В указаниях келарю о соблюдении благочиния среди начальников среднего звена Андрей Денисов настаивал на обращении к настоятелям Выговского общежительства19. Такое требование свидетельствует о том, что высшее руководство Лексинским монастырем находилось в руках выгорецких настоятелей, а окончательное решение по наиболее значимым вопросам принимал общий церковный собор.
Таким образом, на основе произведенного анализа староверческих источников (сочинения И. Филиппова «История Выговской пустыни» и уставных документов) можно заключить, что поселение, основанное в 1706 году на Лексе, задумывалось его основателями как общежительный монастырь. В устройстве монастыря заметны такие важные признаки общежития, как запрет отдельно питаться и иметь личные запасы пищи, общее место для приема пищи, наличие должностей келаря и казначея.
Создатели монастыря, исходя из эсхатологических представлений о «последних» временах, устраивали быт Лексинского поселения по монастырским правилам. Большие усилия они прикладывали к тому, чтобы его насельницы соблюдали монастырское благочиние и сохраняли заповеди общежительного устава. Требования лексинских уставов неизменно соблюдать общежительное благочиние оказались созвучны сформулированным Андреем Денисовым нравственным принципам, необходимым староверам в условиях гонений, подразумевавшим тщательное сохранение и соблюдение заповедей Божиих.
Лексинская обитель не была самостоятельным женским монастырем, а входила в структуру Выго-Лексинского общежительства, являясь его составной частью. Руководители Лексинского монастыря получали указания из Выговского общежительства, как из высшей начальственной инстанции. В этой связи важно рассмотреть, насколько широки были полномочия лексинской настоятельницы и ее ближайшего окружения.
НАЧАЛЬНАЯ МАТКА И СОБОРНЫЕ СЕСТРЫ
В наиболее раннем лексинском уставе (док. № 14), датируемом 1710-ми годами, в качестве формальной руководительницы монастыря указана начальная матка - престарелая Феврония. Позволительно предположить, что «начальная матка» из уставных документов - это та же должность, которую имел в виду И. Филиппов, говоря: «и поставиша им такожде по чину старицу вместо Игумении»20. Из уважения к преклонному возрасту Февронии Андрей Денисов освободил ее от хозяйственных хлопот, оставив за ней почетное право давать благословения на всякое дело. Как подлинная руководительница монастыря действовала другая матка Пелагия, названная в уставе строительницей. В этой должности Пелагия осуществляла надзор за любым делом и благочинием, выполняя также обязанности келаря21. Строительница, по замыслу Андрея Денисова, должна была следить за работой всех служб в монастыре, определять размеры наказания для провинившихся сестер и совещаться по этому вопросу с соборными сестра- ми22. Г. В. Маркелов высказал предположение, что должность строительницы была необходима на начальном этапе формирования руководящих структур Лексинской обители как филиала Выговского монастыря. Тогда, по мнению исследователя, настоятельница была не нужна. Но позднее, когда Лексинский монастырь окреп и приобрел самостоятельность и когда потребовалось ввести должность настоятельницы, тогда должность строительницы была упразднена [3: 508]. Можно согласиться с Г. В. Маркеловым в том, что должность строительницы имела вспомогательный характер и была временной. Но «временность» должности, на наш взгляд, была связана не с начальным этапом развития монастыря, а с невозможностью престарелой матки полноценно исполнять свои обязанности.
На основании имеющихся в нашем распоряжении сведений можно утверждать, что Г. В. Маркелов неправильно отождествил престарелую Февронию с сестрой Петра Прокопьева Февронией Прокопьевной [3: 509]. Во-первых, если учесть, что, как установила Е. М. Юхименко, Феврония Прокопьевна родилась в 1683 году [5: 279], то к 1710-м годам ей было всего около 30 лет. Возраст, который нельзя назвать «престарелым». Во- вторых, по свидетельству И. Филиппова, первая настоятельница была монахиней23, а Феврония Прокопьевна монахиней не была: в материалах II ревизии числилась «девкой»24. Престарелую Февронию можно, скорее, отождествить с упомянутой И. Филипповым некоей благочестивой старицей, проживавшей на Лексе. Она за 2 года до пожара 1727 года, то есть в 1725 году, видела в видении лексинскую часовню, стоявшую на новом месте25. По данным сказки 1727 года, содержащимся в материалах II ревизии, известна слепая старица Феврония, умершая в 1739 году26. Однако и в этом случае у нас нет достаточных оснований для полной идентификации, и предложенное отождествление носит гипотетический характер.
По всей видимости, место престарелой Февронии очень скоро заняла инокиня Пелагия, которая в полной мере стала исполнять обязанности начальной матки. Пелагия, до пострижения Прасковья Стефанова Дровнина, уроженка Толвуйского села, была женой сына священника - выходца из Селецкого погоста Михаила Маркова, который вместе со своим отцом (священником Марком) в 1690 году переехал в Шунгский погост. Около 1691 года из Шунгского погоста беременную Прасковью увез в Выговские леса ее брат Захарий Стефанов27. Опираясь на эти сведения, можно предположить, что Прасковья родилась в начале 70-х годов XVII века. О судьбе ее ребенка ничего не известно. По сообщению И. Филиппова, Прасковью постриг в монахини Пафнутий Соловецкий28.
В уставе Андрея Денисова, состоящем из 5 глав, от 1718/19 года (док. № 9) перечислены обязанности матки: 1) регламентировать общение сестер с родственниками, советоваться по этому вопросу с духовными отцами; 2) определять размеры наказания за небрежение во время богослужения; 3) наказывать за неподобающее поведение во время трапезы. Также матка должна была надсматривать за всеми «большими», то есть начальницами, чтобы они не отклонялись от установленных правил29. При сравнении обязанностей матки 1718/19 года с обязанностями строительницы 1710-х годов становится очевидным, что они в общих чертах совпадали. Главным для них было надзирание за соблюдением благочиния в монастыре. В уставе Андрея Денисова от 1718/19 года (док. № 9) упомянута матка Мария, как надсматривающая за большухами, но в 1720-х годах в посланиях на Лексу Пафнутия Кольского (док. № 4) и Даниила Викулова (док. № 15) как руководительница монастыря снова названа матка инокиня Пелагия30.
В выговской литературной традиции твердо закрепилось мнение, что правительницей Лексинского монастыря была сестра выговских настоятелей Андрея и Семена Денисовых Соломония. Возможно, выполняя официальную должность уставщика, Соломония благодаря своему происхождению была негласным лидером и руководителем монастыря. О ее деятельности, не получившей освещения в уставных документах, И. Филиппов писал:
«...но всегда печашеся о деле своем: сперва часто по службам и пашням сама хождаше и надсматриваше и поучаше всегда сестр от Божественнаго писания в мире и любви пребывати и во всяком сохранении и целомудрии, и наказуя всякому свою службу добре правити и о спасении своем промышляти»32.
Очевидно, что Соломония Денисова выполняла значительную роль в организации духовной и хозяйственной жизни обители. Можно высказать предположение, что Соломония стала начальной маткой в более поздний период, не отраженный в лексинских уставах. В «Послании Соломонии Денисовой» неизвестного автора от 1729 года и в «Надгробном слове», написанном В. Д. Шапошниковым в день ее смерти 18 февраля 1735 года, Соломония называется «кино-виархой», что указывает на ее руководящую роль в монастыре в последние годы жизни33.
Даниил Викулов в послании на Лексу, написанном в 1719 году, обращаясь к руководительнице женского монастыря, назвал ее игуменьей34. Как предположил Г. В. Маркелов, именование руководительницы женского общежительства игуменьей отвечало желанию Даниила Викулова видеть в нем полноценный монастырь [3: 506]. На наш взгляд, это свидетельствует не о желании, а о восприятии выговцами поселения на Лексе именно как монастыря. Несмотря на то что термин «игуменья» не был прописан в уставах, он имел устойчивое хождение в частном обиходе.
Так же, как в Выговском монастыре, в Лексинской обители главным управляющим органом был малый монастырский собор. О существовании и деятельности малого собора на Лексе свидетельствуют указания, сделанные надзирательнице Агафье Григорьевой в 1719 году: «а о преслушных после трапезы собору пред вящих доносила»35. Под «вящими» или «преизящными» надо подразумевать матку, уставщицу, келаря, казначея и соборных сестер, которые составляли малый собор в Лексинской обители. Функции соборных сестер и малого лексинского собора, как следует из документов № 9, 12, 14, сводились: 1) к наблюдению за тем, чтобы сестры не нарушали принятые в монастыре правила общежительного благочиния, 2) к установлению размеров наказания за различные нарушения. Как и в деятельности настоятельницы монастыря, надсмотрщицы, келаря и других должностных лиц, главным в деятельности соборных сестер было сохранение и поддержание общежительных норм поведения в монастыре.
Среди ближайших помощниц начальной матки известны действовавшие в начале 1710-х годов казначея Екатерина Дементьевна37, уставщица Соломония38, ее помощница Ириния, повар Татьяна, еще одна Ириния из плачельной (починочной) кельи, Екатерина Толвуйская, соборные сестры Агафья и Марфа Белоголова (док. № 4, 6, 14); в 1713 году келарем была старица Анна (док. № 5); в 1718 году надзирательницей была Агафья Григорьева39 (док. № 12); в 1719 году упомянуты: соборная сестра надсмотрщица Мелания40, нарядница Марина (док. № 7, 9)41. Как показывают документы, соборными сестрами в староверческом монастыре могли быть как монахини (старица Анна), так и белицы (Екатерина Дементьевна, Соломония Денисова, Агафья Григорьева, Марфа Белоголова и др.). Это обстоятельство указывает на господствующие у выговцев эсхатологические воззрения, заключавшиеся в понимании переживаемого ими времени как «последнего», и на вытекающее отсюда главное отличие староверческого монастыря от традиционного, в котором белицы не могли входить в малый собор и занимать руководящие должности.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
На основании произведенного исследования можно заключить, что в организованном выговцами женском поселении на Лексе были установлены монастырские правила проживания, основанные на общежительном уставе. Поэтому поселение, в котором проживали на равных условиях и монахини, и белицы, староверы называли монастырем. Лексинский монастырь был основан, как справедливо полагали П. С. Смирнов42 и Г. В. Маркелов [3: 506-508], в качестве филиала или отделения Выгорецкого монастыря и являлся составной частью Выго-Лексинского общежительства. Верховное руководство жизнью лексинских сестер осуществлялось настоятелем Андреем Денисовым и большим и малым выговскими соборами. Властные структуры женского монастыря копировали аналогичные институты мужской обители. Различие заключалось в том, что лексинская настоятельница должна была советоваться в важных вопросах с руководителями Выговского общежительства. Основные обязанности настоятельницы Лексинской обители, так же как и ее ближайших помощниц - соборных сестер, заключались в поддержании правил благочиния общежительного устава, по которому жили как мужчины, так и женщины в Выго-Лексинском общежительстве. Действоваший на Лексе малый монастырский собор рассматривал в первую очередь вопросы, связанные с поддержанием благочиния в монастыре. В малый лексинский собор входили лица, исполнявшие какие-либо руководящие должности в монастыре, которыми могли быть и старицы, и белицы.
Типологически Лексинское поселение можно определить как общежительный монастырь, но существовавший в особых условиях, обусловленных пониманием выговскими староверами переживаемого времени как «последнего». Поэтому единственной возможной формой организации поселения выговские староверы считали монастырскую. Совместное пребывание в Лексинском монастыре монахинь и белиц, которые наравне с монахинями занимали руководящие должности, являлось главным отличием его от традиционного женского монастыря.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Барсов Е. В. Уложение братьев Денисовых // Памятная книжка Олонецкой губернии за 1868-1869 г. Петрозаводск, 1869. Ч. 3. С. 95-116; Смирнов П. С. Лексинская безпоповщинская пустынь в первое время ее существования // Христианское чтение. 1910. Февраль. С. 145-172; Март. С. 310-333.
2 Филиппов И. История Выговской старообрядческой пустыни. Издана по рукописи Ивана Филипова. С соблюдением его правописания, одинадцатью портретами знаменитых старообрядцев и двумя видами Выговских мужскаго и женскаго общежительных монастырей. Спб.: Типография Товарищества «Общественная Польза», 1862. С. 134-135.
3 Филиппов И. Указ. соч. С. 134-136, 260.
4 Смирнов П. С. Лексинская безпоповщинская пустынь в первое время ее существования // Христианское чтение. 1910. Февраль. С. 145.
5 Смирнов П. С. Указ. соч. С. 150-151.
6 Дружинин В. Г. Писания русских старообрядцев. Перечень списков, составленный по печатным описаниям рукописных собраний. СПб., 1912. С. 96.
7 Смирнов П. С. Указ. соч. С. 150-151; Дружинин В. Г. Указ. соч. С. 96.
8 Выгорецкий Чиновник: В 2 т. / Изд. подгот. Г. В. Маркелов. СПб.: Дмитрий Буланин, 2008. Т. 2: Тексты и исследование. С. 107 (далее - Выгорецкий Чиновник. Т. 2).
9 Там же.
10 Там же. С. 106-107.
11 Это сочинение Андрея Денисова было опубликовано О. Д. Журавель по списку 20-х годов XVIII века (РГБ, собр. Егорова, № 1992) [1: 351-357].
12 Выгорецкий Чиновник. Т. 2. С. 109.
13 Там же. С. 87-92, 103, 106, 110-111.
14 Там же. С. 103-105.
15 Там же.
16 Там же. С. 81.
17 Там же. С. 85.
18 Там же.
19 Там же. С. 91.
20 Филиппов И. Указ. соч. С. 134.
21 Выгорецкий Чиновник. Т. 2. С. 109.
22 Там же. С. 112-113.
23 Филиппов И. Указ. соч. С. 134.
24 Российский государственный архив древних актов. Ф. 288 (Раскольническая контора). Оп. 1. Д. 964. Л. 90 об. (далее - РГАДА).
25 Филиппов И. Указ. соч. С. 198.
26 РГАДА. Ф. 288 (Раскольническая контора). Оп. 1. Д. 964. Л. 90.
27 РГАДА. Ф. 159 (Приказные дела новой разборки). Оп. 3. Д. 4816. Л. 57-59.
28 Филиппов И. Указ. соч. С. 347.
29 Выгорецкий Чиновник. Т. 2. С. 93, 114.
30 Там же. С. 73, 87, 90, 93.
31 Филиппов И. Указ. соч. С. 260-264.