3.3 Сравнительная характеристика взяточничества в Российской Федерации и за рубежом
Необходимо различать три уровня обнаружения проблемы взяточничества.
Первый из них - социально-психологический, когда проблема обнаруживает себя в психологии, сознании отдельных групп и индивидов.
Второй, когда проблема затрагивает не только интересы отдельных людей и даже более или менее широкие слои населения, но и определенные системы учреждений и взаимоотношений между ними.
И, наконец, третий - уровень, когда проблема касается не какой-то группы людей или совокупности институтов данного общества, а всего общества в целом.
Есть основания считать, что как проблема социологическая взяточничество обнаруживает себя на всех названных уровнях. При этом следует подчеркнуть важность уже общепризнанного в криминологии положения о том, что изучение преступности необходимо проводить в рамках более широкого социологического контекста. «Исходной посылкой здесь должно служить понимание преступности как сложного комплекса социальных отклонений».
Такой, более широкий подход обусловлен и тем, что целенаправленное руководство социальным развитием определяется известным требованием диалектической логики стремиться к охвату всех сторон и связей исследуемого явления. Исследования взаимосвязи взяточничества с различными процессами и факторами социального и социально-психологического плана отражают отрицательные, но тем не менее весьма существенные стороны общественного развития, связанные с различными областями жизни общества и требующие пристального внимания. В самом деле, нельзя успешно двигаться по пути преобразований, не уяснив причин, по которым не только стали возможны, но и нарастали такие негативные явления, как коррупция, социальная пассивность, нравственная распущенность, карьеризм, потребительство и т. п. Причины этих явлений лежали, как в области практики, так и в сфере сознания. Складывался порочный круг: нездоровые явления в практике порождали и нездоровые тенденции в общественном сознании.
Именно поэтому сейчас особенно необходимы исследования собственно социальные - социологические и социально-психологические. Отсюда и потребность в соответствующей ориентации исследований.
Сегодня практические задачи борьбы с затянувшимися социальными болезнями, в том числе и со взяточничеством, не только приобретают ситуационную остроту, но и затрагивают глубинные пласты жизни общества, те явления и процессы, которые не могут быть поняты во всей своей сложности без использования теоретического арсенала.
Вообще говоря, попытки разобраться в методологической стороне дела всегда порождались потребностью в теоретическом фундаменте и теоретических ориентирах, без которых конкретные исследования остаются близорукими.
Криминология, как известно, исходит из относительной самостоятельности преступности - социального явления, «продукта» противоречий, возникающих в тех или иных сферах общественной жизни. Как самостоятельное социальное явление преступность функционирует в соответствии со своими внутренними специфическими закономерностями и обладает способностью оказывать обратное отрицательное воздействие на условия, ее порождающие. Вместе с тем самостоятельность преступности, относительна, ее нельзя возводить в абсолют, она никак не может быть ограничена только своими внутренними источниками движения. Не случайно в качестве одного из исходных криминология сформулировала положение о социальной природе и обусловленности преступности: и ее зависимости от совокупности социальных факторов, определяющих ее основные особенности и признаки.
Таким образом, рассмотрение взяточничества с более широких социологических позиций приводит к такому пониманию проблемы, которое выходит далеко за юридические рамки. Оно указывает на широкое социально-психологическое и социально-политическое содержание и смысл проблемы. В итоге, при таком подходе взяточничество рассматривается не только в качестве категории социально-политической.
В странах, где уровень взяток критически высок, законодательство сформулировано таким образом, что его невозможно не нарушать. И это - неизбежное следствие отчуждения общества от государства. Здесь бюрократия сознательно формулирует законы и подзаконные акты так, что каждый смертный становится нарушителем, а значит, побуждается к взятке. Правовая демократия и зрелое гражданское общество коренным образом изменяют ситуацию. Здесь каждый гражданин имеет возможность (участвуя в политическом процессе как избиратель) влиять и на законотворческий процесс и на правоприменительную практику. Далее, через институты гражданского общества гражданин в состоянии контролировать администрации любого уровня, требовать гласности во всех случаях, представляющих общественный интерес, инициировать референдумы, требовать отставки скомпрометировавших себя чиновников и т.д. Общественные организации заняты не только контролем, но и позитивным взаимодействием с государственными структурами. Они участвуют в конкретной работе (с беженцами, инвалидами, наркоманами), совместными усилиями разрабатывают проекты нормативных актов, ведут агитацию, разъяснительную и просветительскую работу и т.д.
Таким образом, граждане, во-первых, деятельно участвуют в процессе создания и совершенствования справедливых норм и, во-вторых, непрестанно следят за их исполнением этих норм как чиновниками, так и всеми остальными согражданами. Люди не только сами исполняют законы, но и следят за тем, как исполняют законы другие. Здесь возникает немыслимая в традиционном обществе практика - граждане в массовом порядке сообщают о замеченных ими нарушениях закона, видя в этом исполнение своего гражданского долга. На смену массовой солидарности на почве обхода закона приходит солидарность на почве утверждения законности.
В демократических обществах складываются и оттачиваются нормы и практики, позволяющие минимизировать пространство возможных злоупотреблений. Формируются весьма жесткие нормы поведения чиновника и публичного политика, оттачиваются процедуры проведения тендеров и конкурсов на выполнение государственных и муниципальных подрядов, государство минимизирует функции распределения средств и ресурсов, бюджеты государственных органов расписываются постатейно и предаются гласности и т.д. Ко всему этому, чиновники и политики любого уровня находятся под пристальным контролем со стороны СМИ, оппозиционных политических партий и общественных организаций.
Борьба со взяточничеством - исключительно сложный и длительный процесс. Тем не менее, утверждение в общественном сознании принципов юридизма, формирование зрелого гражданского общества и цивилизованного аппарата госслужащих позволяет критически снизить уровень взяточничества и превратить взятку из норы жизни в исключение. Так проблема взятки высвечивается с точки зрения логики общеисторического развития.
В современном обществе практика взяточничества неизбежно порождает такое социальное зло, как коррупцию. Дающий и берущий взятку срастаются в преступное сообщество, которое преследует свои собственные цели. Уровень взяток при этом, как правило, существенно превышает заработную плату коррумпированного чиновника, который работает уже не на государство, а на преступную группу. Если в обществе не находится действенных механизмов противостояния коррупции, происходит перерождение госаппарата, срастание его с бизнесом и криминалом. В популярной литературе сложился термин «бенгладешизация», как образ разворовывания любых ресурсов направляемых на цели развития. Бангладеш - далеко не единственный пример общества, пораженного коррупцией.
Уровень взяток зависит от степени стабильности общества. Он резко возрастает в эпохи ослабления государства. Войны, революции и социальные потрясения, связанные с крушением устойчивых моральных ориентиров оборачиваются разгулом взяточничества и коррупции.
Чем выше уровень жизни, тем ниже уровень взяточничества. Безграничная коррупция с особой силой поражает нищие страны. Чем стабильнее общество, чем устойчивее, социальная и политическая система, чем крепче экономика - тем ниже уровень взяточничества. Высокая динамика, ситуация догоняющего развития иногда оборачивается высоким уровнем взяточничества (Бразилия).
Уровень взяток существенно различается от страны к стране. В целом уровень взяточничества в устойчивых правовых демократиях Западной Европы низок. Причем, в странах протестантского Севера Европы и англосаксонском мире уровень взяточничества ниже, в обществах католического Юга Европы - несколько выше. В Восточной Европе уровень взяточничества традиционно выше. Что же касается стран Азии, Африки и Латинской Америки, то здесь, рядом с более или менее благополучными, находятся страны, лидирующие по уровню взяточничества и коррупции.
Сравнивая сегодняшнюю Россию и развитые индустриальные страны, обладающие многовековыми демократическими традициями, мы должны учитывать, что пытаемся сопоставлять социальные организмы, находящиеся на разных стадиях развития демократии и рыночных институтов. Нелишне вспомнить, что традиция последовательного (и далеко не всегда успешного) ограничения взяточничества насчитывает в «западных демократиях» каких-то 20-30 лет, в то время как период демократического развития этих стран на порядок превышает эти сроки.
Как показало исследование консалтинговой фирмы Control Risks Group, почти половина международных компаний были вынуждены в последние пять лет отказаться от инвестиций в другие страны из-за того, что их конкуренты перебили у них бизнес с помощью взяток. Ученые многие годы изучали взяткодательство как прием конкурентной борьбы по всему миру. С этой целью они провели опрос среди руководителей 250 компаний из США, Британии, Нидерландов, Сингапура, Германии и Гонконга, активно работающих на международном рынке. Выяснилось, что наиболее щепетильны в вопросах чести британские бизнесмены. Среди них 48% не желают общаться со взяточниками, даже если они теряют выгоду. Далее по шкале честности идут бизнесмены из США - 42%, Германии - 40%, Нидерландов - 38%.
Российские компании чаще других предлагают взятки при заключении контрактов в странах, относящихся к категории emerging markets (финансовые рынки стран с развивающейся экономикой). К такому выводу пришли эксперты авторитетной международной организации Transparency international, которая контролирует степень коррупции в мировой экономике и финансах. В документе, названном «Индекс взяточников - 2012», исследовалось положение в 15 странах с развивающимися рынками, в том числе России, Аргентине, Бразилии, Венгрии, Индии, Польше, ЮАР, Южной Корее и ряде других. Изучалось поведение там компаний из 26 государств. Следом за российскими чаще других предлагают взятки фирмы из Южной Кореи, Италии, Гонконга, Малайзии, Японии и США. Наиболее честные - компании из Австралии, Швеции, Швейцарии, Австрии и Канады.
Итак, воруют везде - и в Америке, и в Германии. Россия отличается только глобальными масштабами взяточничества.
В целом, традиционные общества более подвержены взяточничеству. Процессы модернизации ведут к росту взяточничества и коррупции, однако завершение модернизации, связанное с формированием гражданского общества, создает предпосылки успешной борьбы с этим социальным злом.
В правовых демократических государствах общественное мнение играет существенную роль в деле поддержания законности. При этом государственный аппарат находится в сфере самого пристального внимания, а общественное мнение влияет на кадровую политику власти. В такой ситуации скомпрометировавший себя чиновник не имеет шансов вернуться на государственную службу.
Однако, и на Западе громкие скандалы, связанные с взяточничеством, подкупом, мошенничеством в особо крупных размерах, причем с причастностью к политике, партиям, верхам, возникают регулярно. Швейцария, которая гордилась неподкупностью своих государственных служащих, была потрясена грандиозным скандалом вокруг чиновника из кантона Цюрих - ревизора ресторанов и баров. Ему инкриминировались взятки на сумму почти 2 миллиона долларов. Сразу вслед за этим было начато расследование против пяти ревизоров-взяточников из состава правительства Швейцарии, покровительствовавших отдельным фирмам при организации государственных поставок. Затем разразилось еще два скандала.
Во Франции происходят массовые расследования коррупционных действий, совершаемых бизнесменами и политическими деятелями. Премьер-министр впервые пообещал, что не будет этому препятствовать. Ситуация во Франции постепенно меняется, еще 10 лет назад здесь запрещалось расследование случаев взяток и коррупции. В 2011 г. руководитель отдела снабжения и складирования компании товарищ А.Коэн за определённую плату помогал владельцам компании выигрывать конкурсы на различные подряды, организованные электрической компанией. Подряды оцениваются в миллионы долларов.