Игра как механизм осознания себя
Для постижения самого себя необходим другой, как и зеркало, через которое узнаем, что мы всегда нечто другое, чем думаем о себе сами. Нам необходимо некое время для того, чтобы принять самих себя такими, каким воспринимается отражение в зеркале. Недостаточно просто увидеть себя в зеркале. Понимание и осознание себя приходит автоматически, но для принятия собственного отраженного изображения необходима внутренняя работа, то есть признание того, что ты не такой, как сам о себе думаешь, и после этого все, что ты теперь думаешь о себе сейчас, должно быть перенесено на восприятие изображения из зеркала. Между отраженным изображением в зеркале и собственными мыслями о себе до восприятия себя в зеркале и после существует несоответствие, и это несоответствие устраняется тем, что собственное восприятие становится коррелятом между мыслями о себе и различным восприятием себя не как результат собственных мыслей. То же самое можно сказать и о том, что когда человек сталкивается с другим, который может быть максимально идентичным ему, то он все равно будет восприниматься как другой. Его поведение будет восприниматься либо не таким, как мое собственное, либо карикатурным на мое поведение. Признать за собой, что он это я, лишает меня веры в то, что я могу быть другим. Только другой, а точнее, его система правил отношения к себе и к миру, позволяет мне понять, что границы моего тела и я небезграничны. Границы моего тела и пределы меня самого становятся очевидными при встрече с другим, когда привычное и знакомое вдруг сразу становится незнакомым и непривычным. Другой позволяет нам понять, что мы являемся чем-то иным, чем думаем сами о себе и как представляем самих себя. В зеркале мы видим собственное тело как отражение, но отражение собственных мыслей мы можем увидеть в другом, когда поймем, что он не такой, как мы. Правила другого дают мне возможность понять, что другой, несмотря на то, что подобен мне, никогда не может быть таким же, как я сам. Его поведение мне понятно не только через собственную систему правил, а, скорее, через систему совместных правил, которая через мою систему правил коррелируют правила другого до тех пор, пока правила другого не станут частью меня самого. Только тогда у нас с другим возникнут общие точки соприкосновения, и тот мир, который был изначально моим, станет частью и миром для другого. И после такого расширения моего существования другой обретает право на такое же самое существование, как и я сам, право на то, что он имеет чувства, пусть и не во всем совпадающие с моими, но все же не чуждые мне самому, а если он подобен мне, то я должен считаться с ним, как с самим собой. Он не просто нечто данное, но это нечто данное - такое же самое, как и я, и поэтому я должен к нему относиться не так, как к себе, но согласно его системе правил, то есть воспринимать его как мир, созданный им самим, коррелирующий с моим миром.
В результате обмена правилами появляется некая новая структура, образовавшаяся из системы моих и правил другого, которая не является мной, так как содержит лишь только незначительную часть меня, но и не является другим по той же самой причине. Эта новая структура или новая система правил не является никем из нас, позволяет вступать в отношения между собой и не только вступать, но и понимать то, что является частью другого. Таким образом, новая объединенная система правил позволяет понять, что другой - это не то же самое, что и моя система правил. Опыт другого расширяет мой социальный опыт и позволяет мне осмыслить себя через систему правил другого. Другой не отождествляется со мной, но я становлюсь частью другого, так же как и он становится частью меня самого. Объединяя системы правил, мы позволяем другому познавать нас через сравнение с собой, со своей системой правил, так же как мы сами сравниваем другого со своей системой правил и постигаем его как другого, но в себе. Обмениваясь правилами друг с другом, мы вступаем в игру, которую строим сами. Эта игра позволяет мне понять не только другого, но и себя самого, когда наши правила сталкиваются между собой. Создавая общую систему правил, мы вступаем в отношения друг с другом. Такие отношения между нами порождают систему правил, которая существует во мне, но является системой правил другого и предназначена для того, чтобы другой мог включаться в мою систему правил, но при этом другой может делать то же самое, а дальше мы играем между собой, открывая или скрывая от другого собственные правила. Такая игра направлена на то, чтобы другой не имел перевеса, которым мог бы легко воспользоваться и одержать, если необходимо, победу. Другой позволяет мне осознать самого себя, но другой также может, осознав меня, подчинить и использовать меня в своих целях, но от этого я должен защищаться. Поэтому взаимодействие с другим позволяет мне, вступая в игру с ним, не дать ему переиграть меня. Мы конструируем новые правила, чтобы скрыть истинные правила или меняем истинные правила, потому что они становятся известны другому. Частичная или полная смена правил игры позволяет развиваться и менять собственные представления. игровой коммуникация подражание
Co-творение реальности
Игра обладает способностью с помощью какой-то сверхъестественной силы воздействовать не только на самих игроков, но и на то, какой будет повседневная жизнь не только игроков, а и всех тех, кто попадает под ее влияние. Форма игры воздействует на тело игры таким образом, что тело игры сотворяется и развивается, и в своем развитии выходит за пределы игры, а точнее, из старой реальности творит новую реальность, и какова она будет, никто не может сказать. На этот вопрос может ответить только другая игра, не менее магичная, чем та игра, результат которой прогнозируется, эта игра называется гадание или мантическая практика для предсказания будущих событий. В этом и есть самая главная особенность магии игры, что по известным правилам, которые могут быть изучены досконально каждый раз, когда разыгрывается игра, всегда создается новая реальность, и то, какова она будет, не знает никто. Правила игры, какими бы они ни были совершенными, не могут телу игры придать одну определенную форму, которая бы повторялась бесчисленное число раз безо всякого изменения. Поэтому каждая игра - это всегда сотворение нового, ранее еще не изведанного, и это новое открывается в игре. И поэтому игра, как сотворение нового, всегда непредсказуема и интересна для всех тех, кто в ней принимает участие, а также для зрителей, наблюдающих за сотворением того нового, которое отличается от уже существующего. Зритель в какой-то степени является соавтором сотворимого настоящего, когда происходит совпадение с его возможными вариантами развития событий в игре и открывателем для себя того нового, что сотворятся, но не предсказывалось им самим.
Магия игры заключается в одной очень важной особенности игры - в игре разыгрывается, согласно правилам, некая модель реальности, которая еще реально не существует, но у этой виртуальной реальности на основании правил смоделированы некие характерные черты, которые должны воплотиться в реальность именно самой игрой. Игроки - это творцы будущей реальности; этой реальности еще нет, но она уже нарождается, и игроки готовы к процессу творения этой реальности, частью которой они сами являются. Поэтому, прежде чем реальность будет разыграна и сотворена, игроки должны знать правила и четко осознавать конечную цель в игре; у них должны быть готовые собственные планы на игру; также в той или иной степени разработаны стратегические и тактические приемы для получения преимуществ, что в конечном счете должно привести к желаемому результату. Магия игры состоит в том, что на игровом пространстве - на поле игры - во времени разворачивается сотворение реальности, и какова будет эта реальность, никто из них не может ни знать, ни сказать заранее. Игроки, а, впрочем, также и зрители, коллективно творят реальность, и эта игровая реальность превращается в самую настоящую реальность, которая не только существует как-то условно, а, напротив, вторгается в повседневный мир и преобразует его собой. Игра проектирует локальное будущее каждого из участников игры. А так как игра непрерывна, как один общий процесс для населения всей планеты, то мелкие локальные игры входят в состав более крупных игр, а те, в свою очередь, в еще более крупные игры и т. д. и, наконец, в такие глобальные игры, как экономика, политика, культура и т. п. Все эти игры находятся внутри одной большой игры, которая формирует будущее на всей планете. Будущее формируется каждое мгновение, и оно многовариантно на мелких и локальных уровнях и поэтому плохо прогнозируется, так как эти уровни не являются устойчивыми структурами. Более крупные устойчивые структуры не так вариативны, так как их вариативность складывается из более мелких, которые взаимно накладываются друг на друга, и тем самым они усредняют себя в более крупные структуры, то есть существует механизм образования более крупных структур из мелких. Каждый иерархический уровень является своеобразным фильтром, который имеет избирательную пропускную способность. Такие фильтры представляют собой некий культурно-исторический и социально-политический срез развития общества, что и обеспечивает устойчивость. Точки, в которых происходит смена течения направления игры в ту или иную сторону, так как в этих точках формируется нечто новое, отличное от уже существовавшего, можно рассматривать как точки бифуркации. В этих точках происходит развитие игры, формируется пространственно-временное тело игры. Правила игры задают эти точки, то есть игру можно сравнить с сетью, узелками сети являются правила. Не только правилами игры определяется развитие и формирование тела игры, сама структура общества является правилами, которые управляют поведением игроков. Структура общества также определяет набор игр на различных иерархических уровнях, поэтому набор игр уменьшается на каждом иерархическом более высоком уровне.
Литература
1. Гадамер, Х.-Г. Истина и метод: Основы философской герменевтики. - М.: Прогресс, 1988. - С. 148.
2. Фриш, К. Из жизни пчел. - М.: Мир, 1966.
3. Бернштейн, Н. А. О построении движения. - М.: Наука, 1990.
4. Гибсон, Дж. Экологический подход к зрительному восприятию. - М.: Прогресс, 1988.
5. Финк, Э. Основные феномены человеческого бытия // Проблема человека в западной философии. - М.: Прогресс, 1988. - С. 377.
6. Там же. - С. 378.
7. Гадамер, Х.-Г. Истина и метод: Основы философской герменевтики. - М.: Прогресс, 1988. - С. 153.
8. Мерло-Понти, М. Феноменология восприятия. - СПб.: Наука, 1999. - С. 313.
9. Гадамер, Х.-Г. Истина и метод: Основы философской герменевтики. - М.: Прогресс, 1988. - с. 153.