Законом не установлен срок, в течение которого должен сохраняться режим врачебной тайны. Однако учитывая, что законом предусмотрено сохранение врачебной тайны и после смерти гражданина, согласимся с мнением, что режим конфиденциальности данных сведений является бессрочным [14, с. 69 ].
Гарантия конфиденциальности врачебной тайны обеспечивается следующими требованиями и ограничениями:
1. Запретом разглашения составляющих данную тайну сведений, возложенным на специальных субъектов - лиц, которым соответствующие сведения стали известны:
- при обучении (получении среднего, высшего, дополнительного образования, повышении квалификации);
- при исполнении трудовых, должностных, служебных обязанностей;
- при исполнении иных обязанностей.
Причем понятие «разглашение» не имеет четких границ, может включать в себя как умышленные действия, так и неосторожные - здесь может играть роль так называемый «человеческий фактор», при котором лицо совершает нарушение, даже об этом не подозревая, например, в случае, когда медицинский работник берет домой для работы медицинские карты пациентов, а по возвращении в медицинскую организацию передает их не лично ответственному работнику, а оставляет их на рабочем месте последнего, открытом для третьих лиц [15, с. 310-311].
Заслуживает внимания критика данного субъектного состава, в котором, как видно, отсутствуют юридические лица (в первую очередь медицинские организации), которые должны организовывать учет и хранение медицинской информации [16, с. 62].
2. Возможностью разглашения соответствующих сведений только при наличии согласия гражданина или его законного представителя:
- данное согласие обязательно должно быть совершено в письменной форме;
- причем согласие может быть оформлено в качестве отдельного документа;
- также допускается включение согласия на разглашение врачебной тайны в текст информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство.
Закон не предусматривает каких-либо требований к содержанию данного согласия: не устанавливает условий, при которых сведения могут быть разглашены, пределы и способы разглашения, состав разглашаемых сведений, срок действия согласия. Представляется, что все эти элементы могут содержаться в самом согласии, которое будет носить уже более «частный» характер по сравнению с общей формой согласия, разработанной медицинской организацией.
Закон также не устанавливает каких-либо специальных правовых последствий в случае нарушения письменной формы согласия на разглашение врачебной тайны: будет ли в данном случае считаться устное согласие ничтожным (отсутствующим) либо будут применяться общие правила, предусмотренные ГК РФ. Этот вопрос может быть актуальным в случаях, когда человек в силу физических недостатков либо в результате причинения вреда здоровью (например, перелом руки) не может дать согласие в письменном виде. Обратим внимание, что п. 1 ч. 4 ст. 13 Федерального закона № 323-ФЗ допускает предоставление сведений без согласия гражданина, если последний не способен выразить свою волю. В приведенных же ситуациях волю гражданин выразить может, а совершить в надлежащей форме волеизъявление - нет.
Проводя определенную аналогию в данном контексте с гражданским законодательством, приведем разъяснения Верховного Суда РФ относительно правомерности использования изображения гражданина (п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25): согласие на обнародование и использование изображения гражданина по своей правовой природе представляет собой сделку. Форма согласия должна определяться общими нормами ГК РФ о формах сделок (если иное специально не установлено законом), которые могут быть совершены:
- в письменной форме;
- в устной форме;
- путем совершения конклюдентных действий.
Сделкой в науке гражданского права признается «действие, выражающее волю субъекта, направленную на достижение определенного правового результата путем волеизъявления» [17, с. 87]. Однако нормы гражданского законодательства о сделках применительно к правовому положению медицинских организаций в определенной мере ограничены публичным здравоохранительным законодательством, разрешающим медицинским организациям предоставлять сведения, составляющие врачебную тайну, только при наличии согласия в письменной форме, в противном случае последует отказ от предоставления сведений. Наконец, Верховный Суд РФ (применительно к изображению гражданина) специально обратил внимание, что применяются общие правила о форме сделок, если иное не установлено законом.
3. Законом (ч. 4 ст. 13) предусмотрен перечень случаев, когда допустимо предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или без согласия его законного представителя.
Не будем перечислять все исключительные «несогласованные с гражданином» случаи. Остановимся лишь на действующем перечне субъектов, имеющих право на предоставление исследуемой конфиденциальной информации по соответствующему запросу:
1) органы дознания и следствия - в связи с проведением расследования;
2) суд - в связи с судебным разбирательством;
3) органы прокуратуры - в связи с осуществлением прокурорского надзора;
4) органы уголовно-исполнительной системы:
- в связи с исполнением уголовного наказания;
- в связи с осуществлением контроля за поведением условно осужденного;
- в связи с осуществлением контроля за поведением осужденного, в отношении которого отбывание наказания отсрочено;
- в связи с осуществлением контроля за поведением лица, освобожденного условно - досрочно;
- в связи с исполнением осужденным обязанности пройти лечение от наркомании и медицинскую и (или) социальную реабилитацию.
Изначально в данный перечень не входили органы прокуратуры, что опосредовало определенные неоднозначные ситуации в практике предоставления сведений, составляющих врачебную тайну. Формально у органов прокуратуры отсутствовали соответствующие полномочия, однако при направлении запросов прокуроры руководствовались напрямую нормами Федерального закона от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» и полномочиями прокурора при осуществлении надзора за исполнением законов. Получалось, что Закон о прокуратуре с его общими полномочиями прокуроров имел приоритет над специальным Законом об охране здоровья, но не наделяя их специальными полномочиями в этой сфере.
Данная неоднозначная практика была исправлена Федеральным законом от 23 июля 2013 г. № 205-ФЗ, включившим в перечень уполномоченных субъектов- получателей соответствующей конфиденциальной информации органы прокуратуры1. Продолжительную дискуссию вызывал вопрос относительно того, может ли адвокат получить соответствующие конфиденциальные сведения клиента без его согласия, только в рамках предоставленных адвокату законом правовых инструментов. Выдвигались предложения о расширении возможностей адвоката в данной сфере, обусловленных только его правовым статусом [18, с. 32-33].
В соответствии со ст. 61 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат вправе направлять адвокатский запрос о предоставлении справок, характеристик, иных документов, необходимых для оказания квалифицированной юридической помощи. Адресатами такого запроса являются органы публичной власти, юридические лица, обязанные предоставить ответ на него в течение тридцати дней с момента получения2.
Отметим, что обязанность сохранения конфиденциальности полученной информации (в том числе врачебной тайны) обеспечивается другой специальной профессиональной тайной - адвокатской, имеющей более императивные гарантии конфиденциальности, в том числе посредством предоставления адвокату свидетельского иммунитета (ст. 8).
Таким образом, на адвоката при получении соответствующих сведений распространяется режим обеспечения конфиденциальности сразу двух профессиональных тайн - врачебной и адвокатской.
Как известно, ст. 13 Федерального закона № 323-ФЗ, содержащая перечень субъектов-получателей сведений, составляющих врачебную тайну, не включила в данный перечень адвокатов, в связи с чем получить соответствующие сведения они могут только при наличии письменного согласия доверителя, которое может быть отражено в выданной на имя адвоката доверенности [19, с. 150]. Соответственно, получать данные о врачебной тайне третьих лиц, пусть и имеющих определенную правовую связь с доверителем (например, ответчик, потерпевший и т.д.), адвокат тем более не вправе.
Верховный Суд РФ еще в 2005 г. в Обзоре судебной практики также указал, что в силу отсутствия адвокатов в законодательно установленном перечне спец и- альных субъектов соответствующие сведения не могут быть им предоставлены (вопрос 24)3.
Между тем показательно в этом плане относительно недавнее Определение Верховного Суда РФ № 31-КА19-4 от 15 января 2020 г., расширяющее, с одной стороны, полномочия адвокатов по запросу определенных сведений и сокращающее - с другой, спектр сведений, составляющих врачебную тайну!.
Так, адвокат, который являлся защитником осужденного гражданина, обратился в Территориальный орган Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Чувашской Республике с заявлением о проведении проверки качества оказания медицинской помощи гражданину, смерть которого могла наступить (по мнению адвоката) в том числе в результате некачественного оказания этой помощи.
В своем ответе территориальный орган Росздравнадзора сообщил о выявлении нарушений без предоставления сведений о них, поскольку, по мнению органа, данные сведения составляют врачебную тайну. Ответ был оспорен в суде, в административных исках было отказано с уже известным обоснованием:
- адвокаты не входят в перечень специальных субъектов получения данных сведений;
- между тем это не лишает адвоката возможности получить указанные сведения в процессуальном порядке (путем дальнейшего инициирования средств контроля за процессуальными решениями по его заявлению о проведении до- следственной проверки, в том числе ходатайств об истребовании таких докуме н- тов, и ознакомления с полученными ответами в установленном порядке).
Дело дошло до Верховного Суда РФ, который обратил внимание нижестоящих судов на следующее:
- у адвоката имеются соответствующие процессуальные полномочия по получению справок, характеристик и иных документов, закрепленные ч. 3 ст. 86 УПК РФ;
- схожие (общего характера) полномочия предоставлены адвокату и Законом об адвокатуре;
- уполномоченные органы власти и организации обязаны надлежащим образом реагировать на адвокатский запрос.
Однако наибольший научный и практический интерес вызывают следу ю- щие выводы:
1) суду необходимо было выяснить, является ли запрашиваемая информация сведениями, составляющими врачебную тайну;
2) соответствующий вывод суда должен быть основан и на том, что проведение проверок применения медицинскими организациями порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи к сведениям, составляющим врачебную тайну, не отнесено.
Данное определение вошло в Обзор практики Верховного Суда РФ № 1 за 2020 г., что дополнительно обращает внимание судов на необходимость в каждом неоднозначном случае более тщательно проверять, относятся ли сведения, содержащиеся в различных документах, к врачебной тайне.
Здесь поднимается и закономерный практический вопрос: возможно ли предоставить заявителю (адвокату) сведения о результате проверки относительно применения порядков оказания медицинской помощи и стандартов мед и- цинской помощи без информации, составляющей врачебную тайну, с учетом того, что сведения о медицинском обследовании и лечении гражданина врачебную тайну составляют. Не будет ли в данном случае злоупотреблений от органов власти, которые намеренно будут включать в результаты проверок сведения, составляющие врачебную тайну гражданина, и на этом праве отказывать в предоставлении результатов проверки?
Таким образом, врачебная тайна, с одной стороны - это личная тайна, касающаяся конкретного гражданина, включающая в себя информацию о состоянии его здоровья и иные установленные законом элементы, с другой стороны, это профессиональная тайна, предполагающая специальный доступ к ней уполномоченных субъектов, ее обработку и защиту. Как представляется, на современном этапе необходимо законодательное уточнение состава сведений, входящих во врачебную тайну; разграничение сведений, являющихся врачебной тайной, и сведений, включаемых в результаты проверок деятельности медицинских организаций; проведение соотношения между институтом врачебной тайны, регламентированным законодательством об охране здоровья, и институтом личной тайны в гражданском законодательстве.
Список литературы
1. Бархатова Е. Ю. Комментарий к Конституции Российской Федерации: новая редакция. М. : Проспект, 2021. 256 с.
2. Скребнева Н. А. Особенности и противоречия правового регулирования врачебной тайны в Российской Федерации как объекта правонарушений медицинских работников и медицинских организаций // Инфекционные болезни: новости, мнения, обучение. 2019. Т. 8, № 2 (29). С. 113-117.
3. Крюкова Е. С. Врачебная тайна в аспекте охраны генетической информации // Правовое государство: теория и практика. 2021. № 2 (64). С. 11-25.
4. Исаев Ю. С., Проскурин В. Н., Воропаев А. В. Врачебная тайна в аспекте концепции неприкосновенности частной жизни граждан России // Юридическое и деон- тологическое обеспечение прав российских граждан на охрану здоровья : материалы Все- рос. науч.-практ. конф. с междунар. участием (Суздаль, 28-29 мая 2008 г.) / под ред. Ю. Д. Сергеева, С. В. Ерофеева. Иваново : Талка, 2008. 423 с.