Получив донесение губернатора о возможности строительства крепостей по Иртышу, а также «о добывании золота близ калмыцкого города Еркети », Петр I подписал указ о снаряжении экспедиции под началом подполковника Ивана Дмитриевича Бухгольца «О походе в Калмыцкую землю ». Этим указом было положено начало созданию Иртышской укрепленной линии, «строение которой через разные перемены продолжалась от 1714 по 1720 годы». Получив распоряжение Петра I о снаряжении экспедиции, И. Д. Бухгольц вместе с 13 офицерами в августе 1714 г. выехал из Моквы и 13 ноября прибыл в Тобольск. По приезде в Тобольск он начал усиленную подготовку к экспедиции, людей для которой набирали в Томске, Таре, Тюмени, а также в окрестных селениях.
Организаторы экспедиции придавали большое значение вооружению отряда. По данным В.К. Андриевича, только артиллерийских орудий было взято около 70 [68]. В указе царя подчеркивалась необходимость «сыскать несколько человек из шведов, которые искусны инженерству, артиллерии и которые в минералах разумеют». Следуя указу Петру I, Бухгольц включил в состав экспедиции пленных шведских офицеров, а также русских купцов, заинтересованных в освоении нового пути на Восток.
В июне 1715 г Бухгольц выступил в поход с отрядом, в который вошли 2117 драгун и солдат и 70 мастеровых. Конники двигались вдоль Иртыша, а грузы, снаряжение и пехота на 60 плотах и дощаниках плыли вверх по реке.
В период подготовки экспедиции Бухгольца стало известно о негативном отношении джунгарского хунтайджи Цэван Рабтана к походу. Губернатор старался внушить посланнику Рабтана, находившемуся в Тобольске, что намеченная экспедиция не имеет завоевательных целей. Так как движение русского экспедиционного отряда вверх по Иртышу встревожило джунгар, к хунтайджи летом 1715 года были направлены посланники - советник Василий Чередов и боярский сын Тимофей Этигер с сообщением о движении в район г. Яркенда русской экспедиции, посланной «из Тобольска на р. Иртыш для разыскания руд», с обещанием «покровительства, если он (калмыцкий хунтайша-хан) будет послушен его царскому величеству». Правителя джунгар предупреждали, чтобы он от этих «посланных людей царского величества никакого опасения себе не имел, а также его хунтайшина люди, что тем посланным царского величества людям никакие бы соры не чинили».
октября 1715 года отряд И. Бухгольца, достигнув Ямышевского озера Ю вблизи которого издавна проводилась меновая торговля с калмыками, казахами и сибирскими татарами, приезжавшими из Тобольска, Тары, Томска. 23 октября 1715 года в трех километрах от Иртыша на правом берегу заложил крепость, названную Ямышевской. До основания Ямышевской крепости самым крайним укреплением на Иртыше была слобода Чернолуцкая, построенная в 1670 г., в 50 верстах от современного Томска, а пограничным пунктом русских владений считалось Ямышевское озеро, где добывалась соль, несколько тысяч пудов которой ежегодно вывозилась в Тобольск.
Предпринятые русским правительством попытки склонить на свою сторону хунтайджи успеха не имели. Противодействие джунгарских войск, стремившихся всеми средствами воспрепятствовать продвижению русского отряда по Иртышу, при Ямышевской крепости переросло в вооруженное сопротивление, которое завершилось осадой отряда 10тысячным войском джунгар[69]. В ходе осады джунгарские войска, возглавляемые Цэрэн Дондубом, захватили караван с продовольствием и снаряжением, посланный из Тобольска Бухгольцу. Среди людей попавших в плен, был Иоган Густав Рента, сержант Шведской артиллерии, взятый в плен русскими при Полтавской битве, который впоследствии составил известную карту Джунгарии. [27]
Экспедиция потеряла большое число людей, а также 2200 лошадей из 2500, боеприпасы и продовольствие. И. Бухгольц с оставшимися людьми, изнуренными болезнями, по решению Военного Совета, «срыв» крепость, отплыл 20 апреля 1716 году вниз по Иртышу. На обратном пути отряд 20 мая 1716 году заложил Омскую крепость. [2]
Несмотря на то, что предпринятая по указанию Петра I экспедиция, не дала ожидаемого результата, она имела положительное значение в военном и научном плане - к России было присоединено около 800 верст территории по Иртышу.
Одна из причин неудачи экспедиции была, видимо, в том, что И. Бухгольц не установил или, возможно, не мог установить связь с казахскими родами кочевавшими в этом районе и враждебно настроенными к джунгарам. Казахи могли бы оказать эффективную помощь осажденному в Ямышевской крепости русскому отряду. Сыграло свою роль и то, что М. Гагарин значительно урезал силы и средства экспедиции, в частности в ее составе не было медика, отсутствовали медикаменты, вследствие чего во время осады погибло много людей от ран и болезней.
Экономические и политические интересы государства на восточных границах - обеспечение безопасности торговли с азиатскими странами и защита русских владений в Западной Сибири - настоятельно требовали постройки новых крепостей.
Несмотря на сложную внутриполитическую и международную обстановку, Петр I активизировал действия русского правительства по укреплению российских позиций в Казахской степи, ибо Казахстан «являлся не только целью, но и средством в осуществлении восточной политики России». Стремясь к укреплению политического влияния в Казахстане и среднеазиатских ханствах, русская администрация в лице сибирского губернатора князя М. Гагарина наряду с дипломатическими мерами, направленными на установление прочных русско-казахских связей с жузами, стала посылать в верховья р. Иртыш воинские отряды для строительства крепостей. В 1717 году была послана экспедиция во главе с полковником П.Ступиным, которая вновь построила Ямышевскую крепость, ставшую в последствии опорным пунктом для продвижения русских по Иртышу. В том же году с целью строительства крепостей от Ямышевской вверх по Иртышу были посланы отряды Павла Северского и Василия Чередова. Северский заложил Железинскую, а затем Долонскую крепости. Василий Чередов со своим отрядом вначале построил Колбасинскую крепость, которая вскоре из-за недостатка жителей опустела. В. Чередов, двигаясь по Иртышу, в 1718 году выбрал на его правом берегу место для основания крепости, получивший название Семипалатинская.
Впервые годы своего существования Семипалатинская крепость не была укреплением в полном смысле этого слова. Осенью 1719 года ее значительно укрепили и вооружили [70]. Это было примитивное по внешнему виду и планировке, но хорошо укрепленное в военном отношении сооружение. Крепость имела четырехугольную форму с бастионами и флангами, выстроена из дерева и лишь часть наружной стены выложена камнем. Внутри ее была построена небольшая деревянная церковь. И. Гмелин, посетивший Семипалатинскую крепость в 1734 г., писал, что это была «одна из небольших, хотя и не лишенных значения пограничных крепостей … Так как дома в то время не имели постоянных крыш и в здании губернской канцелярии вместо стекол заменяла бумага, то пребывание в ней было тогда не так удобно. »
Дальнейшая судьба крепости была тесно связана с развитием русско-джунгарских, казахско-джунгарских, а также казахско-русских отношений. С самого основания укрепление играло большую роль в защите казахских родов Среднего жуза от джунгарской агрессии и присоединения восточно Казахстанского края к России. Соседство Джунгарии было особенно опасным для казахов в период, когда к ее границам примыкала Циньская империя, стремившаяся расширить владения за счет Джунгарии и Казахстана [6]. В этой обстановке русское правительство считало наиболее верным средством усиления политического влияния в восточных районах и их хозяйственного освоения подданство казахских жузов России. Избегая военных столкновений с Джунгарией, оно стремилось наладить регулярные торговые связи с джунгарскими племенами, Китаем и казахскими жузами. Вместе с тем русское правительство поручало своим послам и купцам собирать сведения о настроении казахских султанов и старшин, проявляя заинтересованность в присоединении казахских земель к России и ослаблении могущества Джунгарии.[10]
Осуществлению планов царизма в известной степени способствовало внешнеполитическое положение казахских жузов и их усиливающееся из года в год стремление к упрочнению связей с Россией в обстановке угрозы джунгарского порабощения. Со смертью Галдан-Цэрэна (1745г), при котором Джунгария достигла наибольшего рассвета, в самой Джунгарии начались смуты. Этим воспользовалось русское правительство. После разгрома в 1757-1758 гг. Джунгарского ханства казахи возвратили свои кочевья, а также восстановили нарушенные в годы джунгарской агрессии торгово-экономические и политические связи с Россией. В восстановлении и дальнейшем развитии их определенную роль сыграли крепости Иртышской укрепленной линии, основанной на границе России и казахских земель, в том числе Семипалатинская.
В период дальнейшего развития казахско-русских отношений в начале 40-ых годов XVIII в. русское правительство в целях ограждения казахских земель от нападений джунгар перевооружило старые и построило новые линии военных укреплений. В частности, в Семипалатинской крепости старые пушки разного калибра были заменены новыми орудиями, усиленно ее фортификационное сооружение. В результате крепость превратилась в одно из лучших укреплений на Иртышской линии. В 1760 году встал вопрос о перенесении крепости на новое место. Это было вызвано прежде всего тем, что «крепость представляла много невыгод по своему устройству и топографическому положению как в военном, так и в политическом смысле». Расположенная на низком месте, среди болот, она с северо-восточной стороны имела песочные горы и притом так близко, что с них неприятель мог видеть крепость, как на ладони. Перед нею по реке, на пространстве более 300 сажень, тянулись острова, которые, скрывая приближение противника с заречной стороны, препятствовали действию крепостной артиллерии. К тому же расположение крепости на низком берегу в болотистом месте способствовало распространению среди населения различных заболеваний.
В 1767 г. генерал-поручик И. И. Шпрингер по собственному усмотрению выбрал место на 12 верст выше прежней крепости. В том же году он утвердил план-проект ее построения, а в 1770году отдал распоряжение заготавливать для постройки материалы. Но строительство на новом месте было приостановлено в связи с нападением на Иртышскую линию волжских калмыков, бежавших из России в свое «отечество», а затем в связи с Пугачевским восстанием[42]. В 1776 году генерал-губернатором Западной Сибири «для заложения крепости по новому проекту» был откомандирован капитан И.Г Андреев. В апреле того же года он выехал из Железинской крепости и с большими трудностями прибыл в Семипалатинскую крепость. Вместе с Андреевым прибыло 40 работников, 25 солдат Семипалатинского батальона, 50 тюменских и тобольских служилых татар и 200 ссыльных «колодников». Новая крепость имела четырехугольную форму с вытянутыми бастионами.
В новую крепость стали переселяться жители старой крепости, военнослужащие, а также часть торговых людей. 18 Мая 1778 года во вновь построенную крепость переехал назначенный комендантом полковник И. Т. Титов со штабом, поручив заведование старой крепостью майору Соколову. В августе 1777 года была заложена каменная церковь, которая, по свидетельству очевидцев, была одним из лучших зданий, «украшающих сию крепость».
В 1790 году в крепости произошел пожар, в результате которого сгорела большая часть строений - из 213 домов после него осталось только 88 [19]. Казачье население, жившее до того в крепости, после пожара стало селиться в стороне от нее, образовав отдельный форпост. Остальное население - русские и татары - строились отдельными слободами, промежуток между которыми с течением времени тоже застраивался. В 1792 году начальник сибирских линий генерал-майор Штрандман разрешил перевести на новое место купеческую, или меновую, слободу, так как жители ее - купечество и мещяне - страдали от разливов Иртыша. Отведенное им место позже стало называться Татарской слободкой, где купцы построили гостиный двор.
В последние десятилетия XVIII в. крепость быстро застраивалась, одновременно возрастало ее значение как административно-политического центра обширного региона. С 1745 г. она вошла в состав Сибирской губернии. В 1782 г. крепость, получив статус города, стала центром Семипалатинского уезда Колыванского наместничества, в состав которого вошли Колыванский, Бийский, Кузнгецкий, Семипалатинский и Красноярский уезды. В том же 1782 г. в Семипалатинске был открыт городской магистрат и учреждено городское общественное управление. В 1796 году Колыванское наместничество было упразднено, а уездный город Семипалатинск причислен к Тобольской губернии.
Процесс становления города был длительным, что отразилось в известной степени на составе населения. Состав первых засельщиков Семипалатинской крепости, как и других укреплений в районе Верхнего Прииртышья, отличался социальной, этнической, религиозной народностью. В период основания крепость заселяли служилые и подневольные люди; драгуны, солдаты, казаки, ссыльные. Казаки в Верхне-иртышских крепостях, в том числе Семипалатинской, в первой четверти XVIII века комплектовались из числа городовых северной и центральной части Сибири и получили название крепостных казаков.
Среди первых поселенцев крепости были проживающие в слободе татары, занимавшиеся в основном торговлей, и другие азиатские купцы. Так, принудительное заселение крепости в XVII -начале XVIII в. сочеталось со стихийным притоком населения, привлеченного ее выгодным географическим и экономическим расположением. [30]
Заселению крепости способствовали официальные распоряжения царского правительства. В 1762 году в крепостях дозволено было селиться отставным солдатам, а в 1770 году туда же были отправлены сосланные в Сибирь запорожцы. Из донесений коменданта Семипалатинской крепости полковника Павлуцкого видно, что к 1 мая 1745 года численность жителей в Верхне-иртышских крепостях составлял: в Омской - 196, Железинской - 54, Ямышевской - 203, Семипалатинской 147, в Усть-Каменогорской - 53 человека.
Особо в официальных документах выделяются крестьяне - поселенцы. Так именовали ссыльных поселенцев. Наибольшее количество их в конце XVIII в. было зафиксировано в Верхне-Иртышском районе - Семипалатинской и Усть- Каменогорской крепостях, которые входили в состав Семипалатинского уезда Колыванской губернии. Известно, что все русское население Семипалатинского уезда в 1782 году составляло 6783 человека, причем ссыльных поселенцев было более половины.
Приток населения в Семипалатинскую крепость увеличивался в связи с превращением ее в один из крупных центров торговли России со Средней Азией и Казахским краем. В крепость стали переселяться бухарцы и ташкентцы, а также калмыки и казахи. Поселение калмыков было связано с разгромом и уничтожением Джунгарского ханства в 1757-1758 годах, когда часть джунгарцев бежал к пограничным крепостям и приняла русское подданство.
Казахи стали поселяться вблизи Семипалатинской крепости еще в 40-ых гг. XVIII века, когда им было разрешено «приезжать для торгу в крепости». В целом к концу XVIII века (1771г.) в крепости числилось 120 драгун, 80 казаков и инвалидов, из свободных людей 183 человека мужского и 166 женского пола. И. Андреев называет численность жителей Семипалатинской крепости в 1789 году - 900 человек.
Первые жители Семипалатинской крепости, как и других крепостей Западной Сибири, жили в трудных условиях. Как свидетельствуют документы, «… у семипалатинских казаков от частых разъездов много трудных лишений, …а денежное жалованье получают они весьма малое». Не лучше было положение гарнизонных солдат, которые помимо военных обязанностей выполняли изнурительную хозяйственную работу, вместе с ссыльными строили казенные и другие здания, не получая за это жалованья.
Русское население крепости занималось по
преимуществу хлебопашеством. Местные власти всячески поощряли стремление жителей
крепости к расширению посевных площадей, особенно охотно отводя их под зерновые
культуры.
1.2 Торговые и экономические связи
Семипалатинска XVIII - первой половине XIX века
Возникший, как укрепленный пункт, и имевший первоначально в основном военное значение, Семипалатинск по мере своего развития все более приобретал характер торгового центра, сыгравшего важную роль в развитии и укреплении экономических и политических связей между Россией и Казахстаном. Не случайно, по заявлению того времени, крепость Семипалатинская была учреждена «в таком месте, где до сего торговая коммерция от давних лет продолжалась». С самого основания крепости сюда направлялись караваны из Яркенда, Кашгара, Кульджи, приезжали с товарами и за товарами калмыки, бухарцы, китайцы и даже монголы.