Материал: Внешняя политика и безопасность современной России - 3 - Хрестоматия - Шаклеина - 2002 - 491

литики. Российско-балтийские взаимосвязи это не только дипломатия и политика как таковые, а нечто большее — столетние узы между нашими народами. Этим они отличаются от аналогичных отношений даже ближайших развитых демократических стран. Разнообразные контакты между непосредственными соседями — Россией и ННГ Балтии, которые до 1918 г. и позже с 1940 по 1991 г. находились в одном государстве, гораздо продолжительнее, чем вся, например, история государственности США.

После окончания холодной войны Россия своими нынешними рубежами на Балтике вернулась в географические пределы допетровских времен. Новые границы приобрели старый смысл. «Сжатие» геополитического пространства былой сверхдержавы и подрыв ее политического статуса привели к возникновению некой зоны напряженности (пока, к счастью, без откровенной конфликтности) в этом субрегионе. ННГ Балтии после распада СССР оказались в своеобразном геополитическом вакууме между Западом и Востоком/Россией. Поэтому расширение НАТО за счет прибалтийских государств можно рассматривать двояко: как моноцентристский частный случай расширения гравитационного поля — «униполь» единственной сверхдержавы — гегемона США и как стремление этих малых стран к переходу из российской сферы влияния к Западу. Учитывая геополитическую взаимозависимость, географическую близость, «разновесность» партнеров, масштабы и глубину взаимных хозяйственных отношений, особенно неформальных уз с восточным соседом, Таллину, Риге и Вильнюсу всегда в той или иной мере придется считаться с Москвой. История Балтии наглядно демонстрирует влияние геополитики на жизнь этих малых наций и их зависимость от игры великих держав. Несмотря на то, что современные проблемы имеют свои реалии и динамику, связанные с выработкой нового жизнеустройства на пороге нового XXI в., все же они во многом опираются на не столь далекое прошлое. Более того, попытки местной элиты добиться от западных держав гарантий своей безопасности без учета интересов России, на наш взгляд, бесперспективны.

В свою очередь, значимость этих новых международных акторов достаточно весома для России, особенно с точки зрения обеспечения безопасности ее северо-западных рубежей, ведь от Москвы до Вильнюса, Риги и Таллина всего — 944 км, 922, 964 км соответственно. Главный ресурс стран Балтии — удачное геополитическое расположение на путях между Востоком и Западом, тогда как их природные богатства очень невелики: торф, даламиты, глина, подземные теплые источники, сланцы (в Эстонии). Даже недавно открытые запасы нефти и газа на шельфе Балтийского моря (между Латвией и Литвой) имеют сугубо национальное значение. В российском товарообороте в конце 90-х годов доля ННГ Балтии составляет только около 1%, в то время как РФ формирует, по разным подсчетам, примерно от 1/3 до 1/2 ВНП этих балтийских стран. Только сумма сборов за транзит российских товаров, по оценкам некоторых экспертов, составляет свыше 1 млрд. долл. США в год. Хотя Балтия среди ННГ вряд ли подпадает под категорию «failed states» — стран-неудачниц, экономическая основа их государственности достаточно ограничена.

С исторической и хозяйственной точки зрения соседи особенно важны для транзита российских грузов и судоходства на Балтике. В середине 80-х годов около 12 тыс. коммерческих судов совершали заходы в советские балтийские порты, из них 4 тыс. в Ленинград, то есть свыше 70% приходилось на прибалтийские республики и Калининград. Если в 1989 г. через балтийские порты про-

шло 90 млн. т грузов, то после известных перемен и экономического кризиса в 1993 г. только 46 млн. т. Российский товарообмен через страны Балтии, как полагают эксперты, к 2000 г. возрастет до 55.5 млн. т, а 2005 г. — свыше 98 млн. т3. Строительство трех новых российских морских портов (Усть-Луга, Приморск, Батарейная) в Финском заливе может лишь дополнительно расширить пропускные возможности, но не станет полновесной альтернативой прибалтийской инфраструктуре. Транзит РФ через эти новые страны как бы второе издание печально известного в истории Данцигского коридора. К тому же следует добавить проблему этнороссиян в ННГ Балтии, потерявших за последние годы от 9 до 12% русского населения, их все еще осталось свыше 1.5 млн. человек. Балтия, таким образом, самое что ни на есть ближнее зарубежье — зона жизненно важных интересов России. Они собственно заключаются в двух- и многосторонних связях с этими прибалтийскими ННГ, которые в свою очередь встроены в общий контекст между ними и Западом в целом.

Стратегическая ценность стран Балтии для Запада в конце 90-х годов, безусловно, существенным образом отличается оттого положения, которое они занимали во время холодной войны или тем более в довоенный период. Так, европейская идентичность набирает политический и военно-политический вес в ЕС/ЗЕС и даже в НАТО. Все больше играет в свою игру объединенная Германия. Кроме того, развитие и арсеналы оружия массового уничтожения, средств его доставки девальвировали в военном плане значимость прибалтийского плацдарма для сторон. По мнению некоторых западных аналитиков, территория прибалтийских республик в случае нападения с востока окажется «стратегическим мешком» для НАТО, отрезанным от центральной зоны, с такой «занозой», как Калининградский укрепрайон в тылу, а Балтийское море станет существенным препятствием для обеспечения войск объединенных вооруженных сил (ОВС) блока, в случае их развертывания на таком удаленном и небольшом плацдарме. Однако, невзирая на такой обоснованный вывод военных авторитетов, практический внешнеполитический курс «тройки» направлен именно на достижение стратегической цели — скорейшее вступление в НАТО любой ценой.

Вместе с тем стратегическая важность ННГ Балтии бесспорна — как транзитный район и предполье между Востоком и Западом. В зависимости от ряда факторов, они могут стать либо буфером между различными частями континента, либо связующим звеном между интегрируемой Европой и Россией/СНГ. С геополитической точки зрения Балтия — регион, где интересы Москвы ныне оспариваются в прямой и откровенной форме. Здесь видимо не избавились от иллюзий, что влияние России — это проявление «имперских амбиций», а экспансия Запада — исключительно благо. Именно стремление к членству в Североатлантическом блоке и возникающие в этой связи политические и прочие проблемы подталкивают национальное руководство к налаживанию связей не только с ведущими западными державами — США, ФРГ, но и своими скандинавскими соседями.

Курс Запада в отношении Балтии, который сформировался в специфический период противоборства с Советским Союзом и диктовался логикой холодной войны, во многом сохраняется до сих пор. Наибольшая синхронизация и давление на Россию западных стран были в период вывода войск бывшего СССР

в 1991–1994 гг. При всей условности этого феномена можно говорить о продолжении общей западной линии в балтийских делах (хотя есть и расхождения между ними, скорее тактического плана), при этом можно различать две ветви од-

ной стратегии: 1) США/НАТО и 2) ЕС/ФРГ. Если между ними есть какие-то разночтения и некая конкуренция, то они заключены в определенные рамки, а взаимный ущерб сведен до минимума с помощью согласованных решений в рамках общих союзов и институтов.

Восстановление независимости государств Балтии явилось, как известно, одной из первоочередных целей политики Запада. Здесь исходят из того, что эти прибалтийские страны являются составной частью западной цивилизации, поэтому выступают за минимальное присутствие России в этом субрегионе. Маловероятно, практически невозможно, участие ННГ Балтии в каких либо интеграционных объединениях с Россией, поскольку есть, например, соответствующие законы Латвии и Эстонии запрещающие эти шаги. В этом просматривается не только «исторический выбор» балтийских стран, но и их стремление дистанцироваться от навязчивых притязаний партнерства и дружбы со стороны Москвы.

Зона Балтии служит для Запада своего рода лакмусовой бумажкой, политическим маркером отношения России к реинтеграционным процессам в СНГ. Низкий уровень конфликтности в этом поясе (по сравнению с Балканами), рассчитывают лидеры, будет способствовать вовлечению трех балтийских стран и России в тесное сотрудничество с западными партнерами. Напротив, противостояние Москвы и западных держав в этой районе может привести к возгоранию достаточного здесь горючего материала — межэтнических, межрелигиозных, международных и прочих противоречий. Безусловно, сокращение присутствия России на восточном побережье Балтики возродило прежние геополитические устремления региональных соседей по превращению Эстонии, Латвии и Литвы в зону своего влияния. В то же время страны Запада весьма опасаются оказаться непосредственно втянутыми в конфликт с Россией. С одной стороны, это выражается в нежелании западноевропейцев брать на себя дополнительные обязательства, особенно вне зоны НАТО, а с другой — наблюдается стремление сохранить присутствие США в Европе. Для партнеров по обе стороны Атлантики крайне необходимо поддержание веры в коллективную безопасность в рамках альянса. Некая угроза с востока в субрегиональной упаковке окажет цементирующее воздействие на союзнические отношения.

Серия заявлений российского президента о гарантиях безопасности на Балтике в 1996–1997 гг. не смогла кардинально изменить господствующих настроений и намерений политических элит Эстонии, Латвии и Литвы в необходимости вступления в НАТО. Более того, именно эта внешнеполитическая активность Москвы побудила лидеров западных держав ускорить процесс сближения с этими странами. Таким образом, США и Западная Европа окончательно отказались от идеи оставить Балтию в своеобразной «серой зоне» и стали их неуклонно продвигать в западноевропейские и трансатлантические структуры. В этой ситуации, как ни печально, отношения России с ведущими державами рискуют оказаться заложниками столкновения их частных интересов на постсоветском пространстве, в особенности в Балтии.

Ныне и в обозримой перспективе НАТО останется доминирующей воен- но-политической структурой в Европе. В соответствии с новым строением блока Балтийское море входит в зону ответственности командования на СевероЗападном ТВД. Еще весной 1991 г. командование НАТО приняло решение о формировании сил быстрого развертывания в зоне Балтийского моря. В частности, предусматривается создание здесь постоянного оперативного соединения

ВМС в составе четырех оперативных групп — ударной, минно-тральной, противолодочной и легких сил. В качестве опорной базы планируется задействовать польскую ВМБ Гдыня. Далеко идущие планы существуют и в отношении системы противовоздушной обороны, специалисты блока обсуждают возможности создания здесь единой системы ПВО, которая в будущем станет основой региональной ПВО группировок ОВС НАТО на данном направлении.

Важной формой военного сотрудничества прибалтов с Североатлантическим союзом являются консультации по вопросам военного строительства, организации пограничной службы, модернизации элементов военной инфраструктуры. Для подготовки кадров намечается использовать военные учебные заведения США и других западных стран. В настоящее время подразделение ВС ННГ Балтии достаточно активно проводят совместные учения, в которых принимают участие наблюдатели или военные контингенты ведущих стран Запада. Например, в апреле 1996 г. на базе литовской мотопехотной бригады «Железный волк» проводились маневры «Янтарная долина-96»; в июле 1996 г. — учения на латвийском полигоне Адажи около г. Рига подразделений морской пехоты и национальной гвардии ВС США и стран Балтии, в начале сентября 1996 г. — совместные учения ВМС Латвии и Германии по поиску и обезвреживанию морских мин в Рижском заливе, регулярные учения Балтийского батальона миротворческих сил (BALTBAT) — «Baltic Trainer-1 и -2», «Baltic Trail-1 и -2» только в 1997 г. Главное внимание при этом уделялось отработке взаимодействия по натовским стандартам.

Запад, благословив воссоздание в Балтии модели моноэтнического/однообщинного национального государства, фактически дал зеленый свет реализации исторической национальной идеи балтов в ее нынешнем виде. Столкновение интересов России и Запада в Балтии носят скорее геополитический и стратегический, чем узко национальный характер. Курс на изоляцию Балтии от России опасен, если не губителен для всеобщей безопасности. Попытки Запада получить односторонние и абсолютные преимущества здесь, рычаги асимметричного влияния, подчас, в ущерб России — контрпродуктивны. Тем более опасно с точки зрения исторической перспективы. «… В Литве, Польше, Германии и других европейских странах, — отмечают некоторые исследователи, — имеются политические силы, готовые вести дело к ревизии Потсдамских соглашений и изменению политического статус-кво Калининградской области»4.

Новый политический ландшафт субрегиона открыл новые, поистине безграничные возможности перед Вашингтоном в продвижении здесь своих позиций. Вместе с тем в балтийском курсе США прослеживается определенная противоречивость: с одной стороны, необходимо интегрировать Москву в возглавляемое ими мировое сообщество, чтобы сделать ее предсказуемым участником нового миропорядка, а с другой нужно окончательно закрепить переход ННГ Балтии в сферу Запада, хотя этот шаг чреват сильной инерцией холодной войны и нового геополитического соперничества. Отсюда понятно, что Соединенные Штаты Америки являются их крупнейшим и важнейшим партнером. Балты единственные среди ННГ на постсоветском пространстве добились от Вашингтона в особом документе — Хартии о партнерстве между США и странами Балтии (подписано в январе 1998 г.) подтверждения своей независимости, гарантий национального суверенитета и свидетельства того, что США никогда не признавали законности включения этих республик в СССР. В этом документе Вашинг-

тон вновь недвусмысленно дал обязательства «помочь Литве, Латвии и Эстонии подготовиться к членству в НАТО». Кроме того, образована четырехсторонняя комиссия по контролю за выполнением Хартии, которую возглавил первый заместитель госсекретаря США Строуб Тэлбот — одна из самых активных фигур американской кризисной дипломатии.

Общепризнано, что Россия и США в долгосрочном плане являются естественными стратегическими союзниками, но в ряде регионов (как на Балканах, Ближнем и Среднем Востоке, так и в Балтии) их интересы существенно разнятся. В высказываниях и деятельности администрации Б. Клинтона поражает не только ошибочное заблуждение о том, что расширение НАТО на восток может каким-то чудесным образом укрепить доверие между Вашингтоном и Москвой, но и уверенность в том, что российские реформы и ее модернизация принесут свои плоды лишь в достаточно отдаленномбудущем. «Если говорить без обиняков, — назидательно советует С. Тэлбот, — то россиянам следовало бы преодолеть свое болезненное отношение к этой проблеме: им следовало бы отказаться от представлений о балтийском регионе как о маршруте вторжения иностранных армий или буферной зоне; при чем не только потому, что такой тип старого мышления оскорбляет и пугает прибалтов. Но и потому, что в нем отсутствует логика, поскольку нет потенциального агрессора чье нападение необходимо отразить»5. В той картине мира, которую рисует официальный Вашингтон, отлично сочетаются общегуманистическая риторика и жесткая практика «мягкой гегемонии»; либеральные ценности, как известно, выступают лишь оболочкой реальной политики.

Влюбом случае обстановка на Балтике будет характеризоваться активностью Вашингтона. Республиканское большинство в конгрессе США единодушно стоит за еще более жесткий балтийский курс. Стоит напомнить, например, что Г. Соломон (конгрессмен-республиканец от штата Нью-Йорк), внес в начале 1997 г. законопроект «О свободе и самоопределении для государств бывшего

СССР», направленный на поддержание американского лидерства и укрепление контроля над союзниками и партнерами. В зависимости от обстоятельств здесь вероятны как сценарии фронтального политико-экономического давления, так и варианты постепенной изоляции России от естественных транзитно-транспортных коридоров. Несомненно, подобная перспектива еще больше изменит расклад сил в Европе, уменьшит сферу влияния России в регионе. Это просматривается не только в рамках программы НАТО «Партнерство ради мира», но и в более узких, специальных мероприятиях и структурах типа «Друзья Балтии», программе «Варшавская инициатива», через которые Пентагон обеспечивает ВС ННГ Балтии вооружением и военной техникой.

Всенате республиканцы также провели законопроект в поддержку Балтии, а их лидер Трент Лотт пообещал им свое безусловное содействие в будущем. Существует опасность, что республиканцы при определенных условиях могут превратить вопрос о поддержке Балтии в один из ключевых пунктов пове-

стки дня избирательной кампании 2000 г. для обвинения администрации Б. Клинтона в излишней уступчивости. Прискорбно, если задачи внешней политики единственной сверхдержавы будут зависеть лишь от перипетий внутренней межпартийной борьбы. В случае удовлетворения пожеланий прибалтов о приёме в «элитный клуб» Запада неизмеримо больше усилится рост антиамериканских общественных настроений в России, поскольку уже первый этап расширения НАТО на восток вполне обоснованно воспринимается как угроза национальным