Теоретические вопросы правового режима сведений, составляющих и не составляющих врачебную тайну
Данил Евгеньевич Феоктистов
Пензенский государственный университет
Аннотация
Актуальность и цели. Рассматриваются понятие и содержание врачебной тайны на современном этапе правового регулирования данного института. Несмотря на правовую закрепленность понятия «врачебная тайна» в действующем здравоохранительном законодательстве, практика применения данного института вызывает ряд вопросов. Цель работы - проанализировать состав сведений, входящих во врачебную тайну, оснований для их разглашения и передачи с учетом правовых позиций судов общей юрисдикции. Материалы и методы. Реализация исследовательских задач была достигнута путем анализа сведений, входящих в институт врачебной тайны, оснований для их разглашения и передачи. Проведено сравнительное теоретическое исследование врачебной тайны с информацией о частной жизни гражданина, регламентированной ГК РФ, на основе которого выделены некоторые ее аспекты, имеющие смежный характер между врачебной и личной тайной. Методологическую основу исследования таким образом составили сравнительно-правовой и формально-юридический методы. Результаты. Поставлены новые вопросы соотношения информации, составляющей врачебную тайну, и общедоступной информации о гражданине, желающем нераспространения данной информации. Предприняты попытки постановки новых теоретических и практических вопросов об определении содержания сведений, относящихся к врачебной тайне, распространении на них режима конфиденциальности в зависимости от обстановки их получения, субъекта- получателя и субъекта-распространителя. Выводы. Проведенный анализ показал необходимость законодательного уточнения перечня сведений, составляющих врачебную тайну, и оснований их разглашения с учетом ее смежной правовой природы - как одновременно тайны личной (определенный состав конфиденциальных сведений) и тайны профессиональной (перечень специальных субъектов, имеющих права доступа к ней), а также необходимости гражданско-правового регулирования оборота общедоступной информации, затрагивающей медицинские аспекты (факт нахождения в медицинской организации, в том числе специализированного профиля).
Ключевые слова: врачебная тайна, личная тайна, профессиональная тайна, конфиденциальность, общедоступные сведения.
Abstract
Theoretical issues of the legal regime of information classified and not classified as a medical secret
Danil E. Feoktistov
Penza State University
Background. The article discusses the concept and content of medical secrecy at the modern stage of its legal regulation. Despite the fact that the concept of medical secrecy is enshrined in the current healthcare legislation, the practice of using it raises a number of questions. The research aims at analyzing the composition of information in classified as a medical secret and grounds for its disclosure and transfer, taking into account the legal positions of general courts. Materials and methods. The objectives of research are achieved following the analysis of information classified as a medical secret, grounds for its disclosure and transfer. Information classified as a medical secret and information about private life of a citizen regulated by the Civil Code of the Russian Federation are theoretically compared. Following research, some aspects of private life of a citizen that have a related nature between medical and personal secrets are identified. The methodological basis of research is made up of comparative legal and formal legal methods. Results. New questions are raised about the correlation of information classified as a medical secret and publicly available information about a citizen who wants this information to be non-disclosed. Attempts are made to pose new theoretical and practical questions regarding the content of information related to medical secrecy, application of the confidentiality regime depending on the situation of its collection, recipient and disseminator. Conclusions.
The conducted analysis shows the need for legislative clarification of information classified as a medical secret and grounds for its disclosure, taking into account its related legal nature - both personal secrets (a certain composition of confidential information) and professional secrets (a list of special subjects with the right to access it), as well as the need for civil law regulation of publicly available information affecting medical aspects (a fact of being in a medical organization, including a specialized medical organization).
Keywords: medical secrecy, personal secrecy, professional secret, confidentiality, publicly available information.
Конституция Российской Федерации гарантирует каждому право на неприкосновенность частной жизни, обеспечение и защиту личной и семейной тайны (ст. 23). Данные конституционные положения нашли свое развитие во многих отраслях российского права, как материального, так и процессуального, а их толкование и особенности применения - в решениях высших судов.
В науке конституционного права выделяется следующий критерий при разграничении личных тайн: исключительно личные и профессиональные. К первой группе относятся тайны, которые никому еще не доверены, их носителем является только сам гражданин. Вторую группу составляют личные тайны, доверенные гражданином специальным субъектам - представителям различных профессий либо полученные ими в силу необходимости исполнения профессиональных об я занностей (врачи, адвокаты, нотариусы, священники). C предоставлением права доступа к личной тайне гражданина на данных субъектов одновременно возлагается обязанность по недопущению ее разглашения с установлением юридической ответственности за нарушение данной обязанности [1].
Общие условия и требования к обеспечению неприкосновенности частной жизни и защите личной информации установлены Федеральным законом от 27 июня 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», предусматривающем в числе принципов правового регулирования отношений в данной сфере следующие:
- установление ограничений доступа к информации только федеральными законами;
- неприкосновенность частной жизни, недопустимость сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни лица без его согласия.
Закон ввел понятие «конфиденциальности информации» - это «обязательное для выполнения лицом, получившим доступ к определенной информации, требование не передавать такую информацию третьим лицам без согласия ее обладателя» (п. 7 ст. 2), одновременно устанавливая:
- обязательность соблюдения конфиденциальности информации, доступ к которой ограничен федеральными законами (ч. 2 ст. 9);
- возможность привлечения к юридической ответственности за ее разглашение (ч. 4 ст. 9).
Следует также обратить внимание на введенное законом понятие «профессиональная тайна», которой является «информация, полученная гражданами (физическими лицами) при исполнении ими профессиональных обязанностей или организациями при осуществлении ими определенных видов деятельности». Данная тайна подлежит защите в случаях, если на перечисленных лиц в соответствии с федеральным законом возложены обязанности по соблюдению конфиденциальности такой информации (ч. 5 ст. 9)
Остается непонятным, почему законодатель привел данное определение в ст. 9 рассматриваемого закона, не упомянув о нем в основных понятиях, используемых в законе (ст. 2). Несмотря на такое юридико-техническое решение, можно сделать вывод, что режим конфиденциальности информации, составляющей личную тайну, распространяется на профессиональную деятельность отдельных субъектов, если при исполнении своих профессиональных обязанностей они получают доступ к соответствующей информации, т.е. сведения, составляющие личную тайну, в установленных законом случаях являются сведениями, непосредственно связанными с профессиональной деятельностью отдельных субъектов.
Врачебную тайну, как правило, относят к более общему институту личной тайны [2, с. 115], охватывающей все сферы частной жизни гражданина, а не только медицинские. Отдельные исследователи называют право на охрану врачебной тайны не только составным элементом тайны личной жизни, но и личным неимущественным правом, которое наравне с другими личными неимущественными правами и нематериальными благами должно быть закреплено в гражданском законодательстве [3, с. 14, 16, 21].
Отметим, что в отдельных научных определениях режим врачебной тайны распространяется не только на сугубо личные, но и на семейные аспекты - «не подлежащие огласке сведения о болезни, интимной и семейной сторонах жизни пациента, полученные от него самого или выявленные в процессе его лечения и обследования...» [4]. Такой подход (отнесение врачебной тайны как к личной, так и к семейной) основан в том числе на анализе норм уголовного закона об ответственности за разглашение сведений о частной жизни гражданина (ст. 137 УК РФ) [5, с. 3-4]. Напротив, другие исследователи считают, что информация о частной жизни пациента, которая напрямую не является результатом обследования, лечения и каких-либо иных медицинских действий, составляет понятие «медицинской тайны», имеющей более широкое значение по сравнению с тайной врачебной, в том числе и по субъектному составу [6, с. 197].
Организационно-правовые основы регулирования врачебной тайны, ее содержание, субъектный состав, предоставление доступа и ограничение в доступе регулируются специальным Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. № 323- ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», закладывающим среди принципов охраны здоровья принцип соблюдения врачебной тайны, подчеркивающим таким образом особое значение данного института. Как справедливо отмечается в юридической литературе, право на обеспечение ко н- фиденциальности сведений, составляющих врачебную тайну, возникшее первоначально как этическое правило, которому должен следовать каждый медицинский работник, трансформировалось в современных условиях в правовое предписание, нарушение которого влечет предусмотренную законом юридическую ответственность [7, с. 59]. Конфиденциальность является центральным элементом доверия между пациентом и медицинским работником [8, с. 126].
Гарантия конфиденциальности может способствовать и непосредственному согласию на лечение, поскольку пациент будет уверен в том, что отдельные аспекты его личной жизни, наиболее чувствительные для него, не будут раскрыты [9, с. 52].
Согласно ч. 1 ст. 13 данного закона содержание врачебной тайны составляет:
- сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи;
- сведения о состоянии его здоровья и диагнозе;
- иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении.
В литературе встречается очень широкая трактовка данного перечня. Например, к врачебной тайне относят также информацию о состоянии здоровья родственников, физических недостатках у гражданина, его вредных привычках, об имущественном положении, круге знакомств, интересах и увлечениях [10].
Напротив, в литературе звучат и предложения о сокращении приведенного перечня посредством исключения «иных сведений» в силу их правовой неопределенности [11].
Первый вопрос, на который необходимо обратить внимание: что считать фактом обращения в медицинскую организацию за оказанием медицинской помощи, например:
- факт нахождения гражданина на территории медицинской организации;
- факт нахождения гражданина в помещении медицинской организации;
- факт обращения за медицинской помощью, сопровожденный оформлением соответствующей документации.
Данный вопрос в юридической литературе не освещен. Можно лишь встретить подходы, в соответствии с которыми к подобным сведениям относят как «факт обращения гражданина в медицинское учреждение за лечебно-профилактической помощью», так и «факт обращения гражданина в конкретное учреждение здравоохранения и прохождения лечения в нем» [12].
И если в судебной практике уже выработан определенный подход, в соответствии с которым видео- или фотосъемка граждан (но уже в качестве пациентов) в медицинской организации признается разглашением врачебной тайны [13], то возникает вопрос относительно правомерности этих съемок вне мест оказания медицинской помощи.
Данный аспект приобретает особое значение, когда гражданин находится в медицинских организациях, оказывающих специализированные виды медицинской помощи (психоневрологический диспансер, кожно-венерологический диспансер, онкологический диспансер, центр профилактики ВИЧ и т.д.).
Сам факт нахождения в медицинской организации может косвенно свидетельствовать о заинтересованности гражданина состоянием своего здоровья именно по этому профилю медицинской организации, а случайная встреча данного гражданина и (или) фотовидеофиксация его нахождения могут вызвать различные домыслы и предположения, которые в отдельных случаях вполне могут соответствовать действительности.
И здесь возникает вопрос: будет ли распространение информации (в том числе с использованием фотоматериалов) о факте нахождения гражданина в медицинской организации или на ее территории, сопровождающееся личным мнением о причине этого нахождения (которое в итоге может и соответствовать действительности), разглашением врачебной тайны.
Ввиду неоднозначности данных ситуаций закон не толкуется правоприменителем столь широко, а законодательные ограничения и запреты, как покажет в дальнейшем анализ данного правового института, связаны именно с профессиональным аспектом получения данной информации.
Следовательно, возникает вопрос, является ли указанное выше распространение информации разглашением личной тайны гражданина. Здесь также нет однозначного ответа. Данные аспекты возможно в ближайшем будущем потребуют определенного решения в виде запрета для любых лиц распространения сведений о факте нахождения гражданина в медицинской организации, оказывающей специализированные виды медицинской помощи. Возможно, одновременно с этим запретом будет необходимо вводить дополнительные правила в ст. 152.1 и ст. 152.2 ГК РФ, конкретизирующие случаи, когда использование изображения гражданина и распространение информации о его личной жизни при описанных ситуациях не допустимо без его согласия.
Второй вопрос, который никаким образом законом не регламентирован, - случаи, когда гражданин не обращается за медицинской помощью в добровольном порядке, а доставляется в медицинскую организацию в бессознательном состоянии (например, скорая помощь привезла в медицинскую организацию пострадавшего в ДТП гражданина). Будет ли информация о доставлении такого гражданина скорой помощью информацией о факте обращения в медицинскую организацию или же информацией о состоянии здоровья гражданина? Обязан ли водитель бригады скорой помощи не разглашать данную информацию? Заметим, что в Положении о водителе бригады скорой медицинской помощи (Приложение № 12 к Приказу Министерства здравоохранения РФ от 26 марта 1999 г. № 100 «О совершенствовании организации скорой медицинской помощи населению Российской Федерации») соответствующие обязанности не прописаны, ответственность не установлена.