Идейным вдохновителем и теоретиком этой организации является Ксенофонтов Павел, составивший теоретическую программу-платформу об изменении Конституции ЯАССР. В этой программе указаны особые пункты о том, что ЯАССР входит в состав РСФСР, который учреждается на основе свободного союза свободных наций, в составе представителей ЯАССР в Совете национальностей Совета РСФСР не должно быть места для русских, т.к. интересы Великорусского населения РСФСР обеспечены вполне достаточно в Союзном Совете, в числе 5 представителей ЯАССР в Совете национальностей должно быть по крайней мере 2 представителя беспартийных якутов.
По данному делу прокурор республики Гоголев С.Ф. 15 июня 1928 года составил заключение, где признал, что по делу об организации контрреволюционного заговора обвинительное заключение составлено правильно, но «в отношении Колесова Павла (неграмотный), Харитоновой Марии и Софронова Анемподиста, учитывая второстепенную их роль в заговоре и их социальную неопасность, просил бы оправдать».
После этого заключения прокурора были проведены дополнительные следственные действия, и 20 августа 1928 года пом. уполномоченного КРО ПП ОГПУ по СК Крамчанинов составил новое обвинительное заключение, которое начиналось с указания о том, что с 1920 года по 1925 год территория ЯАССР была поражена уголовно - политическим бандитизмом, стремившимся под руководством белых вождей свергнуть советскую власть, во главе и в видных ролях состояла якутская национальная контрреволюционная интеллигенция. Банд движение происходило на почве недовольство разверсткой, продналогом, раскулачиванием…Тойонатствующая интеллигенция, главари антисоветских бандитов под руководством Ксенофонтов Павла снова вступили на путь восстания с целью отторжения Якутии от СССР, образования самостоятельного Якутского государства. Как видно из этого, Крамчанинов совсем по-другому трактует движение, начатое Ксенофонтовым, чем уполномоченный ОГПУ Воротилов.
Это второе обвинительное заключение в отношении 28 человек, в т.ч. одного из основоположников якутской литературы Софронова А.И., не было представлено прокурору, дело было направлено для рассмотрения в внесудебном порядке, и все они были осуждены к различным срокам заключения в концлагере.
Единственным доказательством вины Софронова было только свидетельство Сокольникова К.А., который на следствии при выяснении его личности показал, что он работает председателем уголовной коллегии Глав суда ЯАССР.
В.Т. Копылов назвал И. Емельянова и С. Гоголева «принципиальными прокурорами, преданными делу служения законности».
Он в своей статье «В опалу попадали и те, кто реабилитировал» в газете «Якутия» от республики И. Емельянов, «вставший в противоречие с властями» из-за проводившихся репрессий органами ОГПУ;
С. Гоголев - «Тактичный, деликатный» в разрешении проблем гражданской войны; А. Пономарев - «в полной мере, испытавший на себе суровость тех далеких лет»
При такой политической обстановке, официальной доктрине правящей партии об обострении классовой борьбы, усилении попытки реставрации капитализма обоснованность создания судебных коллегий ОГПУ, где вершили «суд» работники ОГПУ, которые по вертикали подчинялись одному человеку, ни самими репрессированными, ни партией, ни правительством не воспринимались как антинародный, незаконный орган. Тогда не было международного движения, законов о защите гражданских прав человека. Это сегодня мы знаем, что судебные коллегии ОГПУ-НКВД являлись слепым орудием Сталина, ими осуждались люди по политическим мотивам без достаточных доказательств, репрессии нарушали основные гражданские права человека на свободу слова и т.д.
Дело Софронова было пересмотрено, и он был реабилитирован по мотивам недостаточности доказательств в 1962 году по настоянию прокурора республики Федорова М.М. До него оно в 1957-58 гг. дважды поднималось и было отказано. Остальные 27 человек, осужденные вместе с Софроновым, были реабилитированы только в 1991 году. Их дело было прекращено за отсутствием состава преступления. Пересмотр уголовного дела в отношении 27 человек стал возможным из-за изменения политического взгляда на репрессии ОГПУ-НКВД. А в годы работы Гоголева С.Ф. прокурором республики ОГПУ только начинало показывать себя орудием личной диктатуры Сталина, первоначально ОГПУ придерживалось в какой-то мере рамок законности. Выводы ОГПУ в отношении 28 человек, обвиняемых в антигосударственном преступлении, подтверждались показаниями отдельных обвиняемых, свидетелями, изъятием программы «Конфедералистов Ксенофонтова». С точки зрения не только ОГПУ, но и всех большевиков тех лет действие Ксенофонтова считалось преступлением, направленным на расшатывание власти партии Якутии.
С учетом этих обстоятельств просьба Гоголевым об оправдании Харитоновой, Колесова и Софронова показывает, что он являлся честным, справедливым прокурором, твердо стоял на позиции стражи законности, не взирая на растущую силу и авторитет органов ОГПУ. Также утверждение о том, что Гоголев - один из «активных разоблачителей национализма 1927-28 гг.» является ошибочным т.к. оно не соответствует действительности и несправедливо. Прокуратура теперь и раньше не расследовала дела о государственных преступлениях, возбуждали и расследовали такие дела тогда органы ОГПУ. Как видно из архивных дел, ОГПУ получало от прокурора только заключение по своим оконченным следствием делам, а иногда судили и без заключения прокурора. Гоголев не всегда соглашался с этими материалами ОГПУ. Так, до этого Гоголев не согласился с обвинительным заключением по делу Корнилова М.Ф. по ст. ст. 58-11 и 17, 59-3 УК РСФСР (участие в контрреволюционном заговоре и бандитизме). Интересной для характеристики Гоголева является его позиция по так называемому уголовному делу, возбужденному против членов товарищество «Кыттыгас». Первый приговор суда в отношении членов товарищество не удовлетворил бюро Якутского обкома ВКП (б) и на бюро, состоявшемся 31 декабря 1928 года, постановили, что нарсуд не обеспечил правильного руководства процессом, вследствие чего не был создан соответствующий положительный политический эффект, приговор суда признать неправильным, равносильным к полному провалу процесса в пользу «кыттыгасовцев». Принять к сведению, что судья Васильев снят с работы, против суда, приведшего дело «Кыттыгас» в ущерб государственным интересам, поручить прокуратуре возбудить уголовное расследование. Также было поручено прокуратуре и председателю суда в дальнейшем вести дело в направлении выявления в нем элемента контрреволюционных деяний, вынесенный приговор отменить с назначением предварительного следствия и рассмотреть вновь в новом составе, предварительно согласовать с обкомом ВКП(б) и о ходе предварительного, судебного следствия доложить на бюро обкома. Вопрос об оценке действий прокуратуры деле «Кыттыгас» слушанием отложить до приезда т. Гоголева.
Через месяц после этого постановления бюро обкома ВКП(б) 5 февраля 1929 г. заслушало объяснение Гоголева, и он на третий же день подал заявление об освобождении его от должности прокурора республики в связи с болезнью. Его заявление былоудовлетворено, и он с 14.02.1929 г. был освобожден от занимаемой должности с использованием на технической работе в Якутпредстве.
После освобождения Гоголева дело членов товарищества «Кыттыгас» повторно было рассмотрено судом 11 декабря 1929 г. Суд приговорил к расстрелу Протасова Л.Н Копыpина М.Ф., Егорова С.И., а дpугих 6 человек к различным срокам лишения свободы. Из приговора суда видно, что Протасов и другие объединили свои частные средства для извлечения как можно большей прибыли и путем получения заемных средств сумели создать прочную материальную базу, и «Kыттыгас» стал самым мощным частнокaпиталистическим предприятием в ЯАССР.
Суд указал, что, закупая пушнину у населения по более высоким ценам, чем было установлено государством, Протасов и др. дезорганизовали пушной рынок. Оборот их частного капитала в 1927-1928 гг. растет быстрее, чем оборот государственного. В приговоре суда указывается, что оборот капитала товарищества «Кыттыгас» в 1928 г. увеличился на 50%, a государственный уменьшился на 30%.
Суд, сделав ссылку на эти статистические данные, дальше указал, что этот их успех вредно отразится на экономике Якутскoй Республики. «Кыттыгас», не довольствуясь вредительской экономической деятельностью, вступил на путь связи с контрреволюционной организацией Артемьева при материальной поддержке бандитского движения. Так, товарищество «Кыттыгас» дало ссуду брату подсудимого Степанова, который не возвратил ее, стал бандитом, а другие заемщики поехали с товаром районы, занятые бандитами, которые за товары рассчитывались оружием, чаем и охотничьими припасами, т.е., по условиям Якутии, самым ликвидным товаром. Дело «кыттыгaсовцев» обросло и другими делами.
Видный якутский деятель Ст. Васильев в 1928 г. на заседании пленума Обкома ВКП(б), обсуждавшего доклад Аммосова о причинах бандитизма, охарактеризовал С. Гоголева следующими словами: «Тактичный Степан Филиппович сделал только фактическую справку, он посторонний человек, прокурор республики, и потому у него очень тонкая деликатная манера - давать только лишь справки».
Прокуратура ныне осуществляет надзор за исполнением законов, не взирая на лица, т.е. прокурор республики Гоголев и тогда выбрал правильный путь невмешательства в политические вопросы, стоял только за правильное исполнение и толкование законов.
О деятельности прокуратуры тех лет можно судить из архивных материалов республиканской прокуратуры. Мало материалов сохранилось о начальном этапе работы республиканской прокуратуры в советское время. Но все, что можно узнать из сухих протокольных строк, можно дополнить примерами перестанут удивляться и изумляться людям первых лет революций, их яростной энергии и поразительному жизнелюбию, вере в себя и друг в друга. Как бы ни сложились потом история, нам остается только удивляться горевшему жарким пламенем энтузиазму, закалившему характер людей тех времен. Все первые прокуроры нашей республики, по мнению исследователя В.Т. Копылова, еще в те годы, уже понимали всю важность возложенных на них задач в установлении истины и правосудия в правоохранительных органах.
Входе работы над рефератом по теме «С.Ф. Гоголев - Нарком юстиции и Прокурор республики» мы пришли к следующим выводам:
)С.Ф. Гоголев работал вместе с М.К. Аммосовым, П.А. Ойунскимв осуществлении культурной революции и в развитии государственности родной республики в 20-е годы. В результате которых в 20-30-х годах в Якутии происходит коренной перелом в экономике, в структуре народного хозяйства, социальном строе и отчасти в национальной политике.
)С.Ф. Гоголев работал наркомом юстиции и прокурором во время «Ксенофонтовшины» и других повстанческих восстаний, в сложные время с 1926-го по 1929 год. Пытался оправдать некоторых в том числе А. Софронова. Но ОГПУ имело полномочия решать судьбы повстанцев немедленно, зачастую расстрелы приводились в исполнении незамедлительно.
)Близкие друзья, товарищи в своих воспоминаниях характеризуют личность С.Ф. Гоголева, как стойкого, самоотверженного, преданного дело революции, тактичного, деликатного работника, талантливого политика, твердого и принципиального руководителя, республиканского масштаба, как исключительно чуткого, внимательного, отзывчивого товарища, друга.
Таким образом, мы считаем, что С.Ф. Гоголев являлся одним из первых образованных юристов Якутии и входил в ряд ведущих партийно-советских деятелей с такими деятелями как Максим Аммосов, Платон Ойунский, Степан Аржаков и др..Он сыграл большую роль в становлении государственности молодой автономной республики и показал себя как честный гражданин на своем ответственном посту и тактичный и деликатный человек в столь сложное и трудное для Якутии время.
Использованная литература
1. Гоголев А.И. История Якутия: Учебное пособие для вузов. - Якутск: Изд-во ЯГУ, 2006. -239 с.
. Н.С. Дмитриев. Комиссар Губревкома…Нарком, прокурор республики, Зампред Совнаркома ЯАССР… Репрессированный посмертно: статьи / Авт. - сост. Н.С. Дмитриев; [ред. Н.П. Васильев]. - Якутск: Офсет, 2007. - 128 с.
. Н.С. Дмитриев. Тактичный… деликатный Степан Филиппович/ Сост. Н.С. Дмитриев; Ред.: Н.П. Васильев, Е.А. Третьякова - Якутск: Бичик, 2002. - 192 с.
. Пестерев В.И. Страницы истории Якутии в документах, легендах, мифах: Для детей старшего школьного возраста /Художники М.Г. Старостина, Н.Е. Ябловская. - Якутск: Бичик, 2000 - 176 с.