамках британской империи и в сфере международных отношений в целом.
Современная канадская федерация, образованная 1 июля 1867 года и названная термином «доминион», является суверенным и независимым государством, статус которого не оспаривается ни одним членом международного сообщества. Однако вопрос о том, когда Канада обрела статус суверенного государства, остается предметом весьма противоречивых толкований, поскольку трансформация статуса Канады от совокупности самоуправляемых колоний (self-governing colonies) - через доминион (dominion) - к королевству (realm) не была отмечена ни прямо выраженными положениями актов британского парламента, ни революционными событиями, ни формальным провозглашением независимости.
Как результат, в современных публикациях, посвященных Канаде, встречаются совершенно разные оценки и подходы. В отечественной научно-популярной литературе широко распространено, к примеру, утверждение, что Канада как независимое государство было образовано 1 июля 1867 года, и именно с этого дня страна получила статус «формально суверенного государства»[1, с. 217]. Этой позиции придерживаются и некоторые авторы монографических исследований. К примеру, А.А. Мелкумов в научной монографии, посвященной проблемам канадского федерализма, утверждает, что «официальным днем рождения канадского государства считается 1 июля 1867 года, когда вступил в силу Акт о Британской Северной Америке, … положивший начало самостоятельного канадского государства»[2, с. 48]. И это при том, что в этой же работе тот же автор высказывает ряд спорных, на наш взгляд, суждений, согласно которым Канада в 60-е годы XIX века получила лишь «внутреннее самоуправление», до 1931 года «не имела права на самостоятельную внешнюю политику» и только в 1982 году получила «полную государственность в строгом смысле слова»[2, с. 32].
Еще один исследователь, С.Ю. Данилов, в монографии, вышедшей в 2006 году, также утверждает, что на политической карте мира канадское государство появилось в результате принятия упоминавшегося ранее акта британского парламента [3, с. 77]. Задолго до С.Ю. Данилова указанной позиции придерживался и советский историк О.С. Сороко-Цюпа. В своей «Истории Канады», изданной в 1985 году, он избегал прямых утверждений о том, что канадское государство возникло в 1867 году, однако широко использовал применительно к доминиону формулировки «государственная структура Канады», «новое государство», «утверждение канадской государственности» и т.д. [4, с. 46].
Однако это не единственная точка зрения, представленная в отечественной историографии. Так, по мнению авторов вышедшего в 1987 году комплексного исследования, посвященного субъектам канадской федерации, свой государственный суверенитет Канада обрела не с принятием Акта о Британской Северной Америке, но с принятием в 1931 году Вестминстерского статута и вступлением в силу в 1947 году акта о канадском гражданстве, принятого федеральным парламентом самой Канады [5, с. 15].
Среди зарубежных исследователей также нет единства в вопросе о том, когда Канада стала суверенным и независимым государством, хотя абсолютное их большинство признает, что это произошло отнюдь не в 1867 году. Многие из них полагают, что Канада, равно как и другие доминионы, уже с 1926 года обрела в международном праве и «семье наций» тот же статус, что и Великобритания - статус суверенного государства [6, с. 183]. Наиболее развернуто эту точку зрения высказывал известный английский исследователь правовой системы британской империи А. Кейт. В ряде своих монографий, изданных в 30-е годы XX века, он утверждал, что со времени принятия Декларации Бальфура все доминионы (кроме Ньюфаундленда) являлись «суверенными государствами» с точки зрения международного права [7, гл. XXXVII].
Отдельные исследователи высказывают более определенную точки зрения, согласно которой днем независимости Канады следует считать 11 декабря 1931 года - день, когда вступил в силу Вестминстерский статут [8, 330]. Однако в той же Канаде есть ряд исследователей, и даже политиков, которые придерживаются позиции, согласно которой и после 1926 и после 1931 годов Великобритания сохраняла очень широкие правомочия относительно Канады и ее конституции. Так, по мнению Ж. Кретьена, занимавшего посты министра юстиции и премьер-министра страны, эти акты, признавая фактическую независимости доминиона, не изменили ситуацию с точки зрения его правового статуса [9, с. 5].
Отсутствие фиксированной даты обретения Канадой суверенитета косвенно закреплено и в ее действующем праве на уровне решений высших судебных инстанций. В частности, первые шаги по признанию за доминионом Канада элементов международной правосубъектности были предприняты Верховным Судом Канады и Судебным комитетом Тайного совета Великобритании еще в 30-е годы XX века [10, с. 461]. В 60-е годы прошлого столетия Верховный Суд Канады вынужден был вновь вернуться к этой проблеме в деле Reference re Offshore Mineral Rights (1967). В итоге было установлено, что страна обрела статус суверенного государства в период между подписанием Версальского договора (1919) и вступлением в силу Вестминстерского статута (1931) [10, с. 792]. В последующие годы решение 1967 года стало основой для выработки распространенной в Канаде, но оспариваемой в Великобритании доктрины «кристаллизации» канадского суверенитета, который был обретен Канадой после признания в 1926 году «равного статуса» доминионов и метрополии. Однако вопрос о точной дате его обретения остался открытым.