Академия ФСИН России
Универсальная взаимосвязь времени и пространства в содержании уголовного наказания в виде лишения свободы
Т.И. Егорова
з. Рязань, Российская Федерация
Аннотация
Анализируются теоретические концепции, законодательные предписания и практика их применения в отношении определения пространственновременной характеристики лишения свободы как вида уголовного наказания. На основе исторического опыта представлены способы обособления преступника от общества в условно неограниченных времени и пространстве изгнания. С ретроспективных позиций делается акцент на широком применении наказания в виде потока в древнерусском государстве. Лишение свободы в современном обществе исследуется с позиций наиболее распространенного вида наказаний, который обладает достаточным потенциалом принуждения, лишения и ограничения прав и свобод для достижения целей наказания и обеспечения его эффективности. Констатируется переходный характер содержания наказания в виде лишения свободы в России, необходимость дальнейшего совершенствования данного института, расширения его законодательной регламентации как меры принуждения, ограничивающей основные конституционные права личности. Отмечается, что особое место в ряду признаков рассматриваемого вида наказания занимает физическая изоляция в исправительном учреждении конкретного вида на определенный срок. Фокусируется внимание на особенностях уголовно-правового воздействия на осужденных к рассматриваемому виду наказания, которое затрагивает наиболее важные и ценные частные интересы. Делается предположение о возможностях оказания в данных условиях на осужденного наибольшего психологического воздействия. Рассматриваются основные предпосылки пенитенциарного влияния лишения свободы, возможности дифференциации места отбывания наказания и его длительности. На примере решений Европейского суда по правам человека и Конституционного Суда Российской Федерации обосновывается наличие в рассматриваемом виде наказания смежных признаков, присущих иным мерам государственного принуждения. Описываются примеры политико-правового обоснования необходимости применения лишения свободы и изменения порядка его отбывания в случаях, предусмотренных законом. Представлены результаты исследования вопросов депривации осужденных, отбывающих наказание в исправительных учреждениях, как неизбежного следствия испытываемых страданий по причине лишения некоторых прав и свобод. При рассмотрении наказания в виде лишения свободы проводится анализ возможностей повышения позитивной мотивации и социальной мобильности осужденных в условиях изоляции.
Ключевые слова Лишение свободы; исправительное учреждение; срок наказания; осужденный; изоляция; принуждение; пространственновременной континуум; депривация
Abstract
A UNIVERSAL INTERRELATION OF TIME AND SPACE IN THE CONTENTS OF THE CRIMINAL PUNISHMENT OF IMPRISONMENT
Tatyana I. Egorova
Academy of Russian Federal Penitentiary Service, Ryazan, the Russian Federation
The author analyzes theoretical concepts, legislative prescriptions and the practice of their enforcement to define the space-time characteristics of the deprivation of liberty as a type of criminal punishment. Using the historical experience, the author describes the ways in which a criminal could be isolated from the society in the conditionally unlimited time and space of exile. From the historical position, the author stresses a wide use of expulsion in ancient Russia. Deprivation of liberty in modern society is studied from the position of the most common type of punishment that is characterized by a sufficient potential of coercion, deprivation and limitation of rights and liberties to achieve the goals of punishment and ensure its effectiveness. The author states the transitional character of punishment in the form of the deprivation of liberty in Russia, the necessity of further improvement of this institution, of widening its legislative regulation as a measure of coercion that limits the basic constitutional rights of a person. It is noted that physical isolation in a penitentiary institution for a certain period of time holds a special place among the characteristics of this type of punishment. The author also draws attention to the desciption of the criminal law influence on convicts in this type of punishment that concerns the most important and valuable private interests. It is assumed that these conditions maximize the psychological impact on the convict. The key prerequisites of penitentiary deprivation of liberty as well as the possibilities of differentiating the place of serving the punishment and its length are examined. Using the decisions of the European Court of Human Rights and the Constitutional Court of the Russian Federation, the author shows that this type of punishment contains the features of some other measures of state coercion. The author also presents examples of political and legal grounds for using the deprivation of liberty and for changing the conditions of serving the sentence in the cases specified by law. The article contains the results of researching the issues of deprivation of convicts serving sentences in penitentiary institutions, which is an unavoidable consequence of suffering caused by the deprivation of some rights and liberties. The study of punishment in the form of deprivation of liberty is accompanied by the analysis of opportunities for improving positive motivation and social mobility of convicts in the conditions of isolation.
Keywords Deprivation of liberty; correctional institution; length of punishment; convict; isolation; coercion; space-time continuum; deprivation
Применение наказания, связанного с лишением свободы, известно миру несколько столетий. Однако термин «лишение свободы» появился намного позже, чем более ранние виды публичного принуждения. На пространственновременной индетерминантности личности был основан такой древнейший вид наказания, как изгнание. Свобода вне родового образования не давала уверенности в физическом выживании.
Появление первых из известных человечеству видов изгнания было обусловлено преступлением Божественных заповедей разных порядков: одно было связано с вкушением плодов дерева познания добра и зла, другое направлено на уменьшение численности людей на земле.
Совершив первый грех, человек был проклят и изгнан из рая: «И изгна его Господь Богъ изъ рая сладости делати землю, от неяже взять бысть. И изрину Адама, и всели его прямо рая сладости...» (Быт. 3:22-24). Также и Каин был изгнан Богом с лица земли («стеня и трясыйся будеши на земли» (Быт. 4:12)) и на него была наложена печать (Быт. 4:15). Очевидно, что данное скитальческое состояние, хотя и не было связано с нахождением в конкретном месте, лишало человека свободы, изолировало его на бессрочный период от общения с Богом или другими людьми.
Осуществляя историческую ретроспективу, можно заметить, что в системе восточнославянского судопроизводства также широко использовалось вневременное и внепространствен- ное лишение свободы преступника. Виновного изгоняли из общины, создавая реальную опасность гибели при обитании вне племенного образования. Так называемый поток мог быть связан не только с перемещением на границу территории, но также с клеймением, заключением в оковы (цепи) или помещением в подземелье (погреб). Лишение свободы как мера принуждения, предусматривающая наказание в форме потока, приобрела на Руси массовое распространение еще со времен Русской правды и представляла собой особый способ принуждения не только к виновному в преступлении, но и к его близким.
Карательная составляющая наказания в данный период была основана на отвлеченных от личности моральных ценностях, связанных с интересами семьи, рода, племени. В этом смысле частное лицо, индивидуум не имел никакого самостоятельного значения [1, с. 52].
С увеличением плотности населения и развитием цивилизации изгнание как вид наказания перестало обладать достаточной суровостью. Мысли ученых все чаще обращались к возможности максимально эффективного конкретного пространственного ограничения виновного. Примечательной в этой связи представляется мысль итальянского ученого-утописта Томмазо Кампанелла о возможности пожизненного поселения наиболее опасных преступников на необитаемом острове [2, с. 207].
Сегодня лишение свободы на определенный срок является наиболее существенной и распространенной мерой принуждения, применяемой за преступления различных видов и категорий, в то время как пожизненное лишение свободы используется в исключительных случаях, позволяя обеспечить соразмерность принуждения и экономию уголовной репрессии.
По смыслу ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации осужденные обладают теми же правами и свободами, что и остальные граждане, за исключением тех ограничений, которые преследуют цель защиты нравственности, прав и законных интересов других лиц.
По степени строгости наказаний лишение свободы мягче лишь смертной казни, которая в России не применяется. Соответственно, наказания, связанные с изоляцией от общества, возможно рассматривать в качестве наиболее чувствительной меры принуждения к осужденным за совершение наиболее опасных преступлений.
Современную востребованность данных наказаний можно объяснить достаточной степенью их суровости, которая в то же время не лишает человека права на достойное существование, не причиняет мучения и излишние страдания.
Лишение свободы связано с отнятием у человека одного из величайших благ -- врожденной потребности в реализации своей свободной воли. При этом поведение осужденного подчиняется определенному государством порядку, не учитывающему волеизъявление лица, тогда как именно посредством деятельности «обнаруживается и живет человек как этический субъект» [3, с. 82]. «И если допустить, что иногда люди предпочитают жизнь в тюрьме -- свободе, то это весьма дурно рекомендует то общество, которое порождает такие болезные явления, идущие вразрез природе человека, стремящейся к абсолютной свободе» [4, с. 61].
Термин «свобода личности» представляется весьма сложным и разносторонним. Состояние свободы, будучи одной из важнейших ценностей, для человека естественно, поэтому, лишаясь ее, он испытывает определенные негативные эмоции, которые, однако, «не должны выходить за пределы неизбежного элемента страдания или унижения, связанного с применением» лишения свободы Дело «Г. (G.) против Российской Федерации» (жалоба № 42526/07) : постановление ЕСПЧ от 21 июня 2016 г. // Российская хроника Европейского суда. 2017. № 1. С. 69-83.. Вместе с тем уголовная политика в данном случае рассматривает виновного в преступлении как личность со свойственными ей в большинстве случаев контрсистемными качествами, чье поведение можно охарактеризовать как необоснованное пренебрежение к правовым и моральным ограничениям свободных людей в демократическом обществе [5, р. 5]. В этом смысле осужденный к лишению свободы не является «массовым человеком» и его ревер- сионная интеграция в систему обеспечивается применением принуждения [6, с. 15, 40].
Назначение судом наказания и вступление в силу обвинительного приговора суда являются юридическим фактом, на основании которого происходит модификация уголовно-правовых отношений в уголовно-исполнительные [7, с. 59]. Применяется принудительное «позиционирование или расстановка индивидов в пространстве» в течение определенного времени жизни и на протяжении институционального срока [8, с. 20]. Осуществляется экспланация пребывания осужденного во временных и пространственных границах, соответствующих сроку лишения свободы и виду исправительного учреждения.
Временные рамки лишения свободы соответствуют конкретному сроку наказания, который, исходя из конструкций относительно определенных санкций статей Особенной части УК РФ, должен быть обоснован характером и степенью общественной опасности преступления и личностью виновного, а также влиянием назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи (ч. 3 ст. 60 УК РФ). Пространственное исполнение и отбывание рассматриваемого наказания связано с предписаниями закона, который в ст. 58 УК РФ закрепляет критерии определения вида исправительного учреждения для отбывания наказания различными категориями осужденных за совершение преступлений конкретной степени тяжести.
Осужденный к наказанию в виде лишения свободы перманентно находится в необратимо протекающем пенитенциарном процессе. Его интенсивность является величиной относительной. Пространственно-временная взаимосвязь проявляется различно при содержании осужденных в исправительных учреждениях различных видов. Она должна соответствовать некоторым показателям необходимого в демократическом обществе ограничения исходя из социальной или общественной необходимости, преследования социально полезных целей, соразмерности совершенному деянию, пригодности и учета сбалансированности интересов [9, с. 79].
В реальности на национальном уровне существует ряд смежных мер принуждения, которые связаны с различными ограничениями свободного волеизъявления личности в ограниченном пространстве на определенный срок. Однако зачастую применение однопорядковых свободе лишений не свидетельствует о реализации именно лишения свободы. Так, применение к подследственным меры пресечения в виде заключения под стражу, арест или содержание в дисциплинарной воинской части военнослужащих также лишают человека возможности свободно передвигаться.
Отечественное законодательство, оперируя понятием лишения свободы, делает акцент лишь на его пространственно-временных характеристиках. Содержательное наполнение данного вида наказания закреплено в подзаконных нормативных актах. Оставшаяся неясность для правоприменителя зачастую создает опасность возможного произвола, связанного с остаточными явлениями правового вакуума в процессе исполнения наказания.
В то же время само понятие «лишение свободы» позволяет говорить о том, что этот вид уголовного наказания в реальности может приобретать различные формы, не всегда соответствующие традиционному тюремному заключению. Согласно позиции Европейского суда по правам человека, рассматриваемый вид наказания следует отграничивать от других принудительных мер по сущностным признакам принудительного пребывания в ограниченном пространстве, изоляции человека от общества, семьи, прекращения выполнения служебных обязанностей, невозможности свободного передвижения и общения с неопределенным кругом лиц. Данные критерии должны основываться на интенсивности принудительного воздействия, а не правовой природы Мюррей (Murray) против Соединенного Королевства : постановление ЕСПЧ от 28 окт. 1994 г. // Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. М., 2000. Т. 2. С. 52..
Так, существующая в России мера наказания, связанная с назначением отбывания наказания в виде лишения свободы в колониях-поселениях, вызывает широкие споры в теоретических кругах. Однако правовая регламентация рассматриваемого института имеет идеологические и политические основы. В связи с этим Конституционный Суд Российской Федерации поддерживает принципиальность применения именно лишения свободы, а не иного вида наказания за деяния против личности, указывая, что в противном случае «искалеченные жертвы неосторожных преступлений, близкие погибших и часть общества с вероятностью не найдут справедливого возмездия. Судам эти настроения небезразличны...» По делу о разрешении вопроса о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации постановления Европейского Суда по правам человека от 4 июля 2013 года по делу «Анчугов и Гладков против России» в связи с запросом Министерства юстиции Российской Федерации : постановление Конституц. Суда РФ от 19 апр. 2016 г. № 12-П // Российская газета. 2016. 5 мая..