Материал: Внешняя политика и безопасность современной России - 3 - Хрестоматия - Шаклеина - 2002 - 491

Существенным фактором, работающим в пользу решения этой задачи, является и то очевидное уже для всех обстоятельство, что почти ни одно из государств СНГ не может гарантировать собственную военную безопасность без военного союза с Россией. Отсутствие военного союза между Российской Федерацией и бывшими советскими республиками означает, что Россия оказывается в полной изоляции в современном мире, где ей приходится одной реагировать на политику со всех главных центров силы — США, Японии, Китая и др. Такая невыгодная геополитическая ситуация не позволяет надежно обеспечить военную безопасность России, особенно в случае крупномасштабных военных конфликтов, вероятность которых ныне не велика, но может возрасти в отдаленной перспективе.

Образуя «стратегическое предполье» у западных и южных границ России, бывшие республики как минимум должны выполнять роль буфера, а в оптимальном варианте — стать военными союзниками Российской Федерации. При этом реальным потенциалом для оказания поддержки России могут обладать два государства — Казахстан и Белоруссия. Это связано не только с их людскими ресурсами и военной промышленностью, но и грубыми ошибками, совершенными Россией при разделе советского военного потенциала.

При этом курс на двусторонние соглашения о создании российских военных баз вместо создания объединенных военных структур по типу НАТО чреват не меньшими экономическими издержками. Опыт спора о космодроме Байконур свидетельствует о том, что содержание российского флота в Севастополе может обойтись еще дороже. Вся же сеть российских военных баз в бывших советских республиках может потребовать ежегодных выплат, превышающих миллиард долларов. К тому же само наличие «иностранных» военных баз на территории бывших советских республик будет только играть на руку националистическим, антироссийским силам. Возможны и осложнения в отношениях с«дальним» зарубежьем.

В целом же, отказавшись от создания военного союза в рамках СНГ, Россия может столкнуться с ситуацией, когда ей придется вновь в одиночку нести непосильное для нее бремя гонки вооружений. Кроме того, отсутствие такого военнополитического союза создает опасность дрейфа ряда бывших советских республик в сторону НАТО в ходе реализации программы «Партнерство во имя мира». Наоборот, наличие такого союза позволило бы не только координировать (и контролировать) действия бывших советских республик, но и придать «Партнерству во имя мира» форму более сбалансированного взаимодействия НАТО и СНГ.

Конечно, ввиду отсутствия общего военного противника строительство всеобъемлющей и эффективной системы коллективной обороны СНГ в обозримом будущем проблематично. Кроме того, идти по пути восстановления оборонного пространства СССР — значит ориентироваться на прошлое, а не на будущее. Если выполнение замысла, заложенного в Договор о коллективной безопасности 1992 г. окажется невозможным, России целесообразно иметь несколько региональных оборонительных союзов, замыкающихся на Москву. Союзнические отношения России и этих государств могли бы быть оформлены в виде двусторонних договоров о безопасности и обороне. В этом случае общий договор, объединяющий все страны СНГ (тем более, что в него не попала бы Украина), будет не нужен, а концепция коллективной безопасности СНГ имела бы положительный выход в форме совместных усилий по поддержанию стабильности, предотвращению конфликтов и коллективному миротворчеству.

Кроме того, России необходимо учитывать неодинаковое значение тех или иных стран СНГ для ее национальной безопасности. Некоторые из этих стран могут рассматриваться как перспективные союзники, а остальные — лишь как стратегические партнеры.

Приходится учитывать, что в нынешних условиях военный союз с Белоруссией может быть использован сторонниками скорейшего расширения НАТО, с Грузией — абхазским руководством, союз с Арменией — нанести ущерб интересам России в Азербайджане, а альянс с Казахстаном — породить известную озабоченность в Китае. Поэтому строительство союзнических отношений целесообразно осуществлять «снизу вверх», в условиях максимально возможной прозрачности и в режиме диалога с соседними странами.

Вторая категория потенциальных друзей России — это страны Центральной Европы, прежде всего Польша, Чехия, Венгрия, а также Словакия (несмотря на их вступление в НАТО). Это направление долгое время нашей дипломатией вообще игнорировалось, хотя потенциал развития отношений с этими странами весьма значителен, хотя следует признать, что для преодоления их «негативной исторической памяти» в отношении России потребуется еще немало времени и усилий. Речь идет

иоб экономическом сотрудничестве, и о диалоге по крупным проблемам европейской безопасности, включая роль и место в ней НАТО, и других европейских институтов, и о военно-технических связях. Кстати, военно-техническое сотрудничество с зарубежными странами должно не только приносить валютную выручку, но

ибыть, как это имеет место во всех крупных странах, одним из важнейших инструментов политики России по привлечению друзей и союзников.

Третья категория стран, которые потенциально могут стать союзниками России, относится к тем, которые имеют с ней давние историко-культурные связи. Это не только Болгария и Сербия, но и такая натовская страна как Греция. Не следует полностью списывать со счетов и Румынию, несмотря на все ее экспансионистские устремления в отношении Молдавии. Перед угрозой усиления на Балканах мусульман и католиков вероятным представляется формирование, под эгидой России, своего рода славянско-православной квазикоалиции («византийский союз»), которую, разумеется, невозможно будет как-либо оформить, но необходимо иметь в уме при проведении соответствующей дипломатической и во- енно-политической деятельности.

ДАЛЬНЕЗАРУБЕЖНЫЕ ПАРТНЕРЫ

В Европе наиболее перспективным для нас, если иметь в виду крупные государства, является, французское направление. Франция, в частности, проявляет наибольшую озабоченность в отношении усиливающихся попыток США добиться ликвидации самостоятельной западноевропейской оборонной промышленности (на деле прежде всего французской). Франция активизирует свою политику на региональном уровне, в частности, Ближнем и Среднем Востоке. При этом Париж рассматривает США как конкурента в борьбе за рынки сбыта вооружений, политическое и экономическое влияние в различных регионах. Президент Франции Ж. Ширак неоднократно демонстрировал свою приверженность голлистским идеям, стремление обеспечить внешнеполитический курс Франции «с собственным лицом», в большей мере отличающийся от курса США, нежели это свойственно Германии или Англии.

Французы понимают, что конец холодной войны, крушение биполярного мира и воссоединение Германии изменили баланс сил на мировой арене в невыгодную для Франции сторону, сузив ее прежние маневренные возможности. В этой связи они продвигают идею заключения так называемой «новой трансатлантической хартии», которая, по их замыслу, позволит ограничить командные позиции США в НАТО и перераспределить их в пользу западноевропейских стран.

Развитие отношений с Россией, в том числе в военной области, новое руководство Франции считает одним из главных приоритетов своего военнополитического курса. По словам Ж. Ширака, попытка «изолировать Россию и оставить ее наедине с сегодняшними трудностями была бы непоправимой ошибкой, чреватой серьезными последствиями». При этом французское руководство планирует использовать наметившееся охлаждение в российско-американских отношениях и выступить лидером в развитии и договорном оформлении отношений между Россией и ЕС. Известные заявления французского президента о необходимости трансформации НАТО, ее реформы и адаптации к новым европейским и мировым реалиям идут в русле российских интересов и открывают возможность для весьма перспективного взаимодействия между Россией и Францией по важнейшим вопросам европейской безопасности.

Значительно более активной может быть наша дипломатия в отношении целого ряда стран НАТО, прежде всего таких (помимо Греции) как Испания, Италия, Португалия и Дания, которые имеют особые позиции по целому ряду вопросов европейской безопасности, в том числе расширению НАТО. Явно нуждается в активизации работа со Швейцарией, Швецией, Австрией и Финляндией по закреплению их нейтрального статуса.

США, Германия и другие страны должны понять, что без учета интересов России расширение НАТО может подорвать саму основу для партнерства России и ряда ведущих стран Запада и представляет реальную угрозу для существующих договоров в области ограничения вооружений.

Сучетом всей совокупности экономических, международно-политических

ивоенных факторов можно с уверенностью говорить, что расширение НАТО в худшем для нас варианте отнюдь не является неизбежным. В политических элитах США, Германии, Франции и других членов НАТО имеется немало разногласий по этому вопросу, которые России необходимо во всей полноте учитывать и использовать. Немало деятелей и на Западе видят, что расширение НАТО лишь дестабилизирует обстановку. Использование этих противоречий позволит, с одной стороны, избежать ненужной конфронтации между Россией и ведущими странами Запада, а с другой — не дать расшириться этому блоку в военном отношении, навязать невыгодные нам условия. У России при достаточно целеустремленной и гибкой дипломатии, в том числе по военно-политической линии, имеется немало возможностей для того, чтобы повлиять на процессы в НАТО и вокруг НАТО в нужном для нас направлении.

Из стран за пределами Европы, ни в коем случае нельзя отказываться от развития связей с Кубой, в преобразование которой нашим народом вложены огромные средства. Интересные перспективы открываются во взаимоотношениях между Россией и ЮАР, где во главе государства оказалось немало людей, имеющих с нами давние связи.

В настоящий момент необходима активизация российской дипломатии на Ближнем Востоке, прежде всего в отношении таких стран как Сирия и Египет.

Правящая элита последнего, в частности, в значительной мере начинает все более тяготится чрезмерным американским влиянием и все активнее ищет ему противовес в восстановлении связей с Россией, в т.ч. в военно-технической сфере, хотя и вынуждена действовать с оглядкой на США.

Есть признаки, что чрезмерная американская «опека» не вполне устраивает и такие традиционно «проамериканские» страны, как Израиль и Саудовская Аравия и даже Бразилия, которые в последнее время посылают нам многозначительные политические сигналы, демонстрирующие их готовность к сближению с Россией. Последняя из перечисленных стран в силу своего веса и влияния в регионе могла бы стать для Россиисвоего рода «воротами» в Южную Америку.

Едва ли не главным стратегическим союзником России в Азии на десятилетия вперед является Индия. С геополитической точки зрения Индия заинтересована в тесном взаимодействии с Россией и для обеспечения должного баланса сил в отношениях с Китаем и рядом других стран, и для поддержки ее внутренней стабильности в отношении постоянно угрожающих исламистских сил, напрямую поддерживаемых из Пакистана. Индийская элита явно стремится поднять страну на значительно более высокое место в мировой иерархии держав, в том числе занять для нее место постоянного члена Совета Безопасности ООН, в чем Россия должна Индию постоянно поддерживать. Интерес Индии к российским оборонным и авиакосмическим технологиям еще более значителен, нежели у Китая.

Но возможности использования нашей «индийской карты» небеспредельны. В Индии сильно влияние США, а также Великобритании. Не менее велико для Индии значение американского рынка. Нельзя перебарщивать и в демонстрации нашей чрезмерной заинтересованности в емких рынках оружия и технологий Индии.

Хотя далеко не все проблемы китайско-индийских отношений разрешены и в перспективе между Индией и КНР нельзя исключать даже серьезных военнополитических конфликтов, вектор китайской военно-политической активности не направлен сейчас против Индии. В этой связи есть возможность продемонстрировать для западных стран вероятность формирования «великого евроазиатского треугольника» — Россия—КНР—Индия, одной из объединяющих позиций которого могло бы стать совместное противодействие исламскому экстремизму. Формирование такого треугольника могло бы послужить делу становления равноправных отношений России с США и другими странами Запада.

Для обеспечения выгодного для России баланса сил в Азии необходимо активизировать усилия по налаживанию всеобъемлющего военно-политического взаимодействия с Вьетнамом, а также со странами АСЕАН. Значительным потенциалом обладают отношения России и с такой крупной, динамично развивающейся страной, как Индонезия.

Вообще именно сейчас важно активизировать нашу политику в азиатскотихоокеанском регионе. Оптимальной с точки зрения перспективы была бы схема действий, предусматривающая, с одной стороны, формирование с основными державами АТР специфических, асимметричных зон общих интересов и сотрудничества, а с другой — сосредоточение усилий на региональных узлах проблем, из которых первоочередное внимание должно быть уделено Северо-восточной Азии. При этом устанавливались бы субрегиональные режимы стабильности, которые в идеале могли бы послужить «кирпичами» системы коллективной безопасности в рамках всего АТР. Через реализацию своей роли в основном узле, сосредоточенном с СВА, а также функции гаранта других субрегиональных систем

стабильности, Россия сохранит и упрочит свое положение как одной из главных держав АТР, что, в свою очередь, укрепит ее международные позиции на всем евразийском континенте и в мире в целом.

Особый разговор — наши отношения с исламским миром, противодействие попыткам ряда стран, воспользовавшись временной исторической слабостью России, «отыграть» важнейшие геополитические рубежи в Средней Азии и на Кавказе. При этом важно не «сорваться» и не допустить конфронтации не только со странами жесткого исламского фундаментализма, но и с относительно умеренными мусульманскими центрами, в первую очередь, с Турцией. Судя по всему, эта страна вряд ли способна стать партнером России в обозримом будущем. Речь идет скорее о необходимости нейтрализации ее экспансионистских амбиций, с тем чтобы она не превратилась в явного противника России в регионе. Крайне опасной для России является возможное формирование оси Анкара—Бонн—Баку.

С целью сохранить ощутимое российское влияние в азиатском регионе необходимо тесно взаимодействовать прежде всего с США и КНР, создавать вместе с ними систему региональной безопасности с принятием на себя согласованных стратегических функций. С этими странами желательно также согласовать правила поставок оружия в АТР, хотя в силу конкурентных в этой области отношений сделать это будет очень непросто.

Претендовать на прежнее влияние в «третьем мире» вряд ли уже возможно — влияние поддерживается деньгами, а их у России нет. Однако следует помнить, что Россия и развивающиеся страны сейчас не только конкуренты в борьбе за кредиты и доступ на сырьевые рынки, но и своеобразные внешнеполитические союзники в давлении на богатые страны. В конце концов, еще неизвестно, кто от кого больше зависит — должник от кредитора или наоборот. Более того, западные державы и международные финансовые организации сейчас особенно уязвимы для совместного давления кризисных стран, поскольку уже фактически взяли на себя ответственность за успех рекомендованных им рыночных реформ.

* * *

В 1991–1995 гг. внешняя политика России носила реактивный характер. Однако вряд ли следует в этом обвинять лишь одних наших дипломатов. Объективная причина состоит в том, что страна искала свое место и роль в мировой политике, находилась в процессе самоидентификации. Этот процесс продолжается и сейчас. Однако пять лет проб и ошибок российской дипломатии не пропали даром. Второй раз на те же грабли, как правило, не наступают. Сегодня мы значительно продвинулись в осознании национальных интересов, а следовательно, и приоритетов внешней политики. А это, в свою очередь, позволяет говорить о потенциальных друзьях, союзниках, партнерах и, естественно, оппонентах. Это хорошо не только для России, политика которой отныне из реактивной должна превратиться в «агрессивную» (в смысле активную), но и для всего мира, поскольку наша политика становится более предсказуемой.

Четко понимаемые национальные интересы только и являются надежным и незаменимым строительным материалом для жизнеспособной международной системы партнерских связей. Российским же политикам важно никогда не забывать лорда Пальмерстона, который говорил про Великобританию: «У нас нет постоянных друзей и постоянных врагов. У нас есть постоянные интересы».