Но не только спортивное действие стало объектом самых первых телерепортажей: передвижные телевизионные станции дали возможность транслировать спектакли непосредственно из театральных залов. Снова игровое действие в объективе! Если раньше театральные постановки переносили в ТВ-студию и снимали специально для телевидения, то теперь телекамеры «вошли» в игровое театральное пространство. Интересно, что игровые процессы, наблюдаемые телекамерой, вдруг обнаружили нюансы, прежде незаметные для непосредственных зрителей. Это были те самые детали, которые потом будут осознаны практиками и теоретиками ТВ как элементы живого, истинного, неcрежиссированного, без дублей действия, которое происходит в процессе наблюдаемого развития - того, что отличает телевидение от кинематографа.
Детали, замеченные операторами ПТС, функционировали особым образом: или расширяли, драматизировали игровое пространство или упрощали его, разрушали, разоблачали. Такую трансформирующую возможность давали технические особенности оптики телекамеры: она была чувствительнее человеческого глаза и выявляла скрытую фактуру, делала видимым то, что раньше было незаметным. Александр Аронов, работавший с камерой ПТС в 1950-х годах, вспоминал, что сначала оператор, а потом телезрители с изумлением обнаружили на роскошном занавесе Большого театра большую заплату, не видимую публике из зала. Фрак солиста Артура Рейзена оказался сшитым из разных материалов: во время трансляции из Большого театра с экранов ТВ было отчётливо видно, как отличаются по фактуре рукава [6, с. 63-64]. Десятью годами позже Владимир Саппак образно назовёт ТВ рентгеном характера [5, с. 247], имея в виду изобразительно-драматический потенциал телевидения, но в начале биографии разоблачительный эффект ТВ воспринимался как аттракцион.
Вроде бы курьёзный, а на самом деле знаковый случай произошёл во время технической репетиции перед эфирной трансляцией оперы «Садко». Сцена «морского дна», по замыслу театрального режиссёра-постановщика, разыгрывалась в минимальном освещении - для создания таинственного и нереального подводного мира. Телевизионщики попросили дополнительного света, пропущенного через насадки с цветными фильтрами. Эффект, видимый глазу, был воистину фантастическим, но камера разглядела скрытое: на экране обнаружилось то, что было не видно при первоначальном освещении! «Проявились», как на фотографии, люди, двигающие сказочных рыб и верёвки, на которых крепились морские чудища. Очевидец Александр Аронов, один из первых телеоператоров, очень точно описал то, что произошло благодаря ТВ, - «оголилась “технология чуда”, а само “чудо” исчезло» [6, c. 63]. Телевизионщики сфокусировали размытую фантазийную реальность, сделали её контрастной и выпуклой, разрушили игровую ситуацию.
Другой эффект, обнаруженный при спортивных трансляциях, - возможность показать процесс с необычной точки и тем самым привлечь внимание к деталям. Например, во время репортажа с матча на первенство мира по шахматам (1954 г.) между В. Смысловым и М. Ботвинником две из трёх камер ПТС стояли в холле, наблюдая за бурными дискуссиями болельщиков.
Ещё один исторический, знаменательный для жанра репортажа факт также связан со спортивным разделом вещания. Сопровождающий телетрансляцию комментарий, приближенный к устной речи, учитывающий визуальный ряд, впервые прозвучал в эфире в январе 1955 года. А. Алексеев вёл репортаж из Дворца тяжёлой атлетики без предварительно подготовленного текста, по лаконичному сценарному плану.
Какие выводы можно сделать, изучая мемуары начального периода телевещания? Телевидение родилось как зрелище, которому интересен человек играющий - homo ludens. Игра стала тем стержнем, из которого впоследствии родилась тележурналистика. Два магистральных воплощения игры - спорт и лицедейство, ? по сути, содержали в себе код будущих телеформатов, востребованных современной медиапрактикой, когда игра обернулась «той необходимой художественной формой, которая способствует производству творческого состояния» [2, с. 86].
Список литературы
1. Борецкий Р. Начало. К истории ТВ: выпавшее звено, или Моё забытое телевидение. М.: ВК, 2010. 311 c.
2. Козлова О.Д. Перечитывая Хёйзинга: игровые технологии в художественном пространстве ХХ века // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2013. № 8 (34). Ч. II. C. 86-88.
3. Музей телевидения и радио в Интернете [Электронный ресурс]. URL: www.tvmuseum.ru/ (дата обращения: 27.02.2015).
4. Очерки по истории российского телевидения. М.: Воскресенье, 1999. 416 с.
5. Саппак В. Телевидение и мы. М.: Искусство, 1968. 279 с.
6. Шаболовка, 53: страницы истории советского телевидения / сост. А. Ю. Розов. М.: Искусство, 1988. 255 с.