Материал: Сумма психоанализа. Антология. Том 11
106
Речь
шла
о
русскости
Фрейда
,
трактуемой
с
точки
зрения
формирования
и
развития
психоанализа
под
воздействием
«
русского
духа
»
не
как
какой
-
то
загадочной
,
мистической
силы
,
а
вполне
конкретных
русских
истоков
,
предопределивших
творческую
атмосферу
интеллектуального
развития
Фрейда
и
сказавшихся
на
его
теоретической
и
практической
деятельности
.
Видение
русскости
Фрейда
основывалось
на
реальных
фактах
обращения
основателя
психоанализа
к
людям
,
событиям
,
сообщениям
и
художественным
произведениям
,
непосредственно
связанным
с
Россией
или
косвенно
относящихся
к
русским
сюжетам
.
Причем
речь
шла
не
только
о
поздней
деятельности
Фрейда
,
когда
он
использовал
психоаналитический
подход
к
оценке
и
интерпретации
,
скажем
,
творчества
Ф
.
Достоевского
,
но
и
о
формировании
психоаналитического
учения
о
человеке
,
когда
он
имел
дело
с
русскими
пациентами
,
включая
С
.
Панкева
и
И
.
Ильина
.
Использование
терминов
«
русскость
», «
русский
психоанализ
»
может
,
разумеется
,
вызвать
негативную
реакцию
,
так
как
на
бессознательном
уровне
возникает
ассоциация
с
национальной
принадлежностью
.
Однако
речь
не
идет
о
национальной
принадлежности
как
таковой
.
Понятие
«
русский
»
употребляется
в
плане
тех
широко
распространенных
и
общепринятых
обобщений
,
которые
часто
используются
для
характеристики
какого
-
то
явления
или
процесса
.
Так
,
и
в
нашей
стране
,
и
за
рубежом
вошло
в
употребление
понятие
«
новые
русские
».
Вполне
очевидно
,
что
к
новым
русским
относятся
представители
разных
национальностей
.
Причем
,
судя
по
всему
,
доля
русских
среди
новых
русских
незначительна
,
по
сравнению
с
другими
.
Термин
«
новые
русские
»
используется
как
собирательное
понятие
для
описания
людей
,
разбогатевших
в
условиях
перехода
России
из
одного
социально
-
экономического
и
политического
состояния
в
другое
.
При
этом
и
под
Россией
понимается
не
только
Российская
Федерация
,
а
все
регионы
бывшего
Советского
Союза
.
Когда
говорят
об
американской
,
французской
или
немецкой
школе
психоанализа
,
то
никого
не
смущает
то
обстоятельство
,
что
среди
их
представителей
имеются
люди
различных
национальностей
.
Когда
за
рубежом
встречают
наших
соотечественников
,
то
всех
их
воспринимают
,
как
правило
,
в
качестве
русских
.
В
сознании
европейцев
и
выходцев
из
стран
Азии
,
Африки
и
Латинской
Америки
все
мы
—
русские
.
Поэтому
в
использовании
понятий
«
русскость
», «
русские
»
нет
ничего
противоестественного
.
Можно
,
конечно
,
говорить
о
белорусском
,
украинском
,
грузинском
психоанализе
.
Но
стоит
ли
из
-
за
национального
патриотизма
,
бессознательно
превращающегося
в
амбициозность
,
ломать
сложившиеся
традиции
.
Более
целесообразным
и
исторически
оправданным
представляется
использование
двух
терминов
—
русский
или
российский
, —
как
равноправных
,
равнозначных
,
взаимозаменяемых
при
исследовании
истории
развития
психоанализа
в
России
.
История
развития
,
запрещения
и
возрождения
психоанализа
в
России
имеет
не
только
теоретическое
значение
,
никак
не
связанное
с
107
психоаналитической
практикой
.
Напротив
,
так
или
иначе
она
дает
знать
о
себе
в
клиническом
психоанализе
,
хотя
практикующие
психоаналитики
далеко
не
всегда
задумываются
над
связью
прошлого
с
настоящим
и
тем
более
с
будущим
.
Дело
в
том
,
что
российские
психоаналитики
или
,
по
крайней
мере
,
те
,
кто
таковыми
себя
считают
,
находятся
в
весьма
двусмысленной
ситуации
.
С
одной
стороны
,
они
выступают
в
качестве
профессионалов
,
преподающих
студентам
различных
институтов
азы
психоаналитической
теории
и
ведущих
клиническую
практику
.
С
другой
,
никто
из
них
не
имеет
права
причислять
себя
к
практикующим
психоаналитикам
,
ибо
их
образование
не
соответствует
стандартам
и
требованиям
Международной
психоаналитической
ассоциации
.
Более
того
,
оно
не
соответствует
даже
требованиям
,
выдвигаемым
отечественными
специалистами
.
В
самом
деле
,
установленный
российский
стандарт
подготовки
психоаналитиков
предусматривает
,
как
минимум
, 4-
х
летний
курс
теоретической
и
практической
подготовки
, 100
часов
персонального
анализа
,
описание
двух
собственных
случаев
,
проработанных
в
течение
100
часов
с
одним
или
двумя
обучающими
аналитиками
(
супервизорами
),
наличие
300
часов
собственной
супервизированной
практики
.
Кто
из
отечественных
психоаналитиков
отвечает
этим
требованиям
?
Сомневаюсь
,
что
кто
-
либо
из
психоаналитически
ориентированных
психотерапевтов
в
России
,
вставший
на
путь
обучения
психоанализу
других
,
сам
прошел
300
часов
супервизированной
практики
.
Что
же
делать
?
Ждать
,
когда
посланные
в
США
,
Францию
или
Германию
молодые
стажеры
вернутся
в
Россию
с
соответствующими
международными
сертификатами
и
приступят
к
обучению
своих
соотечественников
-
коллег
?
Но
они
могут
и
не
вернуться
.
Ждать
,
когда
зарубежные
психоаналитики
высадят
десант
в
России
с
целью
профессиональной
подготовки
тех
,
кто
хочет
и
жаждет
приобщиться
к
психоаналитической
элите
?
Но
не
бросать
же
уже
начатый
учебный
процесс
и
психоаналитическую
практику
из
высших
моральных
соображений
—
несоответствия
международным
требованиям
и
стандартам
,
по
которым
причисляют
к
лику
святых
.
Как
это
не
прискорбно
,
но
большинство
из
нас
оказалось
в
роли
«
диких
»
психоаналитиков
,
против
которых
так
активно
выступал
З
.
Фрейд
.
Некоторые
скромно
отступили
в
тень
,
ограничившись
преподаванием
и
не
считая
себя
компетентными
в
клиническом
психоанализе
.
Другие
,
напротив
,
овладев
психоаналитическим
языком
и
изощряясь
в
соответствующей
терминологии
,
из
кожи
вон
лезут
в
практикующие
психоаналитики
,
так
и
не
постигнув
теоретических
глубин
психоанализа
.
По
всей
вероятности
,
лавирование
между
Сциллой
теории
и
Харибдой
практики
неизбежно
на
современном
этапе
возрождения
психоанализа
в
России
.
Правда
,
ситуация
не
столь
драматическая
,
как
это
может
показаться
на
первый
взгляд
.
Не
думаю
,
что
международные
стандарты
нас
спасут
.
Дело
в
том
,
что
не
имеющий
международного
сертификата
,
но
от
природы
108
талантливый
психоаналитически
ориентированный
человек
может
оказать
больным
значительно
большую
пользу
,
чем
«
наученный
»,
обученный
в
лучших
зарубежных
психоаналитических
центрах
специалист
,
слепо
копирующий
приемы
и
методы
психоанализа
,
но
не
способный
к
творческому
конструированию
своих
взаимоотношений
с
пациентами
.
Но
что
делать
с
«
диким
»
психоанализом
?
Как
уберечь
пациентов
от
тех
,
кто
,
не
являясь
компетентным
ни
в
психоаналитической
теории
,
ни
в
психоаналитической
практике
,
стремится
заработать
на
моде
«
новых
русских
»
иметь
личного
психоаналитика
?
Конечно
,
со
временем
все
образуется
,
и
психоанализ
в
России
приобретет
цивилизованные
формы
.
А
пока
придется
пребывать
в
«
пограничной
»
ситуации
,
когда
профессионализм
и
совесть
могут
не
только
не
соприкасаться
между
собой
,
но
и
противостоять
друг
другу
.
Сам
Фрейд
не
проходил
никакого
анализа
и
не
имел
супервизированной
практики
.
Психоанализа
как
такового
просто
не
было
.
Методом
проб
и
ошибок
он
пришел
к
таким
идеям
и
техническим
приемам
,
практическое
использование
которых
привело
к
созданию
психоанализа
.
При
этом
Фрейд
осуществил
самоанализ
,
на
самом
себе
прочувствовал
все
прелести
невротической
психики
,
в
результате
чего
его
осторожное
вторжение
в
психический
мир
пациентов
сопровождалось
искусным
толкованием
бессознательных
процессов
,
крайне
редко
попадающих
в
поле
сознания
врачей
.
И
если
Фрейд
создал
психоанализ
,
то
это
заслуга
не
только
и
не
столько
его
,
сколько
тех
пациентов
,
с
которыми
ему
приходилось
иметь
дело
.
Пока
не
начнешь
собственную
практику
,
не
станешь
квалифицированным
психоаналитиком
.
В
случае
успешного
лечения
пациент
многим
обязан
психоаналитику
.
Но
и
психоаналитик
многим
обязан
пациенту
,
ибо
,
постигая
смысл
внутриличностных
конфликтов
своего
подопечного
,
он
постоянно
учится
у
него
.
Учится
не
тому
,
как
стать
психоаналитиком
,
а
тому
,
как
быть
им
,
оставаясь
при
этом
чутким
,
внимательным
и
сострадательным
человеком
,
а
не
только
специалистом
,
имеющим
международный
сертификат
,
позволяющий
вести
психоаналитическую
практику
.
Сегодня
клинический
психоанализ
в
России
находится
на
такой
стадии
своего
развития
,
когда
его
приверженцам
приходится
проходить
тот
путь
,
который
некогда
прошел
Фрейд
.
Разумеется
,
не
все
станут
русскими
Фрейдами
.
Но
Россия
всегда
была
богата
талантами
и
,
полагаю
,
можно
надеяться
на
то
,
что
не
менее
талантливые
пациенты
откроют
новые
яркие
звезды
отечественного
психоанализа
.
Будущие
врачи
принимают
клятву
Гиппократа
.
И
коль
скоро
не
все
практикующие
психоанализ
имеют
медицинское
образование
,
то
,
быть
может
,
стоит
ввести
институциональное
посвящение
в
психоаналитики
путем
принятия
на
себя
нравственных
обязательств
.
Тем
самым
практикуемый
в
России
«
дикий
»
психоанализ
хотя
бы
не
выльется
в
ничем
и
никем
не
109
сдерживаемый
поток
некомпетентных
самозванцев
,
выступающих
в
роли
психоаналитиков
.
Наконец
,
еще
одно
соображение
,
связанное
с
той
драматической
или
,
скорее
,
трагикомической
ситуацией
,
в
которой
в
силу
разнообразных
причин
оказалось
возрождающееся
психоаналитическое
движение
в
России
.
Речь
идет
о
следующем
.
Не
успев
обрести
институциональные
формы
,
психоаналитическое
движение
в
России
тут
же
распалось
на
ряд
групп
и
организаций
,
руководители
которых
далеко
не
всегда
находят
общий
язык
между
собой
.
Российская
психоаналитическая
ассоциация
,
Русское
психоаналитическое
общество
,
Московская
межрегиональная
психоаналитическая
ассоциация
,
Московское
психоаналитическое
общество
,
Открытое
психоаналитическое
общество
—
вот
далеко
не
весь
спектр
психоаналитически
ориентированных
групп
и
организаций
,
существующих
в
столице
.
А
сколько
действующих
или
заявивших
о
себе
организаций
в
других
городах
и
весях
!
В
чем
состоит
специфика
этих
групп
,
ассоциаций
и
обществ
?
Чем
они
отличаются
друг
от
друга
?
Что
исповед
уют
их
члены
и
к
чему
они
стремятся
?
В
этом
не
могут
разобраться
не
только
зарубежные
психоаналитики
,
но
и
отечественные
умы
,
приобщающиеся
к
теории
и
практике
психоанализа
.
Кстати
сказать
,
подобное
положение
характерно
для
психоаналитического
движения
в
целом
.
Основанное
Фрейдом
,
оно
со
временем
распалось
на
ряд
школ
и
течений
,
остро
конкурирующих
между
собой
.
Но
Россия
отличилась
и
в
этом
отношении
.
Первые
отступники
от
классического
психоанализа
заявили
о
себе
9
лет
спустя
после
того
,
как
у
Фрейда
появились
ученики
.
Разногласия
в
российском
психоаналитическом
движении
проявились
в
более
короткое
время
.
Но
если
от
классического
психоанализа
отпочковались
новые
ветви
,
принесшие
зрелые
плоды
в
лице
адлерианства
,
юнгианства
и
многих
других
школ
,
то
в
России
90-
х
годов
сшибки
осуществляются
не
только
между
различными
направлениями
,
но
и
между
приверженцами
классического
психоанализа
.
В
результате
этого
существует
реальная
опасность
,
что
не
только
наши
ожидания
зрелых
плодов
могут
оказаться
иллюзорными
,
но
и
начавшее
набирать
силу
российское
древо
психоанализа
засохнет
на
корню
.
Казалось
бы
,
нам
нечего
делить
.
Мы
все
,
так
или
иначе
причастные
к
освоению
теории
и
практике
психоанализа
,
заинтересованы
в
его
развитии
в
России
.
Но
оказывается
психоанализ
—
это
такой
пирог
,
вкусить
который
хотели
бы
многие
.
И
не
только
вкусить
,
но
и
стоять
у
его
раздачи
.
Создается
впечатление
,
что
трагедия
российского
психоанализа
20-
х
годов
так
ничему
и
не
научила
нас
.
Неужели
мы
повторим
ошибки
прошлого
и
,
забыв
историю
репрессий
психоаналитиков
,
дадим
повод
власть
имущим
смотреть
на
психоанализ
,
как
на
яблоко
раздора
!
110
Неужели
,
не
найдя
общего
языка
между
собой
,
мы
сами
погубим
то
дело
по
возрождению
и
развитию
психоанализа
в
России
,
к
реализации
которого
с
таким
энтузиазмом
приступили
!
Неужели
нам
не
хватает
здравого
смысла
понять
всю
опасность
размежевания
,
основанного
на
личных
амбициях
и
притязаниях
?
Неужели
специалисты
в
области
психоанализа
,
способные
квалифицированно
исследовать
бессознательные
процессы
,
развертывающиеся
на
политической
сцене
или
в
душе
пациентов
,
не
могут
преступить
через
свои
собственные
обиды
и
агрессивность
,
проявляющуюся
по
отношению
к
инакомыслию
!
Не
исключаю
,
что
мое
собственное
восприятие
происходящего
неадекватно
реальному
положению
дела
.
Если
все
обстоит
не
так
драматично
,
как
мне
представляется
,
то
я
был
бы
чрезмерно
рад
своим
заблуждениям
на
этот
счет
.
Но
,
если
размежевание
внутри
российского
психоаналитического
движения
не
миф
и
не
фантазия
,
то
не
пора
ли
,
пока
не
поздно
,
поступившись
личными
обидами
,
амбициями
и
притязаниями
на
роль
психоаналитической
элиты
,
объединить
совместные
усилия
во
имя
возрождения
и
творческого
развития
психоанализа
в
России
.
Очень
хотелось
бы
надеяться
на
благоразумие
всех
и
каждого
,
кто
хоть
в
какой
-
то
степени
причастен
к
психоаналитическому
движению
в
России
.
Полагаю
,
что
нам
давно
пора
глубже
задуматься
над
тем
,
какая
непростая
судьба
выпала
на
долю
психоанализа
в
России
и
что
можно
сделать
для
того
,
чтобы
не
повторять
ошибок
прошлого
.
Овчаренко
В
.
И
.,
Лейбин
В
.
М
.
Антология
российского
психоанализа
.
М
.,
Московский
психолого
-
социальный
институт
,
«
Флинта
», 1999,
т
.2,
с
. 480-488