Материал: Том 3. Восток на рубеже средневековья и Нового времени

и политике преобладали воззрения последователей Ли Хвана. Их нетерпимость к инакомыслию усилилась после завоевания Китая маньчжурами, когда в Корее стали считать свою страну единственным хранителем истинного конфуцианства. Воинственный догматизм привел к тому, что это учение утрачивало изначально присущие ему рациональные черты и все более замыкалось в рамках пустой схоластики.

Между тем страна нуждалась в осмыслении происходивших в ней противоречивых процессов, поиске путей решения назревших проблем. Потребности общественного прогресса породили на рубеже XVI—XVII вв. идейное течение сирхак («реальные науки»), представлявшее в течение двух столетий все передовое в корейской культуре. Его сторонники, как

* Здесь и далее в скобках приводятся литературные псевдонимы.

336

правило, были образованнейшими людьми своего времени, впитавшими все богатства опыта и знаний, накопленных Кореей и ее соседями. В отличие от официальных идеологов, занимавшихся в основном бесплодным комментированием конфуцианских канонов, они делали упор (подчеркнув это названием своего идейного направления) на практически полезные изыскания в различных отраслях науки. В центре их внимания находились злободневные вопросы положения страны, забота об улучшении жизни народа, выработка рекомендаций властям о проведении необходимых преобразований. Все это обычно сопровождалось критическим анализом существовавших теорий и конкретной действительности, что требовало немало личного мужества. Основоположником сирхак считается Ли Сугван (Чибон, 1563—1628). Трижды посетив в составе корейских посольств Китай, он ознакомился там с трудами европейских и китайских ученых, привез многие из них на родину. Полученные сведения и свои взгляды по разным аспектам жизни корейского и других народов Ли Сугван изложил в 1614 г. в «Чибон юсоль» («Рассуждения Чибона»). Выступая в этом произведении против курса на изоляцию Кореи, он высказывался за широкое восприятие всего нового и полезного, что имеется в других странах. Вместе с тем он критиковал традиционное для верхушки корейского общества слепое преклонение перед Китаем. Ли Сугван осуждал междоусобицы придворных «партий», выражал сочувствие простому народу, подчеркивая его решающую роль в успешном для Кореи исходе Имджинской войны. Избранная им методика исследования научных проблем (критический подход к распространенным представлениям, объективное сравнение реалий Кореи и других стран, выдвижение конструктивных предложений) была унаследована и развита несколькими поколениями деятелей сирхак.

Среди ближайших последователей Ли Сугвана наиболее значительным был Лю Хёнвон (Панге, 1622—1673). Довольно рано отказавшись от чиновной карьеры в столице, он провел основную часть жизни в одной из деревень провинции Чолла, посвятив себя научным занятиям. Важнейшее из его произведений — «Панге сурок» («Записки Панге») — содержит первые в истории сирхак проекты реформ в экономике, политике, военном деле, просвещении, конкретные идеи о развитии в Корее земледелия, ремесла, торговли, денежной системы, об улучшении многих сторон деятельности государства. Центральное место отводилось земельной реформе, которая, по замыслу автора, должна была обеспечить равномерное наделение землей крестьян, резко ограничить крупную собственность. Предусматривались также меры по устранению социального неравенства (ликвидация крепостничества, отмена экзаменов на чин и выдвижение людей только в зависимости от их способностей и т.д.). Предложенные Лю Хёнвоном преобразования отвечали действительным нуждам общества и потому обрели немало приверженцев в образованной среде, но не нашли отклика в правящих кругах.

В литературе и искусстве Кореи также происходили позитивные процессы: росло жанровое многообразие и стремление к реалистичному

337

отображению окружающего мира, повысилось внимание к своей стране, ее природе и людям, ослабевало распространенное прежде следование китайским образцам. Наряду с традиционной тематикой заметное место в литературе заняла Имджинская война. Известными поэтами были Чон Чхоль (1537-1594), Лим Дже (1549-1584), Пак Инно (1561-1642), Квон Пхиль (1569—1612), Юн Сондо (1587—1671) и др., а также упоминавшиеся выше философы Ли Хван, Ли И. В прозе на первый план выдвинулись повесть и роман. Крупнейшими писателями являлись Хо Гюн (1569— 1618) — создатель «Повести о Хон Гильдоне», благородном разбойнике, и Ким Манджун (1637— 1692) — автор повести «Скитания госпожи Са по Югу» и романа «Облачный сон девяти». Своей повестью «Мышь под судом» Лим Дже положил начало сатирической прозе. Еще один новый жанр — военное повествование, первый образец которого — анонимное сочинение XVII в.

«Имджинская хроника».

Соответствующие изменения претерпевали музыкальная культура (возрос интерес музыкантов к народным мелодиям, городскому фольклору), театр масок и театр марионеток (бродячие труппы исполняли пьесы безымянных авторов, преимущественно сатирического характера). В традиционных видах живописи (изображение растений, животных, птиц) выделялись Хван Джипчун (род. в 1533 г.), Ли Джон (род. в 1541 г.), О Моннён (род. в 1566 г.) и др. Новое в архитектуре XVI в. связано в основном со строительством многочисленных «храмов славы» (некоторые из них отличались изяществом форм). Имджинская война и маньчжурские нашествия потребовали больших реставрационных работ. Несмотря на это, в XVII в. были сооружены конфуцианские храмы в Сеуле и Кэсоне, беседки, павильоны и ряд других зданий в Канге, Чинджу, Пхеньяне.

Глава 18

МАНЬЧЖУРСКОЕ ЗАВОЕВАНИЕ КИТАЯ

В середине XVII в. империя Мин вступила в стадию экономического социального и политического кризиса. Он сопровождался не только победным шествием Крестьянской войны 1628-1647 гг., но и начавшейся утратой китайских территорий, переходивших под власть иноземных завоевателей. Ко времени вступления повстанцев Ли Цзычэна в Пекин империя Мин утратила о-в Тайвань. В 1641-1642 гг. он был захвачен Нидерландской ОстИндской компанией. В 1621 г. войска маньчжурского хана Нурхаци, главы ханства Цзинь, завоевали Ляодун в Южной Маньчжурии. Его сын Абахай провозгласил себя в 1636 г. императором государства Цин. В 1641 г. цинские военачальники присоединили к последнему и Ляоси. Цинская империя простерла свои владения практически вплоть до Великой стены, став серьезной угрозой империи Мин и повстанческому государству Да Шунь.

Положение в маньчжурском государстве к весне 1644 г. осложнилось Ьще в сентябре 1643 г. умер Абахай - бывший хан. На трон был возве-?Г2меГ°и£ЫН' пятилетний ФУЛИНЬ, правивший под

девизом Шуньчжи (1544—1661). Князья Доргонь и Цзиргалан — его родственники и соперники в борьбе за престол - стали равными по званию принцами-регентами. Талантливый полководец и волевой, умный политик Доргонь (Жуй ван) вскоре забрал себе основные рычаги власти, а в 1644 г. понизил соперника до звания «регент-помощник», став фактическим правителем государства. В отличие от Китая, где царили раздробленность и внутренняя борьба в обществе и правящей верхушке, цинский лагерь сохранил единство. Минскую империю с севера, у Великой стены, прикрывала «Восточная армия» У Саньгуя. Под командованием этого опытного военачальника к 1644 г. насчитывалось до 120 тыс. отборных строевых солдат воинов-поселенцев, наемников-пехотинцев и конницы. Лагерь У Саньгуя с центром в крепости Шаньхайгуань полнился бежавшими из столицы и других мест минскими солдатами, военачальниками, чиновниками шэньши и землевладельцами, толкавшими полководца на разгром повстанческой власти Да Шунь. Желая избежать кровопролития, совет повстанческих вождей в Пекине предложил У Саньгую признать новую власть и династию государства Да Шунь. Авангард повстанцев вплотную подошел к Шаньхайгуаню. Здесь У Саньгуй наголову разгромил двадцатитысячное войско Тан Туна и Бай Гуанэна, посланное из Пекина.

В середине мая Ли Цзычэн со своими основными силами двинулся против У Саньгуя, овладевая по маршруту следования городами и крепостями. В ответ на это У Саньгуй стал спешно набирать новых солдат и вступил в переговоры с маньчжурами о взаимопомощи и союзе. Напуган-

340

ный приближением армии Ли Цзычэна, минский полководец сам примчался в ставку Доргоня. Его встретили как желанного союзника. К этому времени крестьянская армия уже потеснила и разгромила заслон, выставленный У Саныуем, а повстанческий авангард окольным путем проник за Великую стену. Здесь, у прохода Ипяньши, Доргонь крупными силами нанес ему поражение, двинувшись после этого на Шань-хайгуань, к которому с юга уже подошли основные силы Ли Цзычэна.

27 мая у Великой стены состоялось генеральное сражение. В нем участвовало до 400 тыс. человек. Доргонь со «знаменными» войсками находился неподалеку. Он приказал У Саныую бросить в бой все его силы, чтобы измотать крестьянскую армию. В решающий момент из-за рядов армии У Саньгуя, огибая ее правый фланг, на поле появилась маньчжурская конница Доргоня, стремительно врезавшаяся в боевые порядки повстанцев. Неожиданный и сильнейший удар свежих сил многочисленной кавалерии смял ряды крестьянской армии.

После короткой схватки с маньчжурами она дрогнула, начала отходить и вскоре обратилась в бегство. Только Лю Цзунминь во главе арьергарда прикрывал беспорядочное отступление, сопровождавшееся большими потерями. Разбитая крестьянская армия отошла к Пекину. После повторной коронации Ли Цзычэна, состоявшейся 3 июня, повстанцы в походном строю и полном порядке покинули Пекин, а его жители ожидали вступления войск У Саньгуя. В самый последний момент Доргонь не разрешил У Саньгую даже подойти к Пекину, а приказал, обходя столицу, спешно преследовать армию Ли Цзычэна. Сам же регент с частью «знаменных» войск без лишнего шума 6 июня проник в Запретный город, т.е. укрепленную стеной дворцовую часть Внутреннего города — аристократического района Пекина.

С подходом новых «знаменных» войск маньчжуры установили власть над всей столицей, стали скапливаться во Внутреннем городе, выселяя оттуда китайцев и усиливая повсюду охрану. Всем жителям Пекина было приказано обрить головы и оставить косу на макушке, что означало подданство государству Цин. Доргонь объявил, что столица последнего переносится в Пекин.

Через несколько месяцев Фулиня привезли в Пекин и 30 октября 1644 г. повторно провозгласили императором. Доргонь объявил о благоволении к бывшим минским чиновникам и военачальникам. Тем из них, кто признавал и поддерживал власть Цин, давались чины и звания в новом государственном аппарате. Всех прочих призывали поддержать новую династию в целях общей борьбы с повстанцами. Землевладельцам и купечеству гарантировалась защита. Всем, кто раскается, покинет лагерь «разбойников» и перестанет их поддерживать, было обещано прощение. Крестьянам обещали снижение налогов. Сельскому и городскому населению маньчжурский регент сулил покой и порядок. Эта гибкая политика и умелая пропаганда возымели успех в северных провинциях — зоне Крестьянской войны 1628—1647 гг. По своей исконной религии Доргонь и его окружение были шаманистами, однако с момента вторжения в Китай сразу же объявили себя рьяными сторонниками

341

изащитниками конфуцианства, стремясь тем самым привлечь на свою сторону минских чиновников, шэныпи, помещиков, интеллигенцию и простой народ.

Оставив Пекин, армия Ли Цзычэна двинулась на юго-запад с целью соединения со своими частями, оставшимися в крупных городах столичной провинции и Шаньси. Войска У Саньгуя

иШан Кэси, подкрепленные маньчжурской конницей князей Додо и Боло, неотступно преследовали повстанцев, взяв Баодин. Около Чжэндина повстанцы дали преследователям новое сражение. Ожесточенный бой длился два дня, обе стороны понесли большие потери, был ранен сам Ли Цзычэн. Ни та ни другая сторона не одержали победы, оставшись стоять друг против друга. Через некоторое время ночью повстанцы начали отход. Повернув резко на запад в сторону гор Тайхан, крестьянская армия через перевал Гугу-ань вступила в провинцию Шаньси.

Это послужило сигналом феодальным силам в Хэнани. Здесь чиновники, шэньши и помещики с помощью помещичьих дружин, сельского ополчения и минских войск, посланных с юга, разгромили местных повстанцев. В северных провинциях не только бывшая минская бюрократия, шэньши, помещики, купцы и ростовщики, но и крестьянство и трудовой люд городов были измучены длительной войной и разорением. Из-за этого армия Ли Цзычэна в Шаньси не получила поддержки со стороны населения и понесла значительные потери. С резким ухудшением положения начались раздоры в совете повстанческих вождей. Один из них, Ли Синь, был убит из-за разногласий, некоторые командиры со своими частями отделились от главных сил, другие скрылись. Ослабленная крестьянская армия оставила юг Шаньси и через перевал Тунгуань перешла в соседнюю провинцию Шэньси, сделав своей базой г. Сиань. Здесь повстанцы укрепились и резко увеличили численность войск. Ли Цзычэн предпринял неудачную попытку договориться с Чжан Сяньчжу-ном — правителем Великого Западного государства (Дасиго). Последний с титулом князь (вон) под девизом правления Да Шунь создал повстанческую власть в Сычуани и враждовал с Ли Цзычэном. Между тем войска У Саньгуя и маньчжурская конница покорили провинцию Шаньси.

В целом завоевание Северного Китая происходило для государства Цин малой кровью. Войска У Саньгуя, Шан Кэси и других полководцев-китайцев здесь встречали самое

благожелательное отношение, прежде всего со стороны чиновников, шэньши, помещиков и вообще богатых людей. Помещичьи дружины, отряды сельской самообороны во главе с землевладельцами и шэньши всячески помогали полководцам и «знаменным» войскам бороться с «разбойниками» и наводить «порядок и спокойствие» в своих уездах, округах и областях. Так была завоевана южная часть столичной провинции и большая часть Шаньдуна. Тем не менее в Шаньдуне маньчжуры впервые столкнулись с партизанским движением, охватившим затем частично Хэнань и Чжили. Повстанцы организовали свои отряды — «войска из вязовых рощ».

С присоединением Северного Китая к империи Цин маньчжуры захватили громадные пахотные площади — государственные земли ди-

343

настии Мин, а также земли помещиков и крестьян. Завоеватели либо просто сгоняли крестьян с их участков, либо превращали их в краткосрочных арендаторов, крепостных, слуг или рабов. На захваченных землях династия Цин создала свою систему казенного землевладения. Это были прежде всего императорские (хуан чжуан), княжеские (цзунши чжуан), «восьми-знаменные» (баци чжуан) и просто казенные поместья (гуан чжуан). Земли в этих поместьях обрабатывали