Римляне преклонялись перед мужеством и перед людьми, презревшими смерть. Презрение к смерти, например, являлось качеством, в соответствии с которым судили о человеке в целом, о возможности доверять ему: «Вслед за тем, исподволь испытывая знакомых, которым они доверяли, заговорщики начали открывать им свой замысел и склонять их на свою сторону, выбирая сообщников не просто среди близких приятелей, но лишь среди тех, что были известны за людей храбрых и презирающих смерть» (Plut.Brut. 12).
Римляне высоко ставили мужество, но компенсаторный характер такого преклонения, а также несоответствие самих римлян этому идеалу видны невооружённым взглядом.
То есть, с одной стороны, существуют общезначимые представления о храбрости и мужестве, которые воплощаются в виде добродетелей и являются этическим ориентиром, а, с другой стороны, есть индивидуальный страх человека за свою жизнь, страх смерти, который был непреодолимым и носил аффективный характер.
Аффективную и неконтролируемую природу страха римлян перед смертью можно продемонстрировать следующим соображением. В одном из сражений Цезарь терпел поражение и пытался спасти положение. Однако свежими силами, которые он повёл в бой, овладел непреодолимый страх: «они не смогли ни остановиться, будучи у самих ворот, ни войти в них в боевом порядке, ни подчиниться приказаниям, но каждый бежал, где кому случилось быть, без оглядки, не внемля никаким приказам, лишившись стыда и разума» (App., BC., II. 61).
Подтверждение аффективного характера страха смерти усматривается в том, что на смену бегству приходило раскаяние и готовность отдать свою жизнь за полководца. После случившегося воины испытывали стыд от перенесённого позора, а Цезарь в этой ситуации проявил мягкость, даровал прощение. Но воины сами потребовали для себя наказания. Причём стыд их был настолько силён, что, когда Цезарь казнил лишь немногих, солдаты, чувствуя воодушевление, потребовали, чтобы их повели на врага (App., BC., II. 63).
Таким образом, для римлян их собственная культура являлась проводником постоянного давления и насилия, требуя быть мужественными и бесстрашными, ибо это было необходимо обществу ради его блага и выживания (Кнабе, 1981: 24). Но страх смерти как сейчас, так и в древности - слишком сильный фактор, чтобы свести его на нет культивированием и восхвалением мужества.
Именно поэтому для римлян представление о доблестной смерти являлось поводом восхищаться человеком, даже если он не отвечал требованиям этических норм. Более того, даже если такой человек быть олицетворением всех возможных пороков, на основании его бесстрашия перед смертью он мог получить признание от римлян.
Самый яркий пример для подтверждения данного тезиса - смерть Луция Сергия Катилины. Его пример показывает, что можно быть полной противоположностью идеальному гражданину, но встретив смерть достойно, заслужить одобрение. Катилина - человек, решивший устроить заговор против государства в своекорыстных целях. Такое поведение с точки зрения римлян являлось худшим из возможных. Катилина изображается воплощением всех пороков, но при этом античные авторы в полной солидарности признают достойность его смерти (Plut. Cic. 10; Vell.Pat. II. XXXV).
Получается, что каким бы преступлением ни запятнал себя человек, показав отсутствие страха перед смертью, он мог заслужить некоторое признание. Если посмотреть на источники критически и объединить всё вышесказанное, мы увидим, что в сущности преклонение перед мужеством и презрение к смерти есть не что иное как выход из западни страха, преодоление страха смерти. Именно поэтому римляне, добровольно принявшие смерть, часто воспринимались положительно. В таком случае преклонение перед мужеством - это выражение не только социальной добродетели, но и внутреннего, глубинного желания избавиться от страха смерти.
Список источников
страх доблесть римская республика
Аппиан Александрийский. Римская история. М., 1998. 726 с.
Веллей Патеркул. Римская история // Малые римские историки: Веллей Патеркул. Римская история; Анней Флор. Две книги Римских войн; Луций Ампелий. Памятная книжица: пер. с лат. / Изд. подг. А. Немировским. М., 1996. С. 11-99.
Дементьева В.В. Римская идентичность: формирование традиций гражданского коллектива // Античный мир и археология. 2009. Вып. 13. С. 203-213.
Записки Юлия Цезаря и его продолжателей о Галльской войне, о Гражданской войне, об Александрийской войне, об Африканской войне / пер. и комм. акад. М.М. Покровского. М., 1948. 559 с.
Кнабе Г.С. Корнелий Тацит. Время. Жизнь. Книги. М., 1981.208 с.
Махлаюк А.В. Идеи и подходы исторической антропологии в изучении римской армии // Древнее Средиземноморье: религия, общество, культура. М., 2005. С. 83-113.
Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Т. 2. / Изд. подг. С.С. Аверинцев, М.Л. Гаспаров, С.П. Маркиш. М., 1994. 697 с.
Цицерон. Речи. В 2 томах. Т.1. / Отв. ред. М.Е. Грабарь-Пассек. М., 1962. 441 с.
Alston R. Rome's Revolution: Death of the Republic and Birth of the Empire. New York, 2015. 385 p.
Barton C. Roman honor: the fire in the bones. London, 2001.326 p.
Connolly J. The State of Speech. Rhetoric and political thought in ancient Rome. Princeton, 2007. 304 p.
Edwards C. Death in Ancient Rome. London, 2007. 287 p.
Gaughan J. Murder was not a Crime: Homicide and Power in the Roman Republic. Austin, 2010. XVIII. 224 p.
Hope V.M. Roman Death: The Dying and the Dead in Ancient Rome. London, 2009. 256 p.
Kyle D. Spectacles of Death in Ancient Rome. New York, 1998. 287 p.
Lintott A. Violence in Republican Rome. Oxford, 1999. 212 p.
Mattingly H. The Roman “virtues”// Harvard Theological Review. 1937. Vol. 30. No 2. P. 103-117. https://doi.org/10.1017/S0017816000022173.
Mouritsen H. Plebs and Politics in the Late Roman Republic. Cambridge, 2001. 164 p.
Nippel W. Public Order in Ancient Rome. Cambridge, 1995. 176 p.
References
Alston, R. (2015) Rome's Revolution: Death of the Republic and Birth of the Empire. New York.
Appian of Alexandria (1998) Rimskaya istoriya [Roman history]. Moscow: Nauka. (In Russian)
Barton, C. (2001) Roman honor: the fire in the bones. London.
Cicero (1962). Rechi. [Speeches]. In 2 volumes. Vol. 1. Moscow: Nauka. (In Russian)
Connolly, J. (2007) The State of Speech. Rhetoric and political thought in ancient Rome. Princeton.
Dementieva, V.V. (2009) Rimskaya identichnost: formirovanie traditsii grazhdanskogo kollektiva [Roman Identity: Shaping the Traditions of the Civic Collective]. Ancient world and archaeology. (13). 203-213. (In Russian)
Edwards, C. (2007) Death in Ancient Rome. London.
Gaughan, J. (2010) Murder was not a Crime: Homicide and Power in the Roman Republic. Austin.
Hope, V.M. (2009) Roman Death: The Dying and the Dead in Ancient Rome. London.
Knabe, G.S. (1981) Kornelii Tatsit. Vremya. Zhizn. Knigi [Cornelius Tacitus. Time. Life. Books]. Moscow. (In Russian)
Kyle, D. (1998) Spectacles of Death in Ancient Rome. New York.
Lintott, A. (1999) Violence in Republican Rome. Oxford.
Makhlayuk, A.V. (2005) Idei i podkhody istoricheskoi antropologii v izuchenii rimskoi armii [Ideas and approaches to the application of anthropology in relation to the Roman army]. In: Drevnee Sredizemnomore: religiya, obshchestvo, kultura [Ancient Mediterranean: religion, society, culture]. Moscow. P. 83-113. (In Russian)
Mattingly, H. (1937) The Roman “virtues”. Harvard Theological Revew. (30:2). 103-117. Available from:
https://doi.org/10.1017/S0017816000022173.
Mouritsen, H. (2001) Plebs and Politics in the Late Roman Republic. Cambridge.
Nippel, W. (1995) Public Order in Ancient Rome. Cambridge.
Plutarch (1994) Parallel Lives. Vol. 2. Moscow: Nauka. (In Russian)
Pokrovskiy, M.M. (ed.) (1948) Zapiski Yuliya Tsezarya i ego prodolzhatelei o Gallskoi voine, o Grazhdanskoi voine, ob Ale- ksandriiskoi voine, ob Afrikanskoi voine [Notes by Julius Caesar and his successors on the Gallic War, the Civil War, the Alexandrian War, the African War]. Moscow: «Nauka». (In Russian)
Velleius Paterculus, M. (1996) Rimskaya istoriya [Roman history]. In: Nemirovskiy, A. (ed.) Malye rimskie istoriki [Minor Roman Historians]. Moscow: Ladomir. P. 11-99. (In Russian)