Материал: Внешняя политика и безопасность современной России - 3 - Хрестоматия - Шаклеина - 2002 - 491

цев Македонии он готовил «статус государствообразующего народа»76. Это дало бы албанцам в Македонии право требовать предоставления автономии, а возможно, и республики. Осенью 1994 г. все чаще в выступлениях Руговы звучали идеи объединения Косова с Албанией.

Весной 1996 г напряженность в крае резко обострилась. Убийство сербом албанского юноши вызвало ответные акции албанских боевиков — нападения на полицейских, расстрел посетителей кафе, убийство патрульных. Власти провели массовые аресты. Международная общественность обвинила сербские власти в нарушении прав человека, в физическом насилии и даже пытках арестованных. На Балканы вылетела представительница ООН, поскольку «была информирована о сотнях таких случаев». Однако Бутрос-Гали в записке от 12 ноября 1996 г. отметил, что Специальный докладчик Комиссии по правам человека Элизабет Рэн «не смогла подтвердить эту информацию»77.

Как писал бывший руководитель коммунистической молодежи, а затем оппозиционный деятель Косова Власи, в 1997 г. закончился период моделирования концепции будущего политического статуса Косова, концентрации политических сил, разработки политической инфраструктуры, интернационализации проблем края, полного единения албанцев на общей политической платформе. «Косовский кризис выходит на новый виток, вступает в период большего обострения, — прогнозировал он. — Назревает серьезный поворот, перестроение политических сил для встречи с будущими событиями, чье дыхание уже ощущается»78. Власи заявил, что албанцы Косова больше не одиноки, хотя не назвал имена новых друзей. Поскольку ситуация в крае не улучшилась по сравнению с 1989 г., считал он, албанцы больше не верят в эффективность мирных переговоров с сербскими властями, а поддерживают Освободительную армию Косова, деятельность которой предвещает серьезные перемены. «Сербский режим ошибся в оценках, полагая, что албанцев можно сломить силой… У албанцев остались непоколебимыми желание, стремление и готовность к борьбе за независимость… Косова от Сербии»79, — отмечал Власи и сообщал, что еще мало кто знает об Освободительной армии Косова (OAK), но ее появление свидетельствует о создании радикального крыла албанского национального движения в виде военной организации.

Действительно, радикализация сецессионистского движения в Косове и Метохии началась в 1998 г. В нем можно было отметить три течения. Первое — политическое, которое действовало через ДСК во главе с Руговой. Выступая за независимость Косова, он не отрицал возможности переговоров с руководством республики. Второе было связано с деятельностью «правительства в подполье» и именем Буяра Букоши. Штаб-квартира правительства находилась в городе Ульм (Германия). Букоши имел большое влияние на албанцев, находящихся на работе или в эмиграции за пределами Косова. Через его руки прошли деньги, которые направлялись в Косово из-за границы. Третье — экстремистское, действовавшее террористическими методами в рамках Освободительной армии Косова. OAK, создававшаяся из радикально настроенных албанцев, проходивших обучение на территории Албании, имела политическое и военное руководство. Цели OAK заключались в том, чтобы создать и расширить «свободную территорию», где не действует сербская власть, добиться признания своей борьбы как национальноосвободительной и, заручившись поддержкой международных организаций, отделиться от Югославии. Затем вступал план объединения тех территорий Косова, Черногории, Македонии и Санджака, на которых проживает большинство

албанцев. Политическое крыло OAK представлял бывший председатель Комитета защиты прав косовских албанцев Адем Демачи, возглавивший в декабре 1996 г. Парламентскую партию Косова. Он получил мощную поддержку своим планам и действиям со стороны Тираны. Диссидент со стажем, проведший в тюрьмах СФРЮ более 25 лет он являлся одним из самых непримиримых критиков мирной политики Руговы.

Уже осенью 1998 г. среди косовского руководства стал заметен раскол, который обозначил тенденцию усиления жесткой линии, готовой к военным действиям. От Руговы отвернулся его заместитель по партии Хидает Хисени, создав Новый демократический союз Косова. OAK стала открыто поддерживать Независимая уния студентов, которая отозвала своего представителя из переговорной делегации Руговы. Из Демократического союза Косова в партию Демачи потянулись те, кто поддерживал более радикальную линию. Постепенно все более заметную роль начал играть премьер-министр непризнанной республики Букоши, обладавший большим влиянием на широкие массы косовских албанцев. Он откровенно заявлял, что выступает «за войну, а не за переговоры, которые означают капитуляцию албанцев».

Боевики OAK, прошедшие подготовку в албанских лагерях, спровоцировали возобновление конфликта в начале 1998 г. — вооруженные столкновения с сербской полицией, взрывы в македонских городах Гостивар, Куманово и Прилеп, убийство мирных жителей. Среди использовавшихся методов террористов — убийство и выселение сербов, блокада сербских сел, убийства и угрозы убийства лояльных албанцев, не желающих воевать, захват мирных жителей в заложники, нападение на посты милиции и армейские патрули. Большинство дорог в крае стали небезопасны для передвижения — они контролировались албанскими военизированными патрулями. Население края, которое не поддерживало экстремистов, было запугано и также подвергалось насилию. Албанцыкатолики в страхе уезжали из метохийских сел, чтобы избежать насильственного включения в отряды террористов.

Ответные меры полиции были суровыми и вызвали новую волну сопротивления. Югославские пограничники пытались остановить лавину переправлявшихся через границу боевиков и оружия для сепаратистов. Количество проникавших на территорию Косова и Метохии террористических групп, а также оружия, нелегально доставляемого из Албании, агрессивность при столкновении с югославскими пограничниками свидетельствовали о подготовке более широких военных акций. Только за четыре дня апреля 1998 г. пограничники обнаружили семь террористических групп — некоторые из них состояли из нескольких сотен человек, а за 10 дней они задержали «посылки» с 250 автоматами, 4 пушками, 20 пулеметами, 5 минометами, 200 минами, 5,5 тыс. гранат и 200 тыс. снарядов80. Столкновения вооруженных албанских групп с полицией уже весной 1998 г. напоминали боевые действия. OAK стремилась расширить зону своего влияния, а армейские правительственные подразделения и полиция не только пыталась помешать им в этом, но и активно разрушали опорные базы, склады оружия, продвигаясь к границе с Албанией. К октябрю 1998 г. Косово было почти свободно от вооруженных формирований, оттесненных к албанской границе.

ПРОЕКТЫ И ПРАКТИКА УРЕГУЛИРОВАНИЯ КОНФЛИКТА В КОСОВЕ

В социалистический период развития Югославии решение проблем Косова осуществлялось разными методами — в период курса партии на построение интернационального общества и преодоление национальных предрассудков существование межнациональных противоречий замалчивалось, позже наводили порядок силами полиции, а затем применяли экономические и политические меры. Периоды расширения прав автономий сменялись, периодами усиления централизации власти. Но меры эти оказались неэффективными. Во времена наибольшего обострения ситуации в Косове возникали разные планы урегулирования кризиса.

Известный сербский писатель Добрица Чосич еще в 1968 г. выступил на пленуме ЦК СК Сербии и открыто сказал о трудностях в межнациональных отношениях стране, о проблемах Косова. Он впервые заговорил о нетерпимости, эгоизме, и даже ненависти, которые существуют между народами. Писатель пламенно критиковал сербский национализм, и «этноцентрическую энергию» албанцев, их «стремление к объединению со своими соплеменниками в Албании» и произнес свою знаменитую фразу: «В Косове возможно или югославское, или албанское государство. Оба — исключено». Он не верил, что идее братства и дружбы может быть противопоставлена идея создания единого албанского государства. Ибо в этом случае встанет проблема границ81.

Тогда, на пленуме; он нет сказал большего, но, предвидя будущие несчастья в том случае, если албанцы решатся бороться за отделение края, он разработал план раздела Косова на сербскую и албанскую части. Он даже начертил карту края и провел границу, пытаясь оставить не сербской стороне большинство памятников сербской культуры — православных церквей и монастырей, которыми богато Koсово. Такая идея не встретила поддержки у руководства страны, а Чосич подвергся резкой критике товарищей по партии.

Вопрос о разделе Косова вновь возник в 1994 г. во время обострения обстановки в крае. Профессор Б. Крстич опубликовал большую статью, в которой предложил свой вариант решения проблемы, исходя из того, что в Косове и Метохии столкнулись два права — «историческое право сербского народа и этническое право албанского национального содружества». Два права, полагал он, можно примирить только в том случае, если их разделить территориально. Поэтому он выступил с идеей раздела территории Косова, взяв за основу перепись населения 1961 г., т.е. до демографического бума. Албанцам бы отошла территория, где расположены памятники албанской культуры, а также западные области и общины на юге с большинством албанского населения. Этим землям Крстич предложил обеспечить широкую территориальную автономию. А оставшиеся общины с большинством сербского и черногорского населения, могли бы быть интегрированы в Черногорию и Сербию»82. Крстич убеждал своих оппонентов: до тех пор, пока сербы будут считать все до единой общины Косова и Метохии, где живут 90% шиптаров, своими историческими территориями, а албанские политические партии настаивать на том, что весь край должен стать независимой республикой Косово, вопросы сербско-черногорско-албанских отношений нельзя будет решать демократическими методами. Одновременно автор сделал прогноз, согласно которому в середине будущего века в Сербии численность населения достигнет

10,5 млн. человек, из которых 40,5% составят албанцы. Этот аргумент должен был заставить задуматься тех, кто считал проект нереальным.

Один из лидеров Демократической партии, депутат Союзной скупщины Д. Тошич был более осторожен, но тоже поддержал идею разделения Косова на две области. Он даже предложил сконцентрировать в одной из них все албанское население, приблизительно 98% от общего числа. А в другой остались бы все сербы, и они могли бы составить в этой области около 30%83.

Албанские ученые и политические деятели сразу отреагировали на проект Крстича, назвав его абсолютно неприемлемым. «Учитывая этнический, экономический и другие факторы, Косово неделимо», — заявил профессор Фехми Агани, один из лидеров ДСК84. Единственно возможным решением для Косова, полагают албанские лидеры, является референдум под контролем ООН, ОБСЕ, США и ЕС и уважение его результатов. При этом никто не сомневается, что все албанцы края выскажутся за присоединение к Албании85.

В1996 г академик Миодраг Йовичич, видя, что решение проблемы нельзя больше откладывать, выдвинул идею регионализации всей страны, согласно которой Косово и Метохия стали бы двумя регионами. Он исходил из следующих предпосылок: во-первых, Сербия должна сохранить Косово и Метохию в своем составе, во-вторых, в современном мире все граждане, независимо от национальности, должны обладать равными правами, поэтому национальные автономии — эта анахронизм, в-третьих, Автономная область Косово и Метохия начиная с 1945 г. является источником постоянных проблем для Сербии. В результате, полагал автор, «Косово и Метохия сегодня представляют собой непотребный

элемент асимметричного государственного устройства, который по этим причинам надо обязательно ликвидировать»86. План академика заключался в следующем. Всю страну надо разделить на 13 регионов, территориальных единиц с широкой автономией, своими органами власти — двухпалатной Скупщиной и правительством, но без элементов государственности. Каждый регион представлял бы собой географическое, экономическое и культурное целое.

Сербский историк Душан Батакович разработал план кантонизации Косова. Этот план был даже представлен госсекретарю США Мадлен Олбрайт во время переговоров в Рамбуйе с надеждой, что он поможет сербам обрести гарантии безопасности, если станет одним из приложений к тексту договора. По мнению Батаковича, весь край следует разделить на 18 кантонов, пять из которых имели бы большинство сербского населения. Сербские кантоны могли бы войти

вконституционную систему Сербии, а албанские имели бы большие связи с федеральным уровнем и незначительные обязательства по отношению к Сербии87.

В1997 г. министры иностранных дел Франции и Германии выступили с инициативой дать краю специальный статус, рассчитанный на некоторый переходный период. Он должен был создать с помощью международных организации «оптимальные условия для мирного политического выхода Косова из-под юрисдикции Сербии и для формирования соответствующей демократической политической инфраструктуры, которая бы обеспечила равноправное положение Косова в неком будущем содружестве равноправных народов и государств». Албанцы поддержали эту инициативу, поскольку рассматривали специальный статус как шаг албанского народа к свободе. Руководство Сербии было против, так как боялось отделения края. Сербская оппозиция, обвиняя руководство страны в обострении межнациональных отношений, полагала, что и албанцы виноваты в

сложившейся ситуации, поскольку ничего не делают, чтобы изменить этот строй. Они не участвуют в выборах, а значит, и «в изменении власти в Сербии, что обязательно привело бы к улучшению ситуации в Косове». Если бы албанцы «вышли на выборы еще в 1990 г., то мы бы покончили с этим режимом, и уже сейчас проблема Косова главным образом была бы решена», отмечал М. Протич, директор Центра по сербским исследованиям88.

К решению проблемы Косова активно подключилось в 1997 г. мировое сообщество в лице ООН, ОБСЕ, Контактной группы (КГ), НАТО, руководства отдельных стран. В начале декабря 1997 г. косовская тема неожиданно возникла на заседании Совета по выполнению Дейтонских соглашений по Боснии и Герцеговине в Германии. Это вызвало негативную реакцию югославской делегации, заявившей, что, с одной стороны, проблема Косова не являлась предметом обсуждения в Дейтоне, а с другой — она внутреннее дело Югославии и поэтому не может рассматриваться данной организацией. Югославская делегация в знак протеста против продолжавшегося обсуждения темы Косова покинула Бонн. Со своей стороны Контактная группа собралась специально для рассмотрения проблемы автономного края. США, как всегда, заняли самую жесткую позицию — они предложили применить к Белграду суровые меры, вплоть до введения экономических санкции и военной интервенции. В «Сообщении о Косове», подписанном членами КГ, события в крае названы «насилием, убийством», подчеркивалось, что власти Белграда «не могут противостоять международным стандартам и не ожидать серьезных последствии».

Заявку на свое участие в урегулировании в Косове сделала и НАТО. Севе- ро-атлантический блок в августе 1997 г. предупредил югославского президента о возможности вооруженного вмешательства в конфликт с целью предотвращения дальнейшего кровопролития. Как наиболее вероятный сценарий силовой акции в Косове рассматривались удары с воздуха по сербским позициям по примеру Боснии и Герцеговины. Проводя акцию «принуждения к миру» в Боснии и Герцеговине, НАТО не встретила возражений ни от одного государства, и это дало ей уверенность в том, что изменение концепции ее роли в мире проходит успешно.

НАТО стремилась стать самостоятельным фактором урегулирования региональных конфликтов, не зависеть от Совета Безопасности ООН, как это было в Боснии и Герцеговине. Но именно там НАТО использовала ООН как прикрытие, чтобы «узаконить» свое миротворчество. Уже с сентября 1992 г. начался процесс постепенного, поэтапного проникновения альянса в структуру миротворческих сил ООН, а в 1994 г. были осуществлены первые налеты натовской авиации, которые еще прикрывались миролюбивой риторикой. Но сама НАТО отрабатывала чисто военные операции и преследовала свои цели, далек от миротворчества. В одном из пропагандистских фильмов, подготовленных прессцентром НАТО, воздушная атака против сербов в Боснии откровенно называлась «первой наступательной операцией вооруженных сил НАТО». Именно так. И никакой гуманитарной словесной мишуры. И далее: «Наступление сил НАТО оказалось сокрушительным. За две недели этой кампании, получившей название «Преднамеренная сила», было совершено более 3500 вылетов авиации НАТО, имевших своей целью разрушение складов с боеприпасами, радиолокационных установок, хранилищ, командных пунктов и многих других объектов»89.

Как происходило это «проникновение»? Начиная с 1992 г. резолюции Совета Безопасности ООН давали ряд полномочий НАТО, которая скрывалась за