та, то ему в заслугу может быть поставлено восстановление роли концепции "гражданской культуры" на новом эмпирическом материале, придание ей иного смысла и звучания. С его точки зрения, гражданская культура включает в себя два основных компонента — "склонность доверять другим" и "удовлетворенность жизнью", являющиеся предпосылками как объединения граждан в добровольные ассоциации, так и отсутствия в их сознании установок на кардинальное изменение существующих условий (18).
И социально-экономические, и социокультурные условия принципиально важны для нормального функционирования демократии. В то же время было бы неверным переоценивать их значение, ибо здесь огромная роль может принадлежать компетентному лидерству. Подчеркивающие значение этого фактора исследователи, такие, как А. Лейпьярт, Д. Рустоу, А. Пшеворский, полагают, что сосредоточенность на социальных условиях способна стать помехой в выявлении целого спектра практических возможностей, связанных с разработкой правильной стратегии и искусством ее проведения в жизнь. Конфронтационный стиль политического лидера, его неспособность и нежелание видеть дальше сегодняшнего дня, отсутствие политической воли играют важнейшую роль в дестабилизации даже тех демократических устройств, которые покоятся на сравнительно прочном экономическом и социокультурном фундаменте.
Демократия, таким образом, может быть подвержена как серьезным структурным опасностям, связанным с действием только что описанных макрофакторов, так и опасностям, вытекающим из недостатков лидерства. По сравнению с авторитаризмом, внешне напоминающим агрессивного драчуна, демократия в зависимости от возраста может походить либо на достаточно капризного и нежного ребенка, либо на вполне солидного и зрелого по своему возрасту человека, не разучившегося, однако, сомневаться в правоте своих действий и потому нуждающегося в руководстве. В отсутствие компетентного руководства, демократия имеет немалые шансы переродиться в разновидность авторитаризма. В то же время сомнение в собственной правоте — внутренняя особенность демократии, составляющая в одно и то же время и ее слабость, и ее силу, ибо только сомневающийся обладает достаточной гибкостью, чтобы уловить необходимость перемен и, своевременно приняв правильное решение, избежать краха.
Угрозы демократии и их источники
В известном смысле отсутствие описанных выше условий и есть достаточно полный список тех опасностей, которые нередко возникают на пути демократии. Отсутствие благоприятного внешнего окружения,
11-А. П. Цыганков |
161 |
компетентного лидерства, слабость экономических и социокультурных предпосылок демократии вносит свой вклад в дестабилизацию ее институционального устройства и возможное последующее перерождение или взрыв. Механизм такого перерождения может быть описан следующим образом.
В том случае, если описанные выше условия по каким-то причинам отсутствуют или оказываются слабыми, демократия лишается благоприятной для нее "среды обитания". Эта среда, или условия оказывают все более существенное негативное воздействие на политических и социальных акторов, конкурирующих в условиях демократии. Главная опасность такого воздействия — создание ситуации очевидного неравенства и распределении и использовании политических ресурсов. Например, внешнее вмешательство может способствовать существенному укреплению оппозиции. Значительные масштабы финансовой помощи, оказываемой одной из групп, конкурирующих в избирательной кампании, способны поставить под сомнение сами принципы правового эгалитаризма демократии. Опасность, как писал Р. Даль, состоит в данном случае в постепенном создании условий для формирования дуалистической системы, совмещающей в своих рамках характеристики гегемонии и полиархии (19).
Демократия, понимаемая как свобода формулировать и отстаивать политические альтернативы, представляет собой верховенство закона, законодательно закрепленное равенство возможностей, предоставляемое всем имеющимся и обладающим политическими амбициями группам. Неравенство ресурсов всегда входило и будет входить в противоречие с законодательно закрепленным равенством политических возможностей. Этот парадокс, описанный Токвилем как парадокс примирения свободы и равенства, составляет неотъемлемую характеристику демократического устройства. Искусство примирения этих противоположностей в рамках самой системы есть искусство сохранения демократии. Политические ресурсы могут быть ограничены в законодательном порядке — например, путем создания социально ответственного государства или введения системы двухступенчатых выборов законодателей (как это до сих пор существует в США) — однако проблема, хотя и в разных формах, будет существовать всегда: как укрепить систему свободной конкурентной борьбы без нанесения серьезного по своим последствиям ущерба равенству участников.
В том случае, если стратегия совмещения свободы использовать имеющиеся для приобретения политического капитала ресурсы и равенства возможностей для участия в конкурентной борьбе оказывается неудовлетворительной, могут возникнуть следующие неблагоприятные для стабильной демократии результаты.
162
Во-первых, демократия может прекратиться в защитницу интересов политического меньшинства, не уделяя достаточного внимания большинству. Фактически это означает возникновение гибрида авторитаризма и демократии, в результате которого либерализация не сопровождается процессами демократизации или существенно отстает от них, подключая к политическому процессу массовые социальные слои с ущербным для стабильности демократии запозданием. В политической науке этот феномен получил наименование диктократии (от испанского "diclablanda"). В этом случае режим отдает предпочтение тем социальным группам, которые далеки от того, чтобы выступать выразителями интересов широких общественных слоев, хотя и располагают значительными политическими ресурсами.
Во-вторых, режим может выступать защитником скорее массовых, чем элитных социальных групп и обращаться за прямой поддержкой своих действий к народу. В том случае, если такие действия режима становятся регулярными, высока вероятность возникновения иного гибрида демократии и авторитаризма, нередко именуемого демократурой (от испанского "democradura"). В отличии от диктократии, демократура пренебрегает процессами либерализации и поддержкой политического меньшинства, нередко владеющего значительными ресурсами, весьма напоминая своим функционированием традиционногреческую форму демократии. Оба режима нередко выступают в качестве своеобразного фасада, скрывающего авторитарное управление
(20).
Наконец, третий и весьма вероятный результат описанной дилем-
мы — поляризация и сегментация политических групп, В данном случае особое значение наряду со структурой сосредоточения ресурсов различными группами приобретает отсутствие среди них базового консенсуса относительно правил и норм демократического процесса. Ресурсы могут быть распределены относительно равномерно среди основных участников политического процесса, однако именно это, наряду с неуважением к демократическим процедурам, может вести к возникновению иммобилизма системы. Иммобилизм, или сегментированное политическое устройство означает возникновение, по формулировке Р. Даля, системы взаимного вето, когда главные сегменты общества обладают де-юре или де-факто правом вето на правительственную политику (21). Такой иммобилизм может вести к постепенной, через поражения и откаты, консолидации демократической системы. Однако он также чреват, как показали события в Ливане, развязыванием длительной и кровопролитной гражданской войны.
Таким образом, демократии угрожают как внутренние, так и внешние опасности. Ей предстоит не только сбалансировать наличие фак-
11* 163
тического неравенства политических ресурсов и юридическое равенство возможностей конкурентной борьбы. Демократии также предстоит на этой основе познать искусство компетентного и своевременного принятия политических решений, не разрушая при этом системы достигнутого согласия. Ей предстоит научиться в целях сохранения способности управлять системой преодолевать давление различных групп интересов. Ей предстоит наконец приобрести навыки примирения в рамках самой системы тенденций конфликта и консенсуса (22).
Специфика и многообразие демократических режимов
В исследовательской литературе уделяется недостаточное внимание концептуализации различий, имеющихся среди демократических систем. Существует огромный поток региональных исследований предпосылок и особенностей демократии (как, например, 4-томная работа американских специалистов "Демократия в развивающихся странах") (23). Есть немало работ, посвященных осмыслению процедурных и структурных особенностей демократии. Но нельзя сказать, что феномен многообразия демократических режимов пользуется на сегодняшний день широкой популярностью среди исследователей. В западной литературе еще не столь давно демократия почти исключительно ассоциировалась с ее западным, особенно американским образцом. Возможно поэтому еще нередки утверждения, что в Японии, например, демократия не привилась, что демократия не может существовать в ином, кроме западного социокультурного или экономического, контексте, что происходящие в постсоветских республиках изменения не имеют с демократией ничего общего,
Демократия, однако, весьма далека от того, чтобы представлять собой какой-либо жесткий стандарт или образец для подражания. Напротив, опыт свидетельствует, что "пересадка" демократии, ее навязывание извне без достаточного учета своеобразия страны-реципиента чаще всего оборачивается далекими от ожидаемых результатами. Навязываемая извне политическая модернизация ведет к восстановлению авторитарных или полуавторитарных режимов (24). Скорее можно полагать, что демократия представляет собой такую совокупность универсальных характеристик, которые выполняют роль своего рода рамочного устройства и достаточно свободно совмещаются с социокультурным, экономическим, географическим, историческим своеобразием различных обществ. Если это предположение верно, то опасения утратить такое своеобразие в результате адаптации демократических институтов, являются сильно преувеличенными. Восточная де-
мократия, несмотря на отсутствие здесь |
индивидуализма личности, |
или регулярной сменяемости политических |
партий у власти, тем не |
164
менее остается демократией (25), т.к. содержит в себе все основные институты демократического устройства: наличие различных партий и разделения властей, независимости прессы и демократической конституции. Политические права в восточных демократиях гарантированы и закреплены законодательно, хотя и используются во многом иначе, чем на Западе.
Таким образом, в основе разделения демократических устройств лежит принцип их социокультурной уникальности, своеобразия исторического наследия. Это своеобразие накладывает глубокий отпечаток на функционирование демократических институтов. Модификация, которой в этой связи подвергаются институты, может быть весьма значительной. Наиболее характерный пример — формы разделения властей, складывающиеся в условиях президентской и парламентской форм правления. В президентской системе разделение властей между парламентом и президентом обеспечивается процедурой их раздельных выборов. Напротив, в парламентской системе всеобщим голосованием избирается только парламент. Премьер-министр избирается и может быть отозван парламентом, однако его независимость проявляется в гарантированной ему законом возможности при определенных условиях распустить парламент и назначить новые парламентские выборы. Не менее существенным может быть различие однопалатных и двухпалатных парламентов, систем выборов, типов партийных систем. Однако едва ли наличие такого рода различий может поставить под сомнение имеющиеся принципы демократического устройства.
Другой пример — различие так называемой мажоритарной и консенсусной демократий. Согласно А. Лейпьярту, демократические режимы могут быть описаны с точки зрения степени многопартийности правительственной власти (минимальное число партий, составляющих правящую коалицию парламентского большинства и т.д.). Исходя из этого критерия, мажоритарным будет считаться режим, в котором партии сменяют друг друга, а правящая коалиция формируется по принципу большинства. Наоборот, в консенсусной демократии правящая коалиция формируется на основе пропорционального представительства партий (26). Примеры мажоритарной и консенсусной демократий — соответственно Великобритания, США (Вестминстерская модель) и скандинавские страны. Специалисты выделяют три особенности консенсусной демократии, по сравнению с мажоритарной: 1) низкий уровень оппозиции имеющимся в рамках существующего государства способам и правилам разрешения конфликтов; 2) низкий уровень конфликта относительно существующей государственной политики; 3) высокая степень согласованности в проведении общественной по-
165