Важно отметить, что изучение влияния социально-экономических факторов на преступность в целом находит отражение во многих отечественных исследованиях. Одновременно с оценкой влияния социально-экономических факторов на уровень преступности [10] уделяется внимание таким аспектам, как увеличение разрыва между реальными доходами населения и привлекательными жизненными стандартами
, социально-экономическое неравенство
, низкий уровень социального обеспечения граждан, способствующий вовлечению в преступную деятельность [13, с. 28] и т.д.
Полученные нами результаты расчетов линейной зависимости демонстрируют определенное влияние показателей социально-экономического положения на динамику числа преступлений террористической направленности. В то же время требуется критически оценивать экономические показатели. В частности, учитывать, что позитивная динамика социально-экономического положения субъектов Российской Федерации не всегда приводит к увеличению качества жизни Рейтинг социально-экономического положения субъектов РФ. Итоги 2016 года. URL: http://vid1.rian. ru/ig/ratings/rating_regions_2017.pdf (дата обращения: 07.11.2019) ; Рейтинг регионов РФ по качеству жизни -- 2016. URL: http://vid1.rian.ru/ig/ratings/life_2016.pdf (дата обращения: 07.11.2019)..
Отдельно нами были рассмотрены сведения, касающиеся Северо-Кавказского федерального округа как одного из центров напряженности. Зависимость между социально-экономическим положением регионов СКФО и уровнем террористической преступности в период 2014-2016 гг. демонстрирует очень слабую корреляционную связь: коэффициент корреляции Пирсона составляет 0,105 (при значимости 0,341).
В остальных субъектах Российской Федерации выявлена более высокая степень корреляции. В период с 2011 по 2013 г. коэффициент корреляции составил 0,318, в период с 2014 по 2016 г. -- 0,320. И тот и другой период характеризуются, таким образом, слабой значимой корреляционной связью анализируемых показателей (рис. 4).
Можно утверждать, что социально-экономическое положение оказывает непосредственное влияние, но не становится основным фактором, формирующим состояние террористической угрозы. Особенно это относится к определенным нами центрам напряженности.
Еще одним фактором распространения террористической угрозы, требующим отдельного рассмотрения, является миграция населения, которая включает в себя и международную миграцию [14]. Напомним, что большинство ре- гионов России характеризуется миграционной убылью. В 2015 г. основными регионами миграционного прироста по абсолютному показателю являлись Москва и Московская область, затем с большим отрывом -- Краснодарский край. Лидеры по миграционной убыли населения -- Республика Дагестан и Ханты-Мансийский автономный округ Российский статистический ежегодник, 2016 [Электронный ресурс] : стат. сб. / Росстат. М. : Изд- во Федер. службы гос. статистики, 2017. URL: https:// rosstat.gov.ru/bgd/regl/b16_13/Main.htm. (рис. 5).
Рис. 4. Сравнение социально-экономического положения регионов в 2014 г. и числа выявленных преступлений террористической направленности (по данным за 2014-2016 гг.) с трендами (данные сгруппированы по преступлениям)
Fig. 4. Comparison of the socio-economic situation in the regions in 2014 and the number of registered terrorism crimes (according to data for 2014-2016) with trends (data grouped by crime)
Составлен по данным: Рейтинг социально-экономического положения субъектов РФ по итогам 2014 года. URL: http://vid1.rian.ru/ig/ratings/rating_regions_2015.pdf
В отдельных регионах сходство характеристик исследуемых элементов наиболее заметно. Например, население Ханты-Мансийского автономного округа, одного из лидеров по миграционной убыли, на протяжении многих лет восполнялось преимущественно за счет международной миграции. На этом фоне после 2015 г. количество террористических преступлений здесь стало существенно возрастать, и в два последних года регион характеризовался самыми высокими показателями среди остальных субъектов Уральского федерального округа.
Рассчитанная нами зависимость между коэффициентами миграционного прироста на 100 тыс. населения и уровнем террористической преступности демонстрирует отсутствие корреляции (коэффициент корреляции Спирмена составил -0,099). На наш взгляд, это свидетельствует о том, что миграция населения, не будучи определяющим фактором территориальной распространенности террористической преступности, тем не менее оказывает на нее непосредственное влияние в целом по стране. Речь идет как о распространении экстремистской идеологии, так и о проникновении в страну лиц, причастных к деятельности международных террористических организаций, что является следствием неэффективного реагирования на незаконную внешнюю миграцию.
В подтверждение этого приведем заявление директора ФСБ России А.В. Бортникова на 47-м заседании Совета руководителей органов безопасности и специальных служб государств -- участников СНГ, который предупредил о том, что террористы возвращаются из зон вооруженных конфликтов в СНГ по каналам нелегальной миграции, которые организуются при участии транснациональных преступных сообществ и коррумпированных чиновников на местах. В государствах пребывания они получают поддержку этнических преступных группировок, формируют подпольные ячейки, вербуют сторонников и пособников в среде трудовых мигрантов, иностранных студентов, а также в местах лишения свободы [15].
Неконтролируемая внутренняя миграция влечет перенос вектора функционирования террористических сетей с Северо-Кавказского федерального округа на другие регионы России и возникновение в них террористической угрозы. Так, в соответствии со сведениями Су- дебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации за последние годы количество иностранных граждан, совершивших преступления террористической направленности, постоянно увеличивалось, причем ими совершались практически все виды преступлений террористической направленности. Особенно высока их доля среди осужденных по ст. 205.1 УК РФ, ст. 205.3 УК РФ и ст. 205.5 УК РФ (рис. 6, табл. 2).
Рис. 5. Картография коэффициента миграционного прироста на 100 тыс. населения Fig. 5. A map of the coefficient of the growth of migration per 100 th. inhabitants
На наш взгляд, совершенно неверно игнорировать негативное влияние миграционных потоков на террористическую преступность и распространение экстремистской идеологии.
По словам секретаря Совета Безопасности Российской Федерации Н.П. Патрушева, особую опасность представляет экспансия на российскую территорию законспирированных ячеек международных экстремистских и террористических организаций посредством миграции. В 2018 г. в Центральном федеральном округе было ликвидировано 15 каналов незаконной миграции, возбуждено 186 уголовных дел по фактам коррупции в этой сфере [16].
Стоит отметить, что в ряде иностранных государств, несмотря на усиление экономической интеграции, активное использование трудовой миграции, а также зачастую самую миролюбивую публичную риторику политических деятелей по наиболее острым вопросам миграции, тенденции к либерализации иммиграционной политики и пограничного контроля отсутствуют [17].
Итак, изучение региональных особенностей террористической преступности позволило нам выделить три центра напряженности -- СевероКавказский федеральный округ, Москву и Республику Татарстан. В целом по стране констатируется определенное влияние показателей социальноэкономического положения, которое тем не менее не является основным фактором, формирующим состояние террористической угрозы.
Представляется, что речь должна идти скорее о наличии внутренних экономических противоречий и экономическом неравенстве. На этом фоне неконтролируемые миграционные процессы приводят к проникновению в страну лиц, причастных к международным террористическим организациям, и распространению экстремистской идеологии.
В то же время очевидно, что такие существенные факторы детерминационного комплекса терроризма, как исторические, религиозные, социально-психологические де- терминанты, организационные упущения и др., к сожалению, невозможно «высчитать». Каждому из данных компонентов по отдельности как в нашей стране, так и за рубежом посвящено немалое количество научных работ. Причем по мере нарастания транснационального характера преступности значительно увеличивается криминогенность отдельных детерминантов. Особое значение в этом смысле мы придаем идеологическим детерминантам, являющимся цементирующим элементом. Более того, современную ситуацию, на наш взгляд, можно охарактеризовать как идеологическое вторжение в жизнедеятельность российского социума с учетом степени общественной опасности и интенсивности распространения экстремистских идей.
--Граждане РФ / Russian citizens --Иностранные граждане / Foreign citizens
Рис. 6. Динамика числа лиц, осужденных за совершение преступлений террористической направленности в период с 2013 по 2019 г., в аспекте их гражданской принадлежности
Fig. 6. Dynamics of the number of persons convicted for crimes of terrorism in 2013-2019, from the standpoint of citizenship status
Составлен по данным: О результатах рассмотрения уголовных дел по отдельным статьям Уголовного кодекса Российской Федерации и по вступившим в законную силу приговорам и другим судебным постановлениям, в том числе по преступлениям террористической и экстремистской направленности (ф. 10.4.2):
отчет Судеб. департамента при Верхов. Суде РФ// Судебные и нормативные акты РФ. URL: https://sudact.ru/law/ prikaz-sudebnogo-departamenta-pri-verkhovnom-sude-rf_222/otchet-o-rezultatakh-rassmotreniia-ugolovnykh_1
Таблица 2 / Table 2
Гражданская принадлежность лиц, осужденных в 2019 г. за совершение преступлений террористической направленности по статьям УК РФ (ф. 10.4.2)
Citizenship status of persons convicted for crimes of terrorism under the Criminal Code of the Russian Federation (form 10.4.2) in 2019
|
Статья УК РФ / Articles of the CC of the RF |
Всего осуждено / Convicted, total |
Из них граждане СНГ и иных государств / Inc. citizens of the CIS and other countries |
Доля иностранных граждан, % / Share of foreign citizens, % |
|
|
Статья 205 «Террористический акт» / Art. 205 «Terrorist act» |
23 |
4 |
17 |
|
|
Статья 205.1 «Вовлечение в совершение преступлений террористического характера...» / Art. 205.1 «Involvement in crimes of terrorist character...» |
78 |
31 |
40 |
|
|
Статья 205.2 «Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности.» / Art. 205.2 «Public calls for performing terrorism activities...» |
103 |
25 |
24 |
|
|
Статья 205.3 «Прохождение лицом обучения, заведомо для обучающегося проводимого в целях осуществления террористической деятельности.» / Art. 205.3 «Knowingly undergo training that has the goal of performing terrorism activities...» |
11 |
4 |
36 |
|
|
Статья 205.4 «Создание террористического сообщества.» / Art. 205.4 «Creation of a terrorism community...» |
1 |
0 |
-- |
|
|
Статья 205.5 «Организация деятельности организации, которая в соответствии с законодательством Российской Федерации признана террористической, либо участие.» / Art. 205.5 «Organizing the work of an organization that is recognized as a terrorist one under the legislation of the Russian Federation, or participation...» |
115 |
31 |
27 |
|
|
Статья 205.6 «Несообщение о преступлении» / Art. 205.6 «Nondisclosure of a crime» |
49 |
11 |
22 |
|
|
Статья 206 «Захват заложника» / Art. 206 «Taking a hostage» |
5 |
0 |
-- |
|
|
Статья 208 «Создание и участие в вооруженном формировании.» / Art. 208 «Organization and participation in an armed entity...» |
106 |
0 |
-- |
|
|
Статья 209 «Создание и участие в вооруженной группе.» / Art. 209 «Organization and participation in an armed group...» |
3 |
0 |
-- |
|
|
Статья 211 «Угон судна.» / Art. 211 «Hijacking a vessel...» |
1 |
0 |
-- |
|
|
Статья 220 «Незаконное обращение с ядерными материалами.» / Art. 220 «Illegal handling of nuclear material...» |
3 |
0 |
-- |
|
|
Статья 278 «Насильственный захват власти.» / Art. 278 «Forcible seizure of power...» |
3 |
0 |
-- |
|
|
Статья 281 «Диверсия» / Art. 281 «Subversion» |
3 |
0 |
-- |
|
|
Статья 282.2 «Организация и участие в деятельности общественного или религиозного объединения.» / Art. 282.2 «Organization and participation in the work of a public or religious union ...» |
7 |
3 |
43 |
|
|
Статья 317 «Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа» / Art. 317 «Attempt on the life of a law enforcement employee» |
4 |
1 |
25 |
|
|
Статья 318 «Применение насилия в отношении представителя власти» / Art. 318 «Use of violence against a representative of authority» |
4 |
1 |
25 |
|
|
Иные / Others |
24 |
10 |
42 |
|
|
Всего / Total |
543 |
121 |
22 |
Исходя из этого считаем возможным отметить, что совокупность причин террористической преступности представляет собой сложную систему взаимосвязанных негативных процессов, происходящих в экономической, социальной, управленческой, идеологической и криминальной сферах общественной жизни. Все это отражается на психологическом состоянии социума в целом, в связи с чем особое внимание необходимо уделить анализу личности террористов и лиц, вовлекаемых в террористическую деятельность. Кроме того, не следует забывать и о том, что, как и десятилетия назад, терроризм имеет свойство превращаться в инструмент политики и международных отношений [18], что неминуемо отражается на распространении данного явления.
Список использованной литературы
Деятельность органов прокуратуры по предупреждению преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства / под ред. П.В. Агапова. -- Москва : Изд-во Ун-та прокуратуры РФ, 2019. -- 236 с.
Противодействие вербовочной деятельности международных террористических организаций на территории Российской Федерации / под ред. В.В. Меркурьева. -- Москва : Изд-во Акад. Генер. прокуратуры Рос. Федерации, 2017. -- 124 с.
Теоретические основы предупреждения преступности на современном этапе развития российского общества / под ред. Р.В. Жубрина. -- Москва : Проспект, 2016. -- 655 с.
Investigating the Applicability of Macro-Level Criminology Theory to Terrorism: A County-Level Analysis / J.D. Freilich, A. Adamczyk, S.M. Chermak [et al.] // Journal of Quantitative Criminology. -- 2014. -- Vol. 31, № 33. -- P. 383-411.
Ravndal J.A. Explaining Right-Wing Terrorism and Violence in Western Europe: Grievances, Opportunities and Polarization / J.A. Ravndal // European Journal of Political Research. -- 2018. -- Vol. 57, iss. 4. -- P. 845-866.
Состояние законности и правопорядка в Российской Федерации и работа органов прокуратуры, 2017 год : информ.- аналит. записка / под ред. О.С. Капинус. -- Москва : Изд-во Ун-та прокуратуры РФ, 2018. -- 232 с.
Krueger A.B. What Makes a Terrorist? Economics and the Roots of Terrorism / A.B. Krueger. -- Princeton : Princeton Univ. Press, 2007. -- 180 p.
Piazza J.A. Poverty, Minority Economic Discrimination, and Domestic Terrorism / J.A. Piazza // Journal of Peace Research. -- 2011. -- Vol. 48, iss. 3. -- P. 339-353.
Piazza J.A. Rooted in Poverty? Terrorism, Poor Economic Development and Social Cleavages / J.A. Piazza // Terrorism and Political Violence. -- 2006. -- Vol. 18, iss. 1. -- P. 159-177.
Мухин А.А. Оценка влияния социально-экономических факторов на уровень преступности / А.А. Мухин // Вестник Удмуртского университета. Сер.: Экономика и право. -- 2005. -- № 2. -- С. 76-82.
Костина Е.Ю. Социально-экономические детерминанты преступности в современном российском обществе / Е.Ю. Костина, Н.А. Орлова. -- DOI: 10.17150/2500-4255.2018.12(6).795-805 // Всероссийский криминологический журнал. -- 2018. -- Т. 12, № 6. -- С. 795-805.