Поднимая актуальные социально-политические проблемы своего времени, Дз. Гатуев проявлял интерес к национальной тематике. По мнению З.Н. Суменовой, «главным объектом творческого внимания Дзахо Гатуева стала жизнь горцев Северного Кавказа. Он отразил в своих произведениях тяжелое историческое прошлое, своеобразие их общественно-экономического бытия и духовного облика, участие в бурных событиях революции и гражданской войны, начало социального и национального возрождения после Октября» [8, с. 3]. В творчестве Дз. Гатуева мы видим синтез национального и интернационального. Заимствованные художественные образы сочетаются с сугубо национальным компонентом. По мнению И.С. Хугаева, «сквозь русскоязычный текст Гатуева просвечивает его горский культурный субстрат; больше того, этим субстратом он и организован как в высшей степени самобытное художественное явление» [22, с. 7].
В стихотворении в прозе «Звезда» Дз. Гатуев показывает человека, стремящегося к высокой благой цели. Упорное преодоление тернистого пути составляет основное содержание произведения.
В стихотворении переплетаются описания картин природы и показ изможденного тела путника. Природа выстраивает свои преграды на его пути. И лишь звезда, мерцающая и манящая, осветляет путь герою. Путь к звезде еще далек, пройдена лишь его часть, но неведомая дорога не страшит героя. Могучая сила и вера в высокую жизненную цель способны преодолеть преграды. Звезда - заветная цель, конец тернистого пути и символ свободы. Пройденный путь, орошенный кровью, здесь символизирует тернистый путь, по которому идет простой народ к светлому будущему.
Точная дата написания стихотворения не установлена до сих пор. Как известно, в 1938 г. писатель был репрессирован, и часть рукописных материалов, вероятнее всего, была уничтожена [20, с. 166]. Исследователь творчества Дз. Гатуева З.Н. Суменова, долгое время изучавшая художественное наследие писателя по архивным источникам, отнесла стихотворение «Звезда» к его ранним произведениям. И.С. Хугаев, в свою очередь, начало творческого пути Дз. Гатуева относил к 1908 - 1912 гг. Можно предположить, что и создание этого стихотворения попадает в этот временной диапазон.
Произведение построено на основе антитезы: в стихотворении противопоставляется природа и человек. Величие природы - «высокие снежные горы», «торжественно-величаво поднималось красное горячее солнце», «дремучие леса», «бешеный ветер... миллиардами игл вонзался», «высокая снежная гряда» - контрастирует с жалким, измученным видом героя: «исхудалое тело», «тяжелые капли черной крови», «потрескавшаяся кожа», «изможденное лицо», «усталые ноги», «жалкие рубища», «исхудалое, избитое, исцарапанное тело», «дрожащие ноги», «окровавленные руки», «усталый», «изнуренное тело» [8, с. 20-21].
Используемый автором повтор - «он шел» - создает художественную иллюзию упорства в достижении цели, а также придает тексту особый ритм.
Представленные в произведении элементы образной системы гармонично сочетаются с образом лирического героя: высокие снежные горы, красное горячее солнце, голые пустыни, дремучие леса, застывшие болота, дремучий бор, мерцающая звездочка, бешеный ветер, бездонная пропасть.
Изобразительно-выразительные средства представлены метафорами, олицетворениями, эпитетами, сравнением: «черная кровь», «кровавая влага», «солнце обливало ликующими лучами», «голые пустыни», «песок проглатывал влагу», «ветки хлестали по лицу», «бешеный ветер... вонзался в кровавые рубцы, душил прерывистое дыхание», «предательские серые камни», «снежное покрывало горы», «сквозь переплетавшиеся ветви, как через решетку» и др. Природа в стихотворении персонифицирована.
Стихотворению в прозе Дз. Гатуева «Звезда» присущи формальные и содержательные признаки произведения данного жанра. Ярким поэтическим языком автор описывает напряженный путь героя к мечте. Стихотворение Гатуева можно рассматривать как отдельный фрагмент из жизни героя, и в этом произведение близко к жанру миниатюры. Небольшой объем, наличие лексических и синтаксических средств художественной выразительности, членение текста на короткие абзацы, «напряженность, структурная завершенность» [15, с. 103] - жанровые особенности стихотворения в прозе Дз. Гатуева.
Стихотворения в прозе (оригинальные и переводные) представлены и в творчестве известного осетинского поэта Нигера (Ивана Васильевича Джанаева) (1896 - 1947). Опыт перевода поэтических произведений в прозе М. Горького [11, с. 33-47] способствовал обращению Нигера и в оригинальном творчестве к этому жанру. «Крымские миниатюры» [16, с. 230-231] - размышления лирического ге- роя-рассказчика о превосходстве человека над природой. Перед нами предстает символичная оппозиция: «человек и природа». Противопоставление «человек - природа» занимает важное место не только в анализируемом стихотворении, но и в других поэтических произведениях писателя. Стихотворение в прозе представляет собой развернутое описание природы. Образный язык, яркие описания передают внутренний мир героя. Яркие и эмоциональные размышления сменяются строгим выводом о том, что господство над природой принадлежит Человеку.
Во второй части стихотворения мысли Нигера передаются развернутыми сравнениями, индивидуальными метафорами. В стихотворении изображены символические образы моря и луны, которые помогают раскрыть мироощущения поэта. Здесь и одиночество души, и ее опустошенность. Подмечено сходство луны с «лицом новорожденного ребенка». Встречаются и другие метафоры луны: «стыр жрхуы тас» ('большой медный таз'), «стыр гуымбыл» ('большой сыр'), - основанные на формальном сходстве. У Нигера луна зеркально отражается в воде. Скрещение водной и небесной стихий часто используется и в русской поэзии [23, с. 99]. Отсутствие характерных для поэтических произведений признаков (метра, рифмы, строфики) и наличие субъективизма в развернутом «описании действительности, лаконизм выражения, повышенная экспрессивность, обилие образных и стилистических средств» [13, с. 56] характеризуют жанр произведений Нигера (И.В. Джанаева) как стихотворений в прозе.
Патриотический пафос характерен для стихотворений в прозе Хазби Александровича Калоева (1921 - 1943) - поэта, в 22 года погибшего на Великой Отечественной войне. Этот жанр стал подходящим для показа эмоций и чувств автора в первые месяцы войны. Выполнение сыновнего долга перед родиной, образный показ ужасов войны, проявление стойкости перед лицом врага, эмоциональный призыв взяться за оружие в смертельной битве - основные темы «лирической прозы» Х. Калоева. Стихотворения в прозе Х. Калоева отличаются наличием исповедального начала.
Стихотворение «Прощай, Осетия» [12, с. 87] программное не только в творчестве Х. Калоева, но и во всей осетинской военной лирике, по мысли известного осетинского писателя Ш. Джикаева, это «новое поэтическое явление» [9, с. 365] в литературе рассматриваемого периода. Мотив пути с самого начала задает тон всему стихотворению. Оно строится в форме эмоционально-выразительного обращения к родине. Лирический герой, прощаясь с малой Родиной, признается ей в любви, и в этой любви черпает неимоверную силу в борьбе с врагом. Оптимистическим пафосом овеяна финальная часть стихотворения Х. Калоева. Мелодия родной лиры воодушевляет, наполняет душу лирического героя, появляется надежда на скорое возвращение домой. Встречающиеся в произведении антитезы «лира» и «кровопролитная война», «слеза» и «улыбка» отражают глубокие чувства и мысли лирического героя.
Образ родного края в произведении сакрализируется. Лирический герой считает священным долгом для себя встать на его защиту. Смерть не страшит его, страх улетучивается. Из самого сердца вырывается: «Ехх, цы бауромдзан ман!» ('Эх, что остановит меня!'). Образ окна в финале («...иу бон дын ананхъаладжы да рудзынг кай бахойдзынан» ('в один день неожиданно постучусь в твое окно')) символизирует радость встречи, наступление нового счастья, новой жизни. Преграда будет пройдена, враг будет сломлен.
Как средство создания художественной выразительности произведения автор использует лексический повтор, усиливающий эмоциональность мысли. Придает определенный ритм стихотворению в прозе использование рефреном глаголов «Жз цауын... Цауын...» ('Я иду... Иду'), «Уарзын да... Уарзын да» ('Люблю тебя... Люблю тебя'), «Бабын уа... бын бауа!» (образн. Пусть погибнет... погибнет').
Анафорическим рефреном «карз хаст райдыдта» ('началась ожесточенная война') сопровождается и каждый абзац/строфа в одноименном стихотворении Х. Калоева [12, с. 83]. Стихотворение небольшое по объему: каждый абзац содержит по две строки (первая строка повторяющаяся). Но их Калоеву было достаточно, чтобы показать свои переживания, эмоции по поводу начавшейся войны. Частое членение на абзацы обеспечивает не только динамичность действия, стремительную смену картин, но и «позволяет передать смятение лирического героя» [1, с. 152].
Поэт был ненавистником фашизма во всех проявлениях. Интернационализм, солидарность с другими народами против общего врага нашли воплощение в прозаическом стихе осетинского поэта «Ты сломлена, ты пала...» [12, с. 89]. С болью он воспринял капитуляцию Франции перед фашистской Германией. В стихотворении-посвящении трудящимся Франции Калоев в аллегорической форме глубоко сочувствует стране, вспоминает ее цветущей и верит в ее свободу и возрождение. Франция ассоциируется с вековым деревом, погубленным силой террора. У вырванного с корнем дерева еще будут зеленые побеги - этот образ отражает веру поэта в победу жизни над смертью.
Наказ-напутствие представляет собой стихотворение в прозе «Прощай, спокойствие...» [12, с. 86]. Метафорическим языком автор пишет о конце спокойной жизни и начале кровопролитной войны. Автор призывает молодежь не бояться врага. Иносказательный смысл несут образы-символы «малатон дымга» ('смертельный ветер'), «сау мигъта» ('черные тучи'), «туджы къавда» ('кровавый дождь'). Они еще больше подчеркивают образ врага и масштабы совершающейся трагедии. Глубоким драматизмом насыщена каждая строка.
Стихотворения в прозе Калоева - классический образец произведений этого жанра. Для них характерны небольшой объем, изображение впечатлений и переживаний лирического героя, повествование от первого лица, повышенная метафоричность образов, экспрессивность стиля. Объединенные темой войны, стихотворения Х. Калоева можно считать частью одного большого произведения. Вера в победу над фашизмом лейтмотивом проходит через все творчество писателя. Агитационный характер речи выражается в интонационно-синтаксическом строе: часто используются обращения, глаголы повелительного наклонения, междометия, восклицательные предложения...
К жанру стихотворения в прозе осетинские авторы прибегали при отражении животрепещущих тем современности. Этот жанр позволяет на основе повествовательной формы создать произведение с лирическим характером, воплощенным в подаче образной картины, изображении внутреннего мира героя/автора. Членение на абзацы, имитирующее разбивку на строфы, цикличность - наличие повтора - характерные композиционные приемы, использованные в стихотворениях в прозе осетинскими авторами. Однако не все произведения обозначенного жанра можно отнести к стихотворениям в прозе. Некоторые больше тяготели к притчам или басням, стремясь включить в текст дидактический компонент. Небольшой объем позволяет причислить эти произведения к прозаическим миниатюрам.
Список источников и литературы
Амбарцумян А.А., Перова Е.А. «Стихотворения в прозе» И.С. Тургенева: синтез лирической и эпической форм развертывания образов // Теоретический и практический потенциал современной науки. М., 2019. С. 150-153.
Апалина Н.Л. Анализ «стихотворений в прозе» И.С. Тургенева // Уроки литературы. 2011. №3. С. 8-15.
Ахмерова Л.Р., Даньян Лу. Жанровые и лингвистические особенности «Стихотворений в прозе» И.С. Тургенева (на примере анализа стихотворения в прозе «Стой!») // И.А. Бодуэн де Куртенэ и мировая лингвистика. V Международные Бодуэновские чтения. Казань, 12-15 октября 2015 г. Казань, 2015. С. 27-29.
Гадиев С. Избранные произведения. Цхинвал: Республика, 2011. 375 с.
Гадиев С. Произведения. Владикавказ: Ир, 1991. 644 с.
Гадиев Ц. Произведения. Орджоникидзе, 1984. 273 с.
Гаспаров М. Л. Стихотворение в прозе // Литературная энциклопедия терминов и понятий. М.: Интелвак, 2001. Стб. 1039.
Гатуев Дз. Стакан шейха. Орджоникидзе: Ир, 1981. 438 с.
Джикаев Ш. История осетинской литературы. Владикавказ: Ир., 2003. 464 с.
Джусойты Н. Цомак Гадиев. Очерк жизни и творчества. Орджоникидзе, 1965. 193 с.
Дзапарова Е. Б. Нигер - переводчик русской классики на осетинский язык // Вопросы литературы и фольклора. 2015. №8-2. С. 33-47.
Калоев Х. Цветок на сломанном дереве. Произведения. Владикавказ: Ир, 1997. 255 с.
Лысенкова Е. Л., Ковынева Е. А. Стихотворения в прозе Р.М. Рильке и Э.М. Ремарка как когерентные художественные явления (лингвостилистический аспект) // Вестник Московского государственного областного университета. Сер. Лингвистика. 2019. № 6. С. 50-58.
Мамиева И. В., Цоколаева Е. Х. Символ «мост/хид» в художественном сознании осетин // Известия СОИГ- СИ. Школа молодых ученых. 2014. №12. С. 272-285.
Максимова Т.М. Назначение жанра стихотворения в прозе // Вестник ИГЭУ. 2010. Вып. 1. С. 98-103.
Нигер. Произведения. Цхинвал: Иристон, 1988. 481 с.
Озеров Л. А. «Стихотворения в прозе» // Озеров Л.А. Необходимость прекрасного. М., 1983. С. 98-112.
Орлицкий Ю. Б. Стих и проза в русской литературе: Очерки истории и теории. Воронеж, 1991. 191 с.
Пушина Л. А. Лингвостилистические параметры сборника стихотворений в прозе Ш. Бодлера «Le Spleen de Paris»: автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 2004. 19 с.
Туаллагов А. Д. Приговоренные к бессмертию. Владикавказ: Алания, 1993. 445 с.
Тюпа В. И. Стихотворение в прозе: проблема жанровой идентичности // Новый филологический вестник. 2007. № 2 (5). С. 49-57.
Хугаев И. С. Дальше на Восток: к вопросам поэтики Дзахо Гатуева // Вестник ВНЦ. 2018. Т.18. №4. С. 4-8.
Штырлина Е. Образ луны в поэтическом творчестве К.Д. Бальмонта // Филология и культура. 2017. №3 (49). С. 96-100.