Евреи происходят из Египта ; они покинули Египет, восстав против египетского государства и презрев принятую в Египте религию и вот то, что они сделали с египтянами сами испытали со стороны приверженцев Иисуса, уверовавших в него как в Христа; в обоих случаях причиной нововведения послужило возмущение против государства. Евреи, будучи египтянами, получили начало как отдельная нация путем мятежа, а будучи уже иудеями, они во времена Иисуса восстали против государства иудейского и последовали за Иисусом. Ими руководит, всегда, только дух мятежа и если бы все люди пожелали стать христианами, то эти не пожелали бы уже оставаться христианами.
Вначале их было немного, и у них было единомыслие. Но, размножившись, они распадаются тотчас же и раскалываются: каждый хочет иметь свою собственную фракцию, ибо к этому они стремились с самого начала. Вновь откалываясь от большинства, они сами себя изобличают. Единственное, так сказать, общее, что у них еще есть, если оно вообще есть, это - название. Это единственное они все-таки стесняются отбросить, а все остальное у них по-разному. Их союз тем более удивителен, что легко можно доказать, он не покоится ни на каком солидном основании. Их "солидным основанием" является мятежный дух и извлекаемая из него выгода, а также страх перед внешними противниками и этим укрепляется их вера.
Они привлекают и комбинируют всякого рода представления об ужасах и сочетая плохо понятые древние сказания огорошивают и обвораживают ими людей, как те, которые оглушают посвящаемых в корибанты. Их веру можно сравнить с культом египтян: у них видишь великолепные священные участки и рощи, огромные прекрасные пропилеи, замечательные храмы, пышные скинии вокруг, благоговейное таинственное богослужение. Но, когда входишь и оказываешься уже внутри, видишь, что поклонение воздается коту, обезьяне, крокодилу, козлу или собаке. Впрочем, признающим это, внушается что не напрасно животные священны. Христиане, с одной стороны, смеются над египтянами, хотя последние дают много и неплохих загадок, поскольку учат, что такого рода почитание воздается вечным идеям, а не, как многие думают, тленным животным; но они глупы, не вводя в рассказы об Иисусе ничего более достойного уважения, чем египетские козлы и собаки.
Эллины верят, что Диоскуры, Геракл, Асклепий и Дионис из людей превратились в богов, а христиане не терпят, чтобы их считали богами, так как они были первоначально людьми. Хотя бы они оказали много благодеяний людям. Между тем они утверждают, что Иисуса после его смерти видели его собственные ученики, притом в виде тени. Относительно Асклепия большое, неисчислимое множество людей, как эллинов, так и варваров, единодушно утверждают, что часто его видели и теперь видят, притом не в виде призрака, а исцеляющим, благодетельствующим и предсказывающим будущее. Но никто, на этом основании, не утверждает что он есть воскресший бог. Всем известны прорицания Аполлона. С другой стороны, проконнезиец Аристей, столь божественным образом исчезнув, из среды людей, вслед за тем открыто явился, и много времени пребывал на земле и возвещал дивные вещи. И хотя Аполлон предписал метапонтинцам чтить Аристея в числе богов, никто ведь его еще богом не считает. Никто не считает богом гиперборейца Абарида , который обладал такой силой, что переносился со скоростью стрелы. Или клазоменский герой: разве о нем не говорят, что душа его часто, покинув тело, бродила без тела? Но и его люди не признали богом. Богом не признали и Клеомеда из Астиапалеи, о котором рассказывают, что, когда он забрался в ящик и был в нем заперт, его внутри не обнаружили; он каким-то сверхъестественным образом исчез изнутри, когда некоторые взломали ящик, чтобы его захватить.
Я мог бы назвать еще многих других таких. Поклоняясь схваченному и казненному, христиане поступают подобно гетам, почитающим Замолксиса, киликийцам - поклонникам Мопса; акарнанянам - Амфилоха, фиванцам -Амфиарая, лебадийцам - Трофония. Почитание возлюбленного Адриана нисколько не хуже их почитания Иисуса. А ведь даже египтяне, признавшие культ Антиноя, не стерпели бы, если б его стали равнять с Аполлоном или Зевсом. Вот к чему приводит предвзятая вера, какова бы она ни была.
И у христиан предвзятость души создает такое расположение к Иисусу. Они признают его, состоящего из смертного тела, богом и думают, что таким образом поступают благочестиво, а ведь человеческая плоть Иисуса хуже золота, серебра или камня, так как она более тленна, чем последние. Но, говорят христиане, он ведь становится богом, сняв с себя телесную оболочку. Но почему, не с большим правом, могут стать богами Асклепий, Дионис и Геракл?
Христиане смеются над почитателями Зевса на том основании, что на Крите показывают его могилу и тем не менее они почитают вышедшего из могилы, не зная, как и почему критяне так поступают. Вот что они предписывают: "Пусть к нам не вступит ни один образованный, ни один мудрый, ни один разумный человек все это у нас считается дурным. Но если он невежда, неразумный, несовершеннолетний, пусть он смело придет". Они считают, только такого рода людей достойными своего бога. Очевидно, они желают и могут привлечь только малолетних и необразованных, а также детвору. Что же вообще дурного в том, чтобы быть образованным, интересоваться наилучшими учениями, быть и разумными? Чем это мешает познать бога? Разве это не, скорее, нечто полезное, посредством чего легче можно доходить до истины?
Но мы видим в самом деле, что те, кто выражают и распространяют на площадях самые гнусные вещи, никогда не присоединяются к собранию разумных людей и не смеют среди них обнаруживать свои взгляды, но если они завидят юнцов или сборище домашних рабов, или кучку неразумных людей, туда-то они проталкиваются и там красуются. Мы видим что в частных домах шерстобитчики, сапожники, валяльщики, самые грубые мужланы, в присутствии старших и более разумных господ не смеют рот раскрыть, но когда им удается заполучить к себе отдельно детей и каких-либо глупых женщин, они им рассказывают удивительные вещи, что не надо оказывать почтение отцу и учителям, а слушаться только их самих; те, мол, глупости болтают, у них мысль парализована, они в сущности не знают и не умеют делать ничего прекрасного, находясь в плену пустых предрассудков; зато только они сами знают, как надо жить; если дети их послушаются, они будут счастливы, и дому явится счастье. А если, во время таких речей, они увидят что подходит кто-либо из наставников в просвещении, кто-либо из людей разумных или сам отец, то более осторожные из них стушевываются, а более дерзкие подстрекают детей сбросить узду, нашептывая, что в присутствии отца и учителей они не захотят и не сумеют проповедовать детям добро, ибо, дескать, их отталкивает низость и тупость старших, окончательно испорченных, безмерно злых и наказывающих их; поэтому, если они хотят, они должны, оставив отца и учителей, уйти с женщинами и с товарищами по играм в женское помещение, в сапожную или валяльную мастерскую, чтобы там обрести совершенство. Такими речами они убеждают.
А что я не предъявляю более жестоких обвинений, чем того требует истина и в этом можно убедиться по нижеследующему. Призывающие к участию в других, не христианских, таинствах возглашают: "У кого руки чисты и речь разумна" или "чья душа свободна от зла, кто прожил хорошо и справедливо" - это провозглашают те, кто обещают очищение грехов. Послушаем же, кого призывают эти. Кто грешник, говорят они, кто неразумен, кто недоразвит, попросту говоря,- кто негодяй, того ждет царство Божие. А разве грешником вы считаете не бесчестного вора, взломщика, отравителя, святотатца, осквернителя могил? Кого другого стал бы приглашать и призывать разбойник? Они говорят, что бог ниспослан к грешникам, но почему он не был ниспослан к безгрешным, они что недостойны бога? Что дурного в том, чтобы не иметь греха? По их учению выходит, что нечестивца, если он смирится под тяжестью бедствия, бог примет, а праведника, если он, обладая добродетелью с самого начала, обратит свой взор ввысь, он не примет!
Люди, правильно руководящие законностью, заставляют обвиняемых, кающихся в своих преступлениях, прекратить свои жалобные выкрики, чтобы не вышло, будто приговор о них выносится скорее из жалости, чем в соответствии с истиной, а бог судит руководствуясь не Истиной, а лестью! Они говорят: "Кто без греха?" Это довольно верно, ибо род человеческий как бы рожден для греха, но в таком случае следовало призвать всех, раз все грешат. Почему такое предпочтение грешникам? Утверждая подобное, христиане либо возносят хулу на бога, либо лгут.
Они все это делают для поощрения грешников, не будучи в состоянии привлечь к себе ни одного действительно хорошего и справедливого человека, и потому они раскрывают двери перед самыми преступными и пропащими людьми. Ведь всякому ясно, что прирожденных и закоренелых грешников никто не может совершенно переделать даже посредством наказаний, тем менее жалостью; ибо коренным образом изменить характер чрезвычайно трудно. Конечно, безгрешные люди - лучшие члены общества. Иисус пришел чтобы призвать грешников, говорят они. А, что, безгрешные люди Христианскому богу не нужны? "Для бога все возможно" говорят христиане. Да, бог может все, но он никогда не пожелает ничего несправедливого. А по учению христиан выходит, что, подобно людям, которые поддаются сетованиям, бог, поддавшись жалобам жалующихся, ублажает дурных и отвергает хороших людей, не поступающих таким образом; а это в высшей степени несправедливо. Вопрос.
-Может ли соответствовать истине вера в подобного бога, который ублажает дурных и отворачивается от праведных?
Христианский учитель говори: "Мудрецы отвергают наше учение, потому что мудрость вводит их в заблуждение и сбивает с пути". Но это смехотворно. Ни один здравомыслящий человек не согласится с этим рассуждением. Поэтому их учитель ищет неразумных. Проповедники христианства поступают подобно тому, кто обещает исцелить тело, но отговаривает от обращения к знающим врачам, боясь, что те уличат его в невежестве. Христиане прибегают к простодушным и малолетним невеждам, говоря им: "Избегайте врачей", "Смотрите, чтобы кто-нибудь из вас не коснулся знания", "Знание - зло, знание отклоняет людей от здоровья души". "Только я спасу вас говорит их учитель, а врачи губят тех, кого обещают исцелить".
Христианский учитель поступает подобно тому, как если бы кто-то, в пьяном виде, выступая перед пьяными, стал поносить трезвых за пьянство. Или человеку с больными глазами который, перед другими такими же больными, стал бы винить имеющих острое зрение, в том, что у тех повреждено зрение.
Вот в этом и подобных вещах я виню их. Не стану перечислять все, но утверждаю, что они ошибаются и оскорбляют бога, чтобы обманчивыми надеждами привлечь к себе дурных людей и внушить им презрение к лучшим людям на том основании, что им якобы лучше будет, если будут держаться от тех подальше.
Утверждение некоторых христиан и иудеев, что бог или сын божий не то сошел, не то сойдет на землю в качестве судьи над всем земным, самое постыдное, и опровержение его не требует долгих слов . В чем смысл такого сошествия бога? Чтобы узнать, что делается у людей? Значит, он не всеведущ? Или он знает все, но не исправляет и не может своей божественной силой исправить, не послав для этого кого-то во плоти? Далее, как христиане мыслят себе возможным сошествие бога? Если бог спустился к людям, он следовательно покинул свой трон, а ведь если изменить самое малое здесь, то все перевернется и пойдет прахом! А может быть, бог, не пользуясь известностью среди людей и считая, что он от этого теряет, пожелал, чтобы его узнали, и захотел проверить верующих и неверующих, как и у людей выскочки выставляют себя напоказ? Но это значит приписывать богу сильное и вполне человеческое тщеславие.
Но, говорят христиане, он хочет нам дать познание его не потому, что ему хочется, чтобы его узнали, но ради спасения людей: чтобы те, кто обретут его, став праведниками, спаслись, а не обретшие были наказаны, как уличенные злодеи. Что же после стольких лет бог вспомнил судить поведение людей, а до того не думал об этом? Ясно, что они болтают о боге нечестиво и не свято, они делают это для устрашения непосвященных, а не для наказания грешников, подражая участникам вакхических мистерий, показывающим призраки и страшилища. Да и все эти страхи они, к тому же, не сами выдумали, а лишь исказили то, что слышали от эллинов и варваров. Они наслышались от них и о том, что в течение продолжительных циклов времени, по мере сближения и расхождения звезд, случаются мировые пожары и потопы и что, после последней катастрофы при Девкалионе, истекший период требует, согласно общему изменению во вселенной, мирового пожара. Это побудило их на основании ложного понимания утверждать, что бог сойдет, неся с собою очистительный огонь возмездия.
Возвратимся еще раз к этому вопросу сначала, но с большим числом аргументов. Я, при этом, не скажу ничего нового, а давно доказанное. Бог добр, прекрасен, блажен и пребывает в прекраснейшем и наилучшем. А, если он спускается к людям, ему приходится измениться. Причем изменение будет из доброго в злого, из прекрасного в безобразного, из блаженного в несчастного, из наилучшего в наихудшего. Кто избрал бы себе в удел такую перемену? Конечно, смертному по природе свойственно меняться и переделываться, бессмертному же, пребывать одинаковым и неизменным. Так что бог не мог бы подвергнуть себя и этому изменению. Итак, либо бог в самом деле превращается, как они говорят, в смертное тело, что, как выше сказано, невозможно, либо он сам не меняется, но делает так, что видящим его кажется, что он изменился, т. е. он вводит в заблуждение и обманывает. А обман и ложь - зло, за единственным разве исключением, когда их применяют как лекарство в отношении больных или сошедших с ума друзей для лечения или в отношении врагов, когда принимают предосторожности, чтобы избежать опасности. Но ведь у бога нет болящего или сумасшедшего друга, и он не боится никого, чтобы ему приходилось избегать опасности путем обмана.
Иудеи и христиане по-разному обосновывают идеи о будущем или уже происшедшем пришествии Христа. Иудеи говорят, что, так как жизнь преисполнилась зла, необходим посланник божий, чтобы неправедные были наказаны и чтобы все очистилось, как это было при первом потопе. Наряду с потопом, очистившим землю, произошло разрушение вавилонской башни. Моисей, написавший о башне, подделал такой же рассказ о башне, связываемый с сыновьями Алоея. Рассказы о Содоме и Гоморре, якобы уничтоженных огнем за грехи, всего лишь подражание рассказу о Фаэтоне. А христиане, прибавив кое-что к рассказам иудеев, говорят, что ради грехов иудеев сын божий уже послан и что иудеи, казнив Иисуса и напоив его желчью, сами навлекли на себя гнев божий.
Род христиан и иудеев подобен стае летучих мышей, или муравьев, вылезших из дыры, или лягушкам, усевшимся вокруг лужи, или дождевым червям в углу болот и устроившим спорное собрание между собою. О том, кто из них грешнее, и говорящих, что "бог наш все открывает и предвозвещает" и "оставив весь мир и небесное движение и оставив без внимания эту землю, он занимается только нами, только к нам посылает своих вестников и не перестает их посылать и домогается, чтобы мы всегда были с ним". Христиане подобны червям, которые стали бы говорить, что, есть бог, а затем следуем мы, рожденные богом, подобные во всем богу, нам все подчинено - земля, вода, воздух и звезды, все существует ради нас, все поставлено на службу нам. Ныне, говорят черви, ввиду того что некоторые среди нас согрешили, придет бог или он пришлет своего сына, чтобы поразить нечестивых и чтобы мы прочно обрели вечную жизнь с ним. Все это более приемлемо, когда об этом спорят между собою черви и лягушки, чем иудеи и христиане.
Иудеи, беглые рабы из Египта, никогда ничего не совершили достойного упоминания, ни по своему значению, ни по численности не были заметны. Они попытались вывести свой род от семени первых обманщиков и бродяг, ссылаясь на окутанные туманом темные и двусмысленные слова и толкуя их глупцам и невеждам. Хотя за все долгое предшествующее время и спора не было об этих генеалогических именах, и только теперь иудеи расходятся с некоторыми другими на этот счет.
В то время как люди, притязающие на древность своего происхождения: афиняне, египтяне, аркадцы и фригийцы, утверждают, что родились на земле и каждый приводит доказательства этого, иудеи, собравшиеся где-то в уголке Палестины, люди, совершенно необразованные и не слыхавшие ранее, что все это давно воспето Гесиодом и тысячами других вдохновенных мужей, сочинили самые невероятные и нескладные мифы о некоем человеке, сотворенном руками бога, вдохнувшего в него душу, о женщине, созданной из ребра, о заповедях бога и о змее, противодействующем им, о победе змея над предписаниями бога; они рассказывают какой-то миф, как старым бабам, и самым нечестивым образом изображают бога сразу, с самого начала бессильным, неспособным убедить даже единственного человека, которого он сам создал. Даже среди христиан и иудеев наиболее совестливые стыдятся этого и пытаются как-нибудь толковать это аллегорически.
Далее они, подделывая беззастенчиво Девкалиона, рассказывают о потопе каком-то, о необыкновенном ковчеге, заключающем внутри себя все, о каком-то голубе и вороне в качестве вестников. Я не думаю, чтобы они ожидали, что все это получит распространение; они бесхитростно рассказывали это, как сказку малым детям. Совершенно нелепо рождение детей на старости, рассказы о кознях братьев, о горе отца, о коварстве матери; во всем этом ближайшее участие принимает бог. Бог дарит своим сынам ослов, овец и верблюдов, отводит праведникам колодцы, устраивает их браки и связи с невестками и служанками. Брак Лота с дочерьми гнуснее преступлений Тиеста. Как противны рассказы о враждующих братьях, о братьях-купцах (сыновьях Якова), продающих своего брата, и обманутом отце. Далее следуют рассказы о снах и об их толковании,(в результате коих узник освобожден и возведен в высокий сан. Когда продавшие его братья, голодая, были посланы в Египет со своими ослами для закупок, проданный принял их милостиво; неясно (изображено) узнавание (братьев Иосифом). Проданный в рабство Иосиф получает свободу и с помпой возвращается на могилу отца. Он приказал славному и божественному роду иудеев, рассеянному во множестве в Египте, поселиться где-то вне его и заниматься пастушеством в глухой местности. Исход из Египта был в сущности бегством.
И в этом случае наиболее совестливые из иудеев и христиан, стыдясь этого, пытаются кое-как толковать это аллегорически. Но этого нельзя принимать как аллегорию, это изложено в виде самой наивной сказки, в которую верят христиане. Во всяком случае, мнимые аллегории, написанные об этом, еще позорнее и нелепее, чем сами мифы, так как эти толкования, при помощи диковинной и совершенно бессмысленной глупости пытаются согласовать нигде и никак не поддающееся согласованию. Я познакомился с такого рода толкованием в "Споре Паписка и Ясона", достойном не смеха, а скорее жалости и негодования. Я, во всяком случае, не собираюсь опровергать это, ибо это, по-видимому, ясно для всякого, особенно если у кого хватит терпения и выдержки прослушать их писания. Я предпочитаю ознакомить читателя с природой и показать, что бог не сотворил ничего смертного, но что все его творения бессмертны, а смертны создания тех творений. Душа - творение бога, тело же имеет другую природу. В этом отношении нет разницы между летучей мышью, червями, лягушкой или человеком, ибо материя - одна и та же и тленная их часть одинакова.
У всех вышеназванных существ - общая и единая природа, движущаяся вперед и назад в круговороте изменений. Из всего, что исходит из материи, ничто не бывает бессмертно. Но об этом довольно. Если кто желает больше послушать и исследовать, тот узнает больше.
Зло в сущем, ни раньше ни теперь, ни в будущем не может стать больше, или меньше, ибо природа всего едина и происхождение зла также одинаково. Каков источник зла, человеку, не занимавшемуся философией, нелегко узнать. Для массы достаточно сказать, что зло не от бога, что оно прилагается к материи и внедряется в смертное; цикл всего преходящего одинаков от начала до конца, и в соответствии с установленным круговоротом одно и то же неизбежно возникало, существует и будет существовать.
Все видимое не для человека, но ради блага целого все возникает и погибает в процессе перехода одного в другое, о чем я говорил выше. Ни добро, ни зло в смертном не может увеличиться или уменьшиться и богу нет необходимости вносить новые исправления во вселенную, очищая ее посредством потопа или пожара. Он не похож на человека, неудачно построившего или неумело смастерившего что-либо. Помимо того, если тебе что-либо кажется злом, то еще неизвестно, зло ли это, ибо тебе неизвестно, что полезно тебе, или другому, или космосу. А они приписывают богу страсть гнева и вкладывают в его уста угрозы. Не смешно ли? Один человек, разгневавшись на иудеев, истребил у них всех боеспособных, предал огню и превратил их в ничто, а величайший бог, по их словам, разгневавшись, рассвирепев и угрожая оказывается способным лишь послать своего сына, чтобы тот перенес такие страдания! Но, чтоб останавливаться не только на иудеях, ибо не о том речь, а на всей природе, как я обещал, я яснее разъясню вышесказанное.
Христиане говорят, что бог все сотворил для человека, но история животных и наличие у них сметливости показывает, что все создано ради людей не в большей степени, чем для неразумных тварей. Громы, молнии и дождь не дело рук бога, но если даже допустить, что это дело рук бога, то все это происходит ради людей не больше, чем для питания растений - деревьев, трав, цветов. Если же ты скажешь, что растения ведь произрастают для человека, то на каком основании ты можешь утверждать, что они скорее произрастают для человека, чем для неразумных, самых диких животных? Мы добываем пищу работая и трудясь с напряжением и усилием, а животные не сеют и не пашут, и все для них растет само. Если сошлешься на стих Еврипида: "Солнце и ночь служат смертным", то почему они служат нам больше, чем мухам или муравьям? Ведь и для них ночь служит отдыхом, а день чтобы видеть и действовать.
О людях говорят, что ради них созданы неразумные твари. Но, если кто скажет, что мы властвуем над животными, потому что мы охотимся на диких животных и питаемся ими, то мы скажем, а почему нельзя утверждать с большим правом, что мы родились ради них? Ведь они охотятся на нас и пожирают нас? Более того, нам требуются сети и оружие и помощь многих людей и собак против животных, на которых мы охотимся, а тем природа дала каждому в отдельности немедленно действующее оружие, легко покоряющее нас. Что касается вашего утверждения, что бог дал нам возможность ловить зверей и пользоваться ими, то мы скажем на это следующее: До того, как существовали города, техника и всякого рода общества, оружие и сети, животные ловили и поедали людей и меньше всего люди ловили зверей, так что в этом отношении бог скорее покорил людей зверям.
Если кажется, будто люди отличаются от неразумных тварей тем, что они построили города, что у них государство, власти и руководители, то и это не относится к делу, ведь и муравьи и пчелы имеют все это. Пчелы имеют предводителя, у них есть свита, служба, войны, победы, взятие в плен побежденных, города и пригороды, смены работ, наказание ленивых и злых; во всяком случае они прогоняют и наказывают трутней. У муравьев чисто человеческая заботливость насчет пропитания и предусмотрительность в заготовках на зиму. Они поддерживают друг друга при перенесении тяжестей, когда видят, что кто-нибудь из них устал, со складываемых плодов они снимают ростки, чтобы они не набухли и оставались годными в пищу для них в течение всего года. Для умирающих муравьев оставшиеся в живых отводят особое место, и оно служит для них общественным кладбищем; и, право же, при встрече они беседуют друг с другом и потому не сбиваются с пути; таким образом, они обладают полнотой разума, общими понятиями о некоторых всеобщих предметах и речью, выражающей события, и отмечающей их. Право же, если бы кто-нибудь смотрел на землю с неба, в чем бы он усмотрел разницу между тем, что мы делаем, и тем, что делают муравьи и пчелы?