Визуальный компонент в пародийном художественном дискурсе на примере дневниковых записей
О.Б. Найок
кандидат филологических наук
доцент кафедры стилистики английского языка факультета английского языка Московского государственного лингвистического университета
Аннотация
В статье рассматриваются актуальные вопросы, относящиеся к изучению смыслового пространства пародийного художественного дискурса, представленного личными дневниковыми записями, и роли вербального компонента в апелляции к прецедентным феноменам с целью создания комического эффекта, определяющего сущность пародии. Проведенный анализ иллюстрирует, что визуальный компонент в пародийных дневниковых записях реализуется в самых разнообразных формах, выделяющих информацию, актуальную для текстового концепта публикуемых дневниковых записей.
Ключевые слова: пародия; прецедентный феномен; дневники; текстовый концепт; визуальный компонент; визуальная метонимия.
O.B. Nayok
PhD (Philology)
Assistant Professor at the Department of English Stylistics
Faculty of English
Moscow State Linguistic University
VISUAL COMPONENT IN THE DISCOURSE OF PARODY REPRESENTED BY PERSONAL DIARIES
The article looks at the process of meaning construction in the discourse of parody represented by fiction written in the form of personal diaries and explores the role of the visual component in reference to precedent phenomena with the purpose of creating comic effect, which is central to the discourse of parody. The analysis illustrates that the visual component in parodies of personal diaries can take different forms which help to foreground the pieces of information that form the essence of the corresponding textual concept.
Key words: parody; precedent phenomenon; diaries; textual concept; visual component; visual metonymy.
Введение
В исследовательской литературе феномен пародии, давно вызывающий живой интерес исследователей, рассматривается "как жанр литературы, как стилистический прием, как общесемиотическое явление, возможное во всякой сфере культурной коммуникации, как философский метод" [Лушникова 2010, с. 3]. "Происходящий на рубеже веков поворот от рассмотрения пародии в традиционно лингвистическом жанровом аспекте к ее осмыслению в когнитивно-дискурсивном ракурсе открывает новые перспективы для понимания собственно лингвистической и экстралингвистической сущности данного стилистического явления, показывает влияние национально-культурных, прагматических, исторических, эстетических и других факторов на содержательно-смысловую и композиционно-речевую организацию пародийного текста" [Елисеева 2011, с. 3]. Основными характеристиками создаваемой в литературной пародии "пародийной картины мира... являются интертекстуальность, полиреферентность, критически-юмористическая модальность" [Лушникова 2010, с. 9]. смысловой дискурс пародийный
Отмечаемый на рубеже XX-XXI столетий интерес к изучению интертекстуальных связей сохраняется до сих пор. Важно отметить, что "еще одним фактором, повлиявшим на активизацию интертекстуальных исследований, стала все большая визуализация культуры, влекущая за собой изменение состава и характера цитируемых текстов. Все большую роль в осуществлении дискурсивных стратегий играют реминисценции, основой которых служат фильмы (художественные и мультипликационные), комиксы, рекламные плакаты и видеоролики, прежде остававшиеся преимущественно вне сферы внимания лингвистики текста" [Слышкин 2000, с. 5].
Важным направлением в изучении феномена пародии является исследование роли прецедентных текстов в создании пародий. "Прецедентные тексты - это пародируемые и высмеиваемые тексты" [там же, с. 56]. Бытование концептов прецедентных текстов в смеховых произведениях основано на контрастности, являющейся основным средством их снижения. "При фамильяризации текста содержательный контраст достигается путем апелляции в тексте пародии / травестии к концептам статусно или исторически несовместимым с концептом текста-источника" [там же, с. 64]. Так, например, исследование "стилистических эффектов, возникающих при апелляции к текстовому концепту прецедентного текста в художественном дискурсе, на примере пародирования легенды о драконе в коротком рассказе" [Найок 2013, с. 53], показало, что комический эффект, определяющий сущность пародии, основывается на "фамильяризации, снижении текстового концепта легенд о драконах за счет наполнения текста рассказа языковыми средствами, несовместимыми с текстом-источником" [там же, с. 54]. При этом "часто средством достижения комического эффекта служит совмещение в пределах одного произведения апелляций к нескольким прецедентным текстам, относящимся к различным ступеням жанровой иерархии и во внекарнавальной жизни несовместимым. Этот вид фамильяризации мы будем называть жанровым контрастом" [Слышкин 2000, с. 64]. При изучении различных сторон бытования прецедентных текстов необходимо "рассмотрение не самого прецедентного текста, но его концепта, т. е. ментальной репрезентации, построенной в процессе включения информации о тексте в цельную картину мира носителя языка или языкового коллектива" [там же, с. 5].
Целью этой статьи является изучение взаимодействия визуального и вербального компонентов в рамках пародийного художественного дискурса, представленного дневниковыми записями.
Актуальность исследуемой темы обусловлена неизученностью пародийного художественного дискурса дневниковых записей как единого лингвовизуального комплекса с точки зрения интерсемиотических семантических отношений, возникающих между вербальным и визуальным компонентами.
Материалом для исследования послужили англоязычные художественные произведения, пародирующие жанр дневниковых записей, среди которых: S. Fry. Mrs Fry's Diary, а также The Complete Yes Minister // The Diaries of a Cabinet Minister by the Right Hon. James Hacker MP (J. Lynn, A. Jay. The Complete Yes Minister) и The Complete Yes Prime Minister // The Diaries of the Right Hon. James Hacker (J. Lynn, A. Jay. The Complete Yes Prime Minister).
В рамках проведенного исследования использовалась методика, включающая в себя элементы интертекстуального метода, дискурс-анализа, концептуального анализа, контент-анализа, интерпретативного анализа, а также наблюдение, сравнение, описание и обобщение полученных данных.
Текстуальная специфика жанра личного дневника в контексте пародии
Как уже указывалось выше, в статье анализируются три художественных произведения, представляющие собой пародии на дневниковые записи вымышленных персонажей. Для исследования роли визуального компонента в построении смыслового пространства в дискурсе пародийных дневниковых записей важно определить, какая информация, относящаяся к текстовому концепту личных дневников, может представлять особый интерес.
Исследователями дневниковых записей отмечается, что "личный дневник - специфическая форма словесности, в которой присутствуют и пересекаются два очевидных структурообразующих семантико-символических элемента - культурное событие и рассказ о нем. Взаимодействие этих элементов составляет нарративную специфику повествовательного жанра, которая может быть выявлена в ходе феноменологического рассмотрения традиции дневниковой записи как сублитературного жанра и "дискурса персональности" в литературном сознании различных эпох и стран" [Лашкевич 2014, с. 18]. "Под "дискурсом персональности" можно понимать определенную совокупность речевых актов, в которых создатель текста выступает в троякой функции - как автор-производитель, как актор-организатор и как актант-субъект наррации. Иными словами, в "дискурсе персональности" эмпирическая личность в ходе создания повествовательного текста не формирует никаких специфических творческих инстанций типа "героя / персонажа"; повествование складывается в модусе "от себя лично", "от своего собственного лица". При этом событийный план такого повествования концентрируется вокруг собственного бытийного и экзистенциального опыта личности, "стягивая" время культурного бытия в своего рода точку, или, напротив, разворачивая "точечный" личный опыт "пребывания-в-мире" (Da- Sein) до пределов универсума. К сублитературным жанрам "дискурса персональности" можно отнести четыре основных нарративных формы: личный дневник (diary), частную переписку (epistolaria), воспоминания (memoire) и жизнеописание (autobiographia)" [там же, с. 30-31]. Таким образом, можно сделать вывод о том, что текстовый концепт личных дневников предполагает наличие у читателя информации о том, что авторство дневников принадлежит самому субъекту наррации, поэтому при исследовании функционирования визуального компонента в рассматриваемом в этой статье жанре пародии, помимо прочего, необходимо уделять внимание тому, каким образом визуальный компонент способствует приданию реалистичности вымышленному автору пародийных дневниковых записей.
Еще одной важной составляющей текстового концепта личных дневниковых записей представляется информация о высоком социальном статусе их автора. Так, "в классической традиции литературного сознания жанр дневниковой записи (как и переписка, и мемуары) легитимизировались только в случае их принадлежности перу выдающихся писателей. Тогда они издавались в комплекте полного собрания сочинений с текстологическими комментариями" [Лашкевич 2014, с. 10].
Характерной чертой текстового концепта личных дневниковых записей является также наличие информации, подтверждающей достоверность сообщаемого в самих дневниках, что может реализовываться с помощью элементов интертекстуальности, заключающихся в разнообразных отсылках к текстам, имеющим для автора высокий статус достоверности. "Дневник... рассматривается как своеобразный медиатор, интертекстуальный феномен, располагающийся в литературном сознании эпохи между нефикциональными коллективными дискурсами (публицистика, документалистика) и авторскими литературнохудожественными жанрами (роман, повесть, рассказ)" [там же, с. 16].
Роль визуального компонента в пародийных дневниковых записях
Как отмечалось выше, информация о персоне автора дневниковых записей является важным компонентом текстового концепта личных дневников, а визуальной составляющей, представленной фотографическим или живописным портретом, обычно отводится основная роль в передаче информации о внешности автора. Портретное изображение автора личных дневников обычно помещается на обложку и / или на форзац, и / или титульный или авантитульный лист, что способствует реализации ситуативного контекста, представляя читателю центрального участника коммуникации, детали жизни которого сообщаются в дневниках. Тот же принцип размещения портретного изображения вымышленного автора используется и в пародийных дневниковых записях. Особая важность портретного изображения вымышленного автора пародийных дневников обусловлена, с одной стороны, ролью подобного изображения в создании художественной реальности, с другой стороны, его значением в повышении степени реалистичности актанта-субъекта наррации пародийного художественного произведения.
Пародийная картина мира, создаваемая в исследуемом жанре, включает в себя информацию как о вымышленном авторе, являющемся, по сути, вымышленным персонажем литературного произведения, так и о реальном авторе. Однако в конструируемой художественной реальности автор пародийных дневников дистанцируется от своей роли творца художественного произведения, создавая для себя в его рамках новые роли, соответствующие текстовому концепту публикуемых дневниковых записей.
В Mrs Fry's Diary (S. Fry. Mrs Fry's Diary) автор художественного произведения, известный британский актер, комик, телеведущий, писатель, поэт, драматург, сценарист, режиссер и человек энциклопедических познаний Стивен Фрай, создает образ вымышленной жены Стивена Фрая, которой приписывает авторство пародийных дневников, и от лица которой ведет повествование, а за собой оставляет роль ее мужа, приобретающего в этих дневниках образ беспутного и глубоко порочного человека, ведущего двойную жизнь. Кроме того, имя Стивена Фрая указано на обложке произведения исключительно в качестве автора предисловия, в котором он признает наличие жены. Само предисловие также пародирует соответствующий жанр, так как, несмотря на повтор в нем типичной для таких текстов фразы I am proud, создает с помощью лингвистических средств выражающих полярную оценку впечатление неоднозначного отношения мужа к творчеству жены:
...I can't pretend that I am pleased, but nor can I deny that I am proud. Damned proud. If she makes a habit of it or starts to embark on whistlestop publicity tours, I fear for the household and the children's meals. But yes, I am proud. How much I enjoy or bemoan seeing my life delineated in such pitiless detail I shall leave you all to guess. (S. Fry. Mrs Fry's Diary).
Важно отметить, что под предисловием размещается визуальный компонент, представленный факсимиле, воспроизводящем подпись Стивена Фрая, что поддерживает иллюзию реальности.
Можно заключить, что комический эффект в пародийных дневниковых записях создается благодаря фамильяризации образа самого Стивена Фрая, осуществляемой в рамках этого художественного произведения с помощью контраста между известной читателю информацией о реальном авторе дневников как о высокообразованном интеллектуале и информацией, сообщаемой читателю от лица его вымышленной жены. Например, в самых первых записях дневников от 1 января Стивен Фрай представлен следующим образом:
...and Stephen with his head down the toilet, belching the theme to Dr Zhivago.. .Made our New Year's resolutions. Mine is to be even more patient and understanding than I already am and Stephen's is to give up swearing. And kebabs. And karaoke. And tequila. And her at number 38. Now all I have to do is get him to sign it while he's still only semi-conscious (S. Fry. Mrs Fry S Diary).
При этом личность миссис Фрай обладает определенным сходством с реальным автором, проявляющемся в интересе к классической литературе:
Personally, I think the key to a successful marriage is maintaining separate interests. I have my cooking, my pottery and my love of 19th-century literature and Stephen has his Razzle magazines (S. Fry. Mrs Fry S Diary).
Как следует из приведенного выше отрывка, литературные интересы мужа миссис Фрай ограничиваются так называемыми журналами для взрослых.
Фамильяризация личности реального автора дневников происходит также и в рамках визуальной составляющей, представленной по- шейным портретом, размещенным на обложке (рис. 1).