Материал: Внешняя политика и безопасность современной России - 3 - Хрестоматия - Шаклеина - 2002 - 491

Казахстан, Киргизия) и, возможно, в Содружестве в целом; общее усиление влияния России в мировой политике посредством доказательства своей способности к проведению столь крупномасштабной акции, как объединение с соседним независимым государством; оптимизация стратегического положения России на западном направлении; увеличение военных возможностей государства в области обычных вооружений за счет боеспособной белорусской армии; получение пространства для маневра в рамках Договора ОБСЕ, получение дополнительных возможностей для совершенствования как собственной системы ПВО и ПРО, так и объединенной ПВО Содружества; затруднение деятельности внешних антироссийских сил в Белоруссии.

Велик и политико-психологический выигрыш: сближение России и Белоруссии серьезно ослабит в России синдром «разделенной нации».

Вкачестве основных экономических приобретений можно отметить: создание общего рынка товаров, труда и капитала и устранение всевозможных барьеров на пути их движения; возможность использования чрезвычайно выгодного геоэкономического положения РБ и ее развитой транспортной и внешнеторговой инфраструктуры в общих экономических интересах; удешевление перевозок, связанных с поддержанием ее жизнедеятельности Калининградской области; получение качественной белорусской продукции по ценам, существенно ниже мировых (продовольствие, продукция легкой промышленности, химического, строительного и лесного комплекса, бытовой техники, тракторов, большегрузных автомобилей и пр.); участие в приватизации в Белоруссии; восстановление и создание новых технологических связей предприятий России и Белоруссии, которое позволит оживить отдельные российские производства, удешевить готовую продукцию и создать новые рабочие места (через совместные ФПГ); ликвидацию «черной дыры», через которую утекают доходы российского бюджета от акцизов, и создание необходимых предпосылок для реализации монополии государства на торговлю винно-водочными изделиями. Главная же геоэкономическая выгода от объединения — получение Россией надежного транспортного коридора для товаропотоков и, особенно, газа, а впоследствии, и нефти; резко ослабнут конкурентные позиции стран, через которые сейчас идут основные грузопотоки, — Украина, государства Балтии и др.

Несмотря на то, что на первом этапе объединительных процессов Белоруссия будет выигрывать относительно больше, с годами «экономическая выгодность проекта» объединения для России при разумной политике будет нарастать.

Сравнивая возможные потери и приобретения Российской Федерации от создания интегрированного объединения с Белоруссией, можно сделать однозначный вывод — объединение отвечает национальным интересам России, более того — создает «модель» реинтеграции.

Всложившейся обстановке представляется целесообразным перейти к активной схеме развития углубленной интеграции двух братских стран и народов. Этого, как подтверждают опросы населения, ждут народы как России, так и Белоруссии.

Утрата Белоруссией своей международной правосубъектности сейчас невозможна. Создание нового союзного государства повлекло бы прекращение действия Конституции Российской Федерации 1993 г со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями. Этот вариант неприемлем ни для российского, ни для белорусского руководства. В Белоруссии нет давления населения в пользу вхождения в Россию, способного преодолеть гарантированное в данном

случае сопротивление верхов. Неизмеримо возрос бы в данном случае и внешнеполитический ущерб ввиду прямого отпора данной схеме интеграции со стороны Запада. Попытки России навязать вариант «жесткой федерации» привели бы к росту сопротивления интеграционной идее как таковой, повышению влияния антироссийских сил, бесцельной растрате времени.

Наиболее реалистичным и отвечающим интересам двух стран вариантом является создание полноценного Союза, т.е. конфедерации суверенных государств, что и предусмотрено подписанными в мае 1996 г. двусторонними соглашениями.

Аргументы о том, что сближение или даже унификация экономических систем двух стран обязаны предшествовать интеграции политической, представляются надуманными и противоречат мировой практике (объединение Германии, создание ЕС). В случае выдвижения российской стороной требования первоначальной интеграции хозяйственных механизмов Союз двух народов никогда не состоится. Решение проблем политических должно идти параллельно или даже впереди унификации экономических систем.

В экономической области речь должна идти о самой близкой интеграции двух экономик, введении единой валюты, расчетно-кредитной системы, единого Центрального банка на основе ЦБ России, унификации экономического законодательства, т.е. создании реально единого экономического пространства.

Пока еще рано говорить о передаче в компетенцию ССР вопросов оборонного характера, однако очевидны и чисто военные интересы России и Белоруссии в регионе. На территории Белоруссии находится первый эшелон российской противоракетной обороны. Российский военный объект в Барановичах составляет неотъемлемую часть системы предупреждения о ракетном нападении. Объект, расположенный в Вилейке, входит в систему связи Военно-морского флота России. По данным российских специалистов, строительство подобных объектов в России займет 5–6 лет и потребует около 7 трлн. руб. плюс 10 трлн. на создание собственной группировки ПВО на западных границах. С Белоруссией необходим и механизм постоянного дипломатического, военно-политического и военнопромышленного взаимодействия в свете расширения НАТО.

Сотрудничество с Белоруссией должно быть выгодным. При этом оно может превратиться в своего рода «локомотив развития» всей центральноевропейской части России. Потребуется вводить налоговые льготы, льготное кредитование проектов сотрудничества. Необходимо будет рассмотреть вопрос о предоставлении льгот и особого статуса предприятиям и финансовым учреждениям, чья деятельность — в соответствии с «госзаказом» (совместным или каждой из сторон в отдельности) — направлена на укрепление экономической интеграции в рамках Союза.

Самое же главное состоит в том, что проблема дальнейшего развития рос- сийско-белорусских отношений больше не является вопросом двусторонним. С геополитической точки зрения именно Белоруссия, разделяющая государства Балтии и Украину, является «мостом» между Россией и Западом. Потеря перспективы политического и особенно военно-политического сближения с Белоруссией чревата серьезным ослаблением позиций России в СНГ. За эту перспективу можно заплатить и определенную экономическую цену, не говоря уже о финансировании собственно военного сотрудничества.

Приоритетным направлением Российской политики в СНГ являются отношения с Украиной. Наши отношения должны в перспективе приобрести союз-

нический характер, тем более что серьезных препятствий — ни экономических, ни культурно-цивилизационных, ни даже военно-политических для формирования такого союза по сути дела нет. Основная проблема здесь — внешняя: попытки США и других крупных стран не допустить воссоединения России и Украины, что привело бы к образованию в Евразии мощного государства почти тех же масштабов, что и бывший СССР. С другой стороны, без стратегического союза с Украиной Россия не станет подлинно великой державой, которую понастоящему будут ценить, уважать и относится как к реальной силе в новой системе международных отношений. Отход Украины от России, превращение ее из братского сначала в добрососедское, а потом просто в соседнее государство было бы стратегической потерей для России, не восполнимой ни числом стоянок в Севастополе, ни контрактами о взаимных поставках.

Без сотрудничества с Украиной Российская Федерация оказывается на дальних задворках Европы, лишаясь каких-либо перспектив на существенную роль в общеевропейской интеграции. При дальнейшем обострении российскоукраинских отношений Украина, даже не будучи членом НАТО, может стать краеугольным камнем для создания нового «санитарного кордона» вокруг России.

Ясно, что в сложившейся ситуации первый шаг навстречу должен сделать более сильный. Это однако не означает необходимости всеми средствами поддерживать экономику Украины или платить за проведение там реформ. Этого Россия себе позволить сейчас просто не может. Однако политическое взаимодействие наладить возможно и необходимо. В этом должны играть большую роль регулярные рабочие встречи на высшем уровне — президентов, премьеров, руководителей парламентов России и Украины. В том числе необходимы регулярные консультации по важнейшим вопросам международных отношений, их институализация. Перспективы российско-украинского стратегического союза во многом будут зависеть и от того, как пойдут у нас дела с Белоруссией и Казахстаном. В случае российско-белорусской и российско-казахстанской интеграции Украине угрожает как минимум полуизоляция в СНГ. Если же экономическое сотрудничество трех стран приведет к повышению жизненного уровня белоруссов и казахов, украинским лидерам все труднее будет объяснять населению преимущества «самостийности» Украины.

На фоне острейшего экономического кризиса сегодня на Украине активно противоборствуют центростремительные и центробежные тенденции. Данное противоборство явно отражается и в политике Украины по отношению к России и СНГ, которая остается противоречивой и, наряду с признанием объективной экономической зависимости от России, содержит и открытые конфронтационные элементы, призванные, как представляется, обслуживать внутриполитические цели.

Говоря о политике России в отношении Украины и российских национальных интересах, которые она должна реализовывать, необходимо отметить, что в данном вопросе очень сложно разделить экономические и политические аспекты. Это связано как с высокой степенью интеграции и взаимозависимости двух экономик, так и с нынешним острейшим экономическим кризисом на Украине. Вместе с тем, подобное тесное переплетение экономики и политики создает и определенные возможности для российской политики. В этих возможностях следует, видимо, исходить не из перспектив немедленной интеграции двух государств, а скорее иметь в виду более эффективное продвижение российских национальных интересов в данной стране.

Сегодня становится очевидно, что, проводя жесткий и бескомпромиссный экономический курс, Россия способна привести украинскую экономику к полному коллапсу. Однако вопрос состоит в том, отвечает ли такой подход долговременным интересам России. Представляется, что на этот вопрос следует дать отрицательный ответ. Россия не только не выиграет от полного экономического,

асоответственно и политического хаоса на Украине, но, напротив, подобное развитие событий скорее всего станет и самой серьезной угрозой для российской национальной безопасности.

Сдругой стороны, Российская Федерация могла бы, используя экономические рычаги и свою относительную экономическую силу, решить многие из существующих сегодня политических и военных проблем в российскоукраинских двухсторонних отношениях и в среднесрочной перспективе реализовать интеграцию на многосторонней основе сначала де-факто, а затем и де-юре.

Вместе с тем, в случае более тесного российско-украинского сближения можно полагать, что Украина может стать тормозом азиатской политики России. Не имея жизненно важных интересов в Азии, Киев, как союзник в рамках СНГ, может сдерживать активность России и в отношениях с Японией и Китаем, и особенно с исламским миром.

Казахстан остается потенциальным союзником России в Азии. Если в начале следующего века Казахстан окажется в сфере влияния Китая или попадет под контроль исламистов, позиции Российской Федерации в Азии могут быть столь резко подорваны, что под вопросомокажетсяудержание Дальнего Востока и Сибири.

Говоря о республиках Средней Азии, необходимо отметить, что, помимо проблемы остающегося там русскоязычного населения, в формулировании и реализации российской политики самым серьезным образом следует учитывать угрозу радикальной исламизации этого региона с установлением там враждебных России режимов, поддерживающих сепаратистскую религиознонационалистическую активность внутри самой Российской Федерации. В этой связи, наряду с военной задачей защиты южной границы, политика России в данном регионе должна быть ориентирована на поддержку находящихся там у власти режимов, даже при понимании того факта, что в большинстве стран этого региона данные режимы носят антидемократический феодальнонеокоммунистический характер.

Вместе с тем, вряд ли целесообразно включение среднеазиатских государств в «ядро» СНГ. Судя по всему, этотрегион вступает в длительный период нестабильности, и наличие Средней Азии в качестве составного компонента будет не укреплять,

арасшатыватьконсолидирующеесявокругРоссииславянскоеобъединение.

Что касается Закавказья, то, видимо, можно исходить из того, что существующие там военно-политические проблемы принципиально не имеют своего решения без активного участия России. В свою очередь, для России существует объективный интерес в ликвидации очага перманентной напряженности на Северном Кавказе. Что касается конкретных форм решения этой задачи, то практически единственным на сегодняшний день следует считать проведение активной посреднической дипломатии и ограниченных миротворческих акций.

Нашими естественными геополитическими союзниками на Северном Кавказе являются Грузия и Армения. Сейчас мусульманские страны Среднего Востока по существу приступили к перегруппировке сил в широкой географической зоне, непосредственно примыкающей к южным границам России с це-

лью закрепления благоприятных для них геополитических перемен. В этой связи роль Грузии и Армении в качестве нашего геополитического форпоста на юге многократно возрастает.

Интересы — политические, военные и экономические — России, Армении и Грузии в регионе совпадают. Нынешнему руководству этих стран ясно, что без помощи Росси не удастся ни сохранить территориальную целостность, ни утвердиться в качестве сколько-нибудь влиятельных стран в регионе, ни решить проблемы экономики, поскольку Россия предоставляет им энергоносители, большинство видов сырья и товаров первой необходимости.

Если Россия в самое ближайшее время не укрепит своих позиций в Грузии и Армении — а через эти государства в регионе в целом, — «вакуум силы» будет неизбежно и быстро заполнен другими крупными странами: со стороны Запада — США и Германией, и со стороны Юга — Турцией и Ираном. Проникновение западных стран на Кавказ в качестве главной цели преследует вытеснение России из этого региона и, соответственно, закрепление своего влияния. Совокупность всех этих факторов делает реальной постановку вопроса о полномасштабном военном союзе Россия—Грузия—Армения.

Принятием Указа Президента Российской Федерации в сентябре 1995 года Россия со всей ясностью продемонстрировала приоритетность отношений с государствами СНГ. И дала четкий ответ на критику по поводу подписанных в 1991 году Беловежских соглашений. С принятием упомянутого Указа отпала необходимость говорить о какой-то специальной их денонсации.

Приоритетность отношений с государствами СНГ в ее внешней политике определяется двумя обстоятельствами. Во-первых, на пространстве бывшего

СССР сосредоточены жизненно важные интересы России в области экономики, обороны, безопасности. Во-вторых, эффективное сотрудничество с государствами Содружества является фактором, противостоящим центробежным тенденциям в самой России. В этих условиях главной целью политики России в отношении СНГ должно стать создание интегрированного экономически и политически объединения государств, способного претендовать на достойное место в мировом сообществе. Для этого необходима выработка интеграционной идеологии, превращение ее в реальный противовес одностороннему национализму, который угрожает не только СНГ, но и существованию отдельных независимых государств на постсоветском пространстве. Всем странам, образовавшим СНГ, необходимо осознать, что роль и место в мире не только России, но и любого члена Содружества в значительной мере зависят от общего авторитета и международного веса СНГ.

Следует в полной мере понимать и то, что распад СССР — это не следствие каких бы то ни было «национально-освободительных движений», а прямой результат распада прежде всего деградировавшей к 1991 году транснациональной советской политической элиты, над которой союзный центр на определенном этапе не удержал контроль. Эта элита затем сделала ставку на национализм, «независимость» и определенное политическое дистанцирование от Москвы в целях самосохранения и удержания власти, а также получения прямых кредитов от Запада. Отсутствие внутренних глубоких причин распада СССР позволяет рассчитывать на возможность постепенной реинтеграции всего постсоветского пространства. Важнейшим резервом нашей политики в этом направлении является 30-миллионная российская диаспора.