Важно отметить, что эти два модуса языкового употребления фундируют две различные познавательные установки. При когнитивном употреблении языка наблюдатель полагает, что некоторое положение дел имеет место или будет иметь место, т.е. он занимает объективирующую установку по отношению к некоторому положению дел в объективном мире. При коммуникативном употреблении языка тот, кто участвует в коммуникации (что-либо высказывает и понимает смысл того, что говорится), занимает перформативную установку, т.е. установку участника. Перформативная установка дает возможность участникам коммуникативного взаимодействия оценивать те притязания на значимость, которые они выдвигают в ожидании принятия или неприятия со стороны друг друга.
Вопрос об общезначимости знания решается в формальной прагматике через введение понятия «коммуникативная рациональность». В общем виде данный тип рациональности можно представить как совокупность структур, которые обеспечивают нам возможность прийти к взаимопониманию. Источником коммуникативной рациональности является коммуникативная компетенция субъекта, заключающаяся в понимании языка, умении использовать понятные слова и выражения в новых ситуациях.
В перформативной установке, ориентированной на взаимопонимание, участники коммуникации имплицитно выдвигают притязания: во-первых, что «произнесенное высказывание истинно (т.е. предпосылки существования указанного пропозиционального содержания соответствуют действительности)» [Там же. С. 204]; во-вторых, что «с учетом данного нормативного контекста речевое действие правильно (т.е. легитимен сам нормативный контекст, которому оно подчинено)» [Там же]; и в-третьих, что «в манифестируемой речевой интенции подразумевается то же, что и выражается явно» [Там же]. В повседневной коммуникативной практике эти притязания могут нами не различаться и не замечаться. Но если кто-то не соглашается с тем или иным речевым актом, это означает, что высказывание не соответствует чему-либо в мире объективно существующих фактов, мире социальных норм и межличностных отношений или в мире субъективных эмоций и переживаний.
Таким образом, общезначимым в формальной прагматике считается знание, которое принято в результате рационального критического обсуждения и разделяется всеми участниками коммуникативного взаимодействия. Условием получения данного знания являются притязания на значимость, обнаруживаемые при перформативном (или коммуникативном) использовании языка. Эти притязания критически оцениваются, и в результате их интерсубъективного признания формируются условия для рационально мотивированного консенсуса. Природа данных притязаний парадоксальна, так как, с одной стороны, посредством них преодолеваются локальные ситуации, в которых происходит коммуникативное общение (участники коммуникации при достижении консенсуса получают знание, значимость которого не ограничивается локальным контекстом). С другой стороны, эти притязания выдвигаются в конкретной коммуникативной ситуации и связаны с координацией планов конкретных участников коммуникации. Притязания не являются универсальными априорными условиями, неизменными и абсолютными, они тесно связаны с повседневными социальными практиками.
Подводя итог и отвечая на поставленные в начале статьи вопросы, можно сделать вывод, что формальная прагматика не является концепцией, продолжающей традицию универсализма в теории познания. Она утверждает принципы контекстуализма и релятивизма в эпистемологии. Хабермас исходит из того, что наша познавательная деятельность осуществляется в горизонте конкретного жизненного мира, она всегда вырастает из локального исторического контекста, обусловленного культурными традициями и социальными привычками, а значит, наше познание мира не является ценностно-нейтральным. Кроме того, так называмые «универсальные значимые претензии» языка не являются абсолютными интеллигибельными структурами, которые находятся «вне пространства и времени», они вписаны в историю и культуру. В связи с вышесказанным встает вопрос о том, насколько корректно говорить о трансцендентализме применительно к позиции Хабермаса. Притязания на значимость не обеспечивают всеобщности и необходимости результатов познания в смысле Канта. Общезначимость связана лишь с достижением невынужденного согласия внутри некоторого сообщества. Кроме того, универсалистский потенциал коммуникации реализован только внутри жизненного мира общества модерна. Для жизненного мира традиционных обществ рациональная коммуникация в смысле Хабермаса нехарактерна. Отсюда возникает вопрос: не являются ли притязания на значимость, о которых говорит формальная прагматика, исторически случайными? Эти вопросы обозначают дальнейшую перспективу нашего исследования.
Литература
1. Кант И. Критика чистого разума : в 2 ч. / под ред. Б. Бушлинга, Н. Мотрошиловой. М. : Наука, 2006. Ч. 1. 1081 с.
2. Борисов Е.В. Основные черты постметафизической онтологии. Томск : Изд-во Том. унта, 2009. 120 с.
3. Рорти Р. Философия и зеркало природы. Новосибирск : Изд-во Новосиб. ун-та, 1997. 320 с.
4. Ладов В.А. Критический анализ иерархического подхода Рассела-Тарского к решению проблемы парадоксов // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология, 2018. № 44. С. 11-24.
5. Соболева М.Е. Философия как «критика языка» в Германии. СПб. : Изд-во СПб. ун-та, 2005. 412 с.
6. Фурс В.Н. Контуры современной критической теории. Минск : ЕГУ, 2002. 164 с.
7. Шуман А.Н. Трансцендентальная философия. Минск : Экономпресс, 2002. 416 с.
8. Хабермас Ю. Моральное сознание и коммуникативное действие. СПб. : Наука, 2006. 380 с.
References
1. Kant, I. (2006) Kritika chistogo razuma: v 2 ch. [Critique of Pure Reason. In 2 parts]. Transalted from German. M. : Nauka, 2006. 1081 s.
2. Borisov, E.V. (2009) Osnovnye cherty postmetafizicheskoy ontologii [The main features of postmetaphysical ontology]. Tomsk: Tomsk State University.
3. Rorty, R. (1997) Filosofiya i zerkaloprirody [Philosophy and the mirror of nature]. Novosibirsk: Novosibirsk State University.
4. Ladov, V.A. (2018) Critical analysis of the hierarchical approach to the solution of the paradox problem. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Filosofiya. Sotsiologiya. Politologiya -
5. Tomsk State University Journal of Philosophy, Sociology and Political Science. 44. pp. 11-24. (In Russian).
6. Soboleva, M.E. (2005) Filosofiya kak “kritika yazyka " v Germanii [Philosophy as a “criticism of the language” in Germany]. St. Petertsburg: St. Petersburg State University.
7. Furs, V.N. (2002) Kontury sovremennoy kriticheskoy teorii [The Contours of Modern Critical Theory]. Minsk: European Humanities University.
8. Shuman, A.N. (2002) Transtsendental'naya filosofiya [Transcendental Philosophy]. Minsk: Ekonompress.
9. Habermas, J. (2006) Moral'noe soznanie i kommunikativnoe deystvie [Moral consciousness and communicative action]. Translated from German. St. Petertsburg: Nauka.