Становление российской полиции в "ростовской агломерации" в дореформенный период
Небратенко Геннадий Геннадиевич,
Карягина Оксана Владимировна,
Ненахова Ольга Александровна,
Возникновение органов и подразделений отечественной полиции на территории Приазовского края стало следствием установления над ним суверенитета Российского государства и необходимости обеспечения правоохранительной функции. Прежде краем владели Турецкое государство и Крымское ханство, утратившие это право в результате ряда освободительных войн, и поэтому русской администрации создавать городскую полицию пришлось с «нуля». При становлении органов внутренних дел в регионе использовался общегосударственный опыт, который приобрел в Приазовье собственное прикладное воплощение. Опыт становления полиции в «Ростовской агломерации» заслуживает внимания, поскольку она зародилась на основе военных крепостей, стоявших на границе с тюркоманскими государствами. По этой причине в крае наработана оригинальная специфика, заслуживающая отдельного освещения в рамках федеральной модели истории органов внутренних дел.
Ключевые слова: история органов внутренних дел, полицеистика, Приазовье, управа благочиния, городская полиция, российская полиция, Ростовская агломерация. история полицеистика ростовская агломерация
Nebratenko Gennady Gennadievich
Karyagina Oksana Vladimirovna
Nenakhova Olga Aleksandrovna
FORMATION OF THE RUSSIAN POLICE IN THE «ROSTOV AGGLOMERATION»
IN THE PRE-REFORM PERIOD
The emergence of bodies and units of the national police on the territory of Priazovie was the result of the establishment of the sovereignty of the Russian state over it and the need to ensure law enforcement functions. Previously, the Turkish state and the Crimean Khanate owned the region, which lost this right as a result of a number of liberation wars, and therefore the Russian administration had to create a city police from scratch. During the formation of internal affairs bodies in the region, the national experience was used, which acquired its own applied embodiment in Priazovie. The experience of the formation of the police in the «Rostov agglomeration» deserves attention, since it originated on the basis of military fortresses that stood on the border with the Turkoman states. For this reason, the region has developed an original specificity that deserves separate coverage within the framework of the federal model of the history of internal affairs bodies.
Keywords: history of internal affairs bodies, policeistics, Priazovie, deanery administration, city police, Russian police, Rostov agglomeration.
Появление в Приазовье российских органов правопорядка, возглавляемых городничими и полицеймейстерами, изначально было сопряжено с малочисленностью крупных населенных пунктов в данном регионе. Самым древним городом являлся Азов, и годом его образования считается 1067-й, но до конца XVII в. полис находился вне российской юрисдикции. Однако в 1696 г. турецкая крепость пала, и до 1712 г. являлась российским форпостом. О первом городничем Азова известно, что с 1698 г. им являлся Исаак Кноп в чине прапорщика, соответствующим нынешнему младшему лейтенанту, хотя в 1702 г. офицер находился в длительном отпуске, временно передав должность Борису Лопухину, но в 1703 г. вновь вернулся к прежнему месту службы. Низший офицерский чин, которым пожаловали городничего, указывал на его место в иерархии органов публичной власти, а также емкость компетенции [1].
Назначение прапорщика Кнопа на должность городничего совпало со временем дальнейшего освоения региона, поскольку в 1698 г. на мысе Таганий Рог началось строительство Троицкой крепости, в основном завершенное к 1709 г., а годом ранее в России была проведена административно-территориальная реформа, в результате которой появилась Азовская губерния. Охрану Азова и близлежащих военных укреплений и гражданских поселений, устроенных в дельте Дона, осуществлял Азовский казачий полк, созданный из донских казаков. Однако после неудачного Дунайского похода 1711 г. Азовскую и Троицкую крепости пришлось уничтожить, а губернию в 1725 г. переименовать в Воронежскую [2]. Воинские части были передислоцированы на Нижний Дон: в Монастырском ретраншементе (1712-1730 гг.), затем - крепость святой Анны (1731-1763 гг.) и «святителя Димитрия чудотворца Ростовского». В 1749 г. на месте основанной Петром I «Темерниковской пристани» появилась таможня, способствовавшая появлению слободского поселения. Личный состав Азовского казачьего полка, где имелась команда «калмыков-долома- нов», в дальнейшем сформировал на его месте Доломановскую слободу, смежную с бывшим «Темерниковском поселении».
После очередной победы над Османской империей в войне 1768-1774 гг. Троицкая крепость была восстановлена, а Димитриев- ская - в течение трех лет с 1771 г. находилась на карантине из-за эпидемии чумы. Поэтому только к 1775 г. сложились условия для зарождения местной полиции, обусловленные воссозданием Азовской губернии и полагавшимися для нее органов публичной власти. В состав губернии вошли Бахмутская и Екатерининская провинция, а также Войско Донское, представленное Войсковым гражданским правительством. Провинции состояли из уездов, и в административном центре каждого из них предусматривался городничий, если не было коменданта, однако последние как раз и командовали Азовской, Димитри- евской и Троицкой крепостями. В Димитри- евской - соответствующая должность именовалась «обер-комендант», что означало воинское старшинство над близлежащими твердынями, хотя в гражданском отношении каждая из крепостей с пригородом и близлежащими поселениями состояла на правах уездного центра [3]. В 1776 г. перенос «Темерниковской таможни» в зарождавшийся Таганрог стимулировал рост численности населения местного форштадта.
«Губернское учреждение» 1775 г. возлагало на комендантов крепостей обширный перечень дополнительных обязанностей, в равной степени сопоставимый с задачами городничих. Чинам, относившимся к данной должностной категории, предписывалось сохранять «благочиние, добронравие и порядок», обеспечивать соблюдение законодательства и сохранение условий городской жизни. В противном случае полагалось «всякому напомнить об исполнении предписанного законом, а при непослушании сообщить в судебное место для суждения виновного». Отдельно возлагалось приведение в действие решений губернского правления, а также приговоров регионального и местного судов [2]. Коменданты обязывались «иметь смотрение» за корчемством, употребляемыми на рынке мерами весов, бездомными, пресекать эпидемии и эпизоотии. По делам, связанным с участием купцов и мещан, требовалось приглашать одного из двух ратманов городского магистрата, специально и безотлучно назначенного для этого случая. Специально предписывалось реагировать на все сообщения, поступающие от потерпевших, пресекать покровительство «скопищам воров и беглых». Кроме того, следовало надзирать за исправностью и чистотой мостов, переправ, улиц, а также содержанием казенных строений, соблюдением пожарной безопасности во всех домах и организовывать тушение возникающих пожаров; при необходимости обеспечить расквартирование полков и прочих воинских команд.
С целью выполнения этих функций, а главное - сбора податей, в непосредственном ведении комендантов находились «воеводские канцелярии» с земскими комиссарами, а для охраны органов публичной власти и «статских чинов» создавалась «штатная команда». Несение караульной службы в искомых крепостях осуществлялось военнослужащими Азовского, Димитриевского и Троицкого гарнизона с приданными казачьими командами. В 1768 г. в Димитриевской крепости «для развоза писем и искоренения воров» находились 152 донских казака. Последние были конными, что позволяло осуществлять разъезды в пригороде и слободах вдоль правого берега Дона.
В 1780 г. на месте одной из таких слобод, именуемой Полуденка, располагавшейся к востоку от Димитриевской крепости, появился новый город - Нор-Нахичевань, населенный понтийскими армянами, мигрировавшими из Крыма. Для обеспечения правопорядка в полисе и еще в пяти близлежащих селах учреждалась должность городничего, которым стал Чалхушьян Степан Григорьевич [4]. Кроме того, появился Армянский магистрат, состоявший из армянского и общего отдела: в последнем - по российскому законодательству рассматривались уголовные дела, касавшиеся местного населения; в армянском отделе - по национальным обычаям [5]. В армянские села из русских поданных определялись «особые урядники» для защиты прав местных жителей «.. .с тем, чтоб они были только охранителями их и заступниками, не мешаясь ни в судопроизводство поселян, ни во что другое». Представители новой администрации наделялись чинами и жалованием по штатам Азовской губернии, «находясь под апелляцией наместнического правления» [6].
При возникновении необходимости в осуществлении профессиональной деятельности нахичеванский городничий и армянский магистрат взаимодействовали с Азовской, Димитриевской или Троицкой воеводской канцелярией, где делами гражданского управления непосредственно ведал воевода, воеводский товарищ, казначей, секретарь, земский комиссар и прочие чиновники. Должности земских комиссаров в разные периоды занимали майор Маргарит Блазо, Петр Горленский и Федор Наковальнин, капитан Иван Карачов, поручик Александр Бендерский и корнет Николай Козмицын [4]. Однако они выполняли функции «земской полиции», а дальнейшее становление городской полиции происходило после учреждения «управ благочиния». Воеводские же канцелярии в Российской империи упразднялись с внедрением «Устава благочиния или полицейского» 1782 г. [2].
В том же году произошло укрупнение Таганрогского уезда за счет включения города Нор-Нахичевани, а также Азовской и Димит- риевской крепости. Сама Азовская губерния в 1783 г. трансформировалась в Екатерино- славское наместничество, в рамках которого возник Мариупольский уезд, объединивший основанный в 1778 г. Мариуполь, Нахичевань и Таганрог, а также Димитриевскую и Азовскую крепость. Однако административным центром Мариупольского уезда до 1796 г. считался разросшийся Таганрог, ставший городом после упразднения в 1784 г. Троицкой крепости. Последняя утратила военное назначение, и даже Азовская флотилия в 1783 г. покинула ее гавань, став на рейде Севастопольской бухты под именем Черноморского флота. Открывшаяся в 1884 г. управа благочиния по названию уезда именовалась «Мариупольской» и просуществовала до 15 декабря 1797 г., когда вместо нее создали «Таганрогскую градскую полицию» [7].
Несколько иным образом происходило становление полиции в Ростове-на-Дону из-за его военного назначения, в первую очередь, сохранения до 1835 г. Димитриевской крепости, которая в 1782-1796 гг. не имела собственного уезда, но учреждение управы благочиния было предусмотрено 4-ой статьей «Устава благочиния или полицейским», поскольку во главе этой твердыни находился обер- комендант. О ее существовании достоверно известно благодаря «Книге приказов обер- коменданта, отданных при смене паролей» [8], и возникновение «Димитриевской управы благочиния» произошло в бытность Григория Потемкина на должности новороссийского генерал-губернатора.
Обязанности городничего выполнял обер-комендант, в помощь которому привлекалось гарнизонное «плац-майорское правление». Обслуживаемая в полицейском отношении территория состояла из двух частей: непосредственно периметра Димитриевской крепости, где за охрану правопорядка и соблюдение противопожарных мер отвечал плац-майор местного гарнизона; Солдатского форштадта и Доломаноской слободы, куда специально назначался частный пристав. При этом достоверно известно, что «пригородная часть» делилась на кварталы, правопорядок в которых обеспечивали «квартальные смотрители» (квартальные офицеры). Сама управа благочиния находилась в форштадте, и ее работу непосредственно курировал частный пристав, рапортами докладывая обер-комен- данту об имевших место происшествиях. Плац-майор был подчинен обер-коменданту по военной линии, которая в рамках гарнизонной службы носила «военно-полицейский характер». В любом случае чины «крепостной полиции» были представлены военнослужащими местного гарнизона, а гражданское население в ограниченном количестве проживало лишь в слободской части, изначально отсутствуя внутри стен твердыни.
В 1796 г. взамен Екатеринославского наместничества в Российской империи появилась Новороссийская губерния, в составе которой среди прочих образовался Мариупольский и Ростовский уезды, причем административным центром первого опять же не стал одноименный город, а второго - крепость святого Димитрия (с добавлением к уезду части земель Черноморского казачьего войска). Сама крепость была переведена в разряд внутренних, и вместо обер-коменданта ее стал возглавлять комендант, что для гарнизона являлось понижением статуса. При этом временно в ней учреждались «уездные присутственные места» до предполагавшегося их перенесения в Таганрог, состоявшегося в 1802 г. Законодатель понимал, что по численности населения Ростовский уезд не доукомплектован, но территориально оказался отделен от Новороссийской губернии землями Донского казачьего войска, причем на существенное расстояние. Кроме того, в «Ростовской агломерации» была высока миграция населения, что требовало регулярной собственной полиции [2].
Так, на рубеже XVIII-XIX вв. функционировал «полицеймейстер при крепости Святого Димитрия Ростовского и форштадтах», которым являлся коллежский асессор Иван Балабин, а также «комиссар» Ростовского нижнего земского суда - провиантмейстер XTT класса Яков Пеленкин. Должности полицеймейстеров в Российской империи обычно учреждались в губернских городах или гра- доначальствах. Одновременно упразднялась Новороссийская губерния путем разукрупнения на три аналогичных административнотерриториальных образования, в том числе Екатеринославскую, составленную из шести уездов, среди которых Мариупольский и Ростовский. Прежнее руководство губернии и уездов было выведено за штат, и в 1803 г. должность ростовского полицеймейстера значилась вакантной [9], но в следующем в нее вступил надворный советник Михайло Шмаков, к 1805 г. уже официально именовавшийся ростовским городничим. Прочие органы публичной власти Ростовского уезда, как и предполагалось, функционировали в Таганроге, однако недолго, поскольку в 1806 г. предписывался перевод присутственных мест, в том числе «штатной команды» и казначейства Ростовского уезда из Таганрога в Ростов-на-Дону [2].
В 1806 г. кроме городничего по штату ростовской полиции полагались два частных пристава, письмоводитель, двенадцать десятников и один сторож. Городничему была подведомственна «штатная команда» во главе с обер-офицером, включавшая пять унтер-офицеров (один - старший), двадцать семь рядовых и одного барабанщика. Для борьбы с пожарами при полиции содержался комплект соответствующих инструментов, но личный состав и лошади для обслуживания «пожарных труб» и всего прочего, а равно ежегодная денежная сумма на содержание «обоза» поставлялись городом. Тюремного замка еще не было, и колодников размещали в установленном под домом полиции «выходе», поэтому временное увеличение численности преступников приводило к необходимости содержания части из них на гауптвахте, устроенной внутри ростовской крепости [2].
На этом оптимизация численности городской полиции, функционировавшей в Приазовье, не закончилась, и в том же 1806 г. был утвержден новый штат только уже для таганрогской полиции. Он включал полицеймейстера, переводчика с греческого языка и итальянского, трех частных приставов, шесть квартальных надзирателей и шестнадцать десятских, а в 1807 г. Таганрог официально стал центром русско-армянско-греческой агломерации: «города Ростов, Нахичевань и Мариуполь присоединены к ведомству Таганрогского градоначальства по части полиции, торговли и купеческой навигации». Дела «судебного и казенного свойства» курировались Ека- теринославским губернским правлением. Наконец, в 1808 г. ведомству таганрогской полиции были отданы смежные с городом греческие хутора и загородные дворянские дачи, а также Николаевская волость, Нахичеванские и Мариупольские колонии [10]. В 1810 г. Азовскую крепость упразднили, сделав посадом Екатеринославской губернии, возглавляемым с 1823 г. бургомистром «Азовской посадской ратуши».