Материал: Внешняя политика и безопасность современной России - 3 - Хрестоматия - Шаклеина - 2002 - 491

будут, очевидно, серьезно ослабляться и дальше в результате исхода русских и их ассимиляции в Балтии. Слабеет, а то и теряется полностью, почва для духовных связей, проявления российских интересов, русской культуры, нашей информационной политики. Утрачиваются важные скрепы некогда естественной близости народов. Активизации культурного обмена между странами СНГ и Балтии, развитию сотрудничества в области науки, образования, туризма и других гуманитарных областей мог бы послужить, возможно, некий координирующий центр деятельности россиян за рубежом.

Россия не в полной мере использует многочисленные международноправовые механизмы защиты интересов своей диаспоры, которые подтверждены

вдекларации стран — членов Совета Европы, ООН, Конвенции о защите прав национальных меньшинств, Конвенции МОТ по защите прав трудящихся мигрантов и во многих других международно-правовых документах. Одним из мотивов вступления РФ в Совет Европы, как известно, было желание воспользоваться авторитетом этого органа и его экспертизой для защиты прав этнороссиян

встранах Балтии. Этот форум, как, впрочем, и другие, надежды Москвы не оправдал, а положение с правами русскоязычных в Эстонии и Латвии на практике только ухудшилось. Тем не менее России следует опираться на международные нормы прав человека, например, Декларацию 47/135, принятую ООН в 1992 г., а также нормативную базу и практику Совета Европы, Европейского союза и Американского агентства международного развития. Умело используя международное гуманитарное сотрудничество Москва могла бы лучше отстаивать права и свободы этнических русских и русскоязычных за пределами государственных границ. Тем более, что РФ полностью присоединилась к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, с учетом всех протоколов к ней.

«Отдельные недоработки» в дипломатических акциях, как принято говорить на Смоленской площади, мешают получению желанных результатов. Так, можно напомнить, что 30–31 мая 1996 г. в Женеве состоялась Международная конференция по проблемам беженцев и мигрантов в странах СНГ, созванная по инициативе Россиян и Управления Верховного комиссара по делам беженцев (УВКБ) ООН. В ней приняли участие 75 государств, включая страны СНГ, Балтии, и около 100 меж- и неправительственных организаций. Программа действий по стратегии УВКБ ООН и Международной организации по миграции до 2000 г., принятая на конференции, стала еще одним авторитетным документом мирового сообщества по решению проблем беженцев и мигрантов, хотя практика в Балтии развивается в совершенно ином направлении. Разумеется за последние годы

расширилась внутренняя правовая база по защите прав соотечественников за рубежом13, однако, масштабы и глубина этих проблем сохраняются. В целом политика России по защите прав русских в ННГ Балтии все еще пассивна и маловыразительна. Слабым местом пока здесь остается отсутствие механизмов реализации принятых решений — Указов Президента РФ, постановлений Правительства, межгосударственных соглашений. Необходимо большее взаимодействие министерств и ведомств (Совета Безопасности, МИД, Минэкономики, МВЭС, МО, Федеральной миграционной службы), делового мира и российской общественности в отношении Балтии. Вопрос же о главном координирующем центре все еще — предмет «подковерной борьбы». Очевидно, следует расширять и дальше правовую базу для защиты прав и свобод этнических россиян. Ключевую роль должен сыграть готовящийся закон об отношениях с соотечественниками за рубежом.

Учитывая аналогичный опыт других стран, может быть, стоит поддержать и принятие Декларации о покровительстве РФ зарубежных соотечественников.

Латвийские и эстонские правовые и житейские реалии таковы, что сущность претензий российской стороны в этих вопросах остается справедливой. Отсутствие позитивного политического взаимодействия — опасный изъян двусторонних связей. А проблема расширения НАТО на восток демонстрирует не только расходящиеся позиции и интересы сторон, но и перспективы их углубления. В отличие от других ННГ на постсоветском пространстве ситуация со странами Балтии, исходя из прошлого исторического опыта, достаточно легко прогнозируема, поскольку существуют только две возможные модели поведения/отношений: дружественная и конфронтационная.

Следующий, зрелый этап отношений России с ННГ Балтии, на наш взгляд, установится после достаточно продолжительной «фазы убеждения», улаживания спорных вопросов, территориальных и межнациональных трений. Урегулирование и правовое закрепление в виде договоров и соглашений отношений прибалтийских стран с Россией являются необходимой предпосылкой их интеграции в ЕС и НАТО. Утверждается, что искусственно затягивая заключение двусторонних договоров о границах с Эстонией и Латвией, Москва, мол, тем самым безболезненно для себя притормаживает прием этих государств в эти союзы. Хотя прием увязки является широко распространенным в практике мировой дипломатии, в отношении Балтии это верно лишь отчасти, так как конфликтный потенциал здесь серьезно настораживает общественность и элиты многих западных держав. Перспектива, например, возникновения межэтнического кризиса на северо-востоке Эстонии в Нарве по «ольстерскому варианту» вполне реальна14.

Внутренние конфликты и внешние междоусобицы, учитывая реалии прибалтийских стран, фактически запрограммированы на годы, если не на десятилетия. В этих условиях поддержание Россией ровных двусторонних отношений с ними с упором на защиту нетитульного населения, очевидно, уже будет недостаточно. Отличительной чертой продуктивной внешнеполитической доктрины является ее целостность. При этом устанавливается, как известно, достаточно закономерная связь с задачами внутренней политики. В этом отношении сравнение внешнеполитического курса Балтии с российским (говоря условно, принципиального с прагматическим) не в пользу последнего: внешняя политика прибалтов обозначилась как инструмент обеспечения внутренних интересов и, наоборот, внутренняя служит обеспечению их внешнеполитических задач. Применение при оценке дипломатии прибалтийских государств высоких моральных критериев вряд ли возможно, однако реализация национальных интересов России и использование при этом категорий этики, нравственности должны основываться на соотношении сил в системе государств, принципах благоразумия и ответственности за принимаемые решения.

* * *

УМосквы в настоящее время достаточно устойчивые интересы и позиции

вБалтии, с ущемлением которых она вряд ли согласится. Курс влиятельных сил

вбалтийском руководстве на безусловное подключение к союзам и структурам Запада при ограничении и, подчас, отходе от сотрудничества с Россией, вряд ли скоро принесет желанные плоды. К тому же, несмотря на сложные отношения

сторон, у руководства в Кремле есть желание проводить здесь сбалансированную, предсказуемую и привлекательную политику. Этот курс пока еще не оформлен в полной мере юридически, не закреплен с точки зрения международ- но-правовых стандартов. Новые реальности побуждают поскорее уйти от ожиданий «романтического периода» стратегического партнерства с западными державами и перейти к государственной линии — защите национальных интересов по всему спектру. В новом стратегическом консенсусе необходимо в той или иной форме зафиксировать положение о том, что Россия в этом районе имеет свои интересы, а вопросы безопасности на Балтике необходимо решать совместно с учетом всех сторон. Направление эволюции балтийской политики России становится все очевидней, хотя она, скажем так, рождается в муках и борьбе как нечто среднее между стратегией и мечтой.

Примечания:

1«Новые Известия», 23.XI. 1997.

2Многие проблемы российско-балтийских отношений, считает Д. Тренин из Московского Центра Карнеги, могут быть решены благодаря региональной модели интеграции. Подробнее см.: Д.Тренин. «Балтийский шанс. Страны Балтии, Россия и Запад

вскладывающейся Большой Европе». — М., 1997. — С. 52.

3М.Viitasalo, В.Osterlund. The Baltic-sea of changes. —Helsinki, 1996. — Р. 12.

4См. Л.Вардомский, Л.Воробьева, А.Ершов. Калининградская область Российской Федерации: проблемы и перспективы, Калининградская область — сегодня, завтра. —М.: Московский Центр Карнеги, 1995. — Вып. 5. — С. 23.

5«Независимая газета», 11.XII.1997. — С. 5.

6W.Zajaczkowski. «Polish-Lithuanian relations: The Complexities of Geopolitics», in: «The Effects of Enlargement on bilateral relations in Central and Eastern Europe», JSS WEU. Chaillot Papers nr. 26. — P., June, 1997. — Р. 32-33.

7H. Haakkerup. An open NATO («NATO Review». — Brussels, 1996. — Nr. 6. — Р. 16-17).

8R.D. Asmus, R.C. Nurick. NATO Enlargement and the Baltic States («Survival». — London, Summer 1996. — Vol. 38. — Nr. 2. — Р. 121-142).

9См. «Независимая газета», 28.X.I997.

10А.-С.Даль. Швеция и НАТО: главное не продолжение, а характер их отноше-

ний («NATO Review». — Nr. 3, 1997. — С. 15).

11С. Юрьев. Сотрудничество стран Балтии и НАТО. («Зарубежное Военное Обозрение», 1997. — № 5. — С. 8).

12«Независимая газета», 7.11.1998.

13После вступления в силу в 1992 г. Закона «О гражданстве Российской Федерации» в государствах СНГ и Балтии этот статус, по предварительным данным, к концу 1997 г. предоставлен свыше 1.2 млн. человек. Одним из основополагающих документов

вэтой сфере стал Указ Президента от 11 августа 1994 г. «Об основных направлениях государственной политики Российской Федерации в отношении соотечественников, проживающих за рубежом», Постановление Правительства России от 31 августа 1994 г. «О мерах по поддержке соотечественников за рубежом», Указ Президента и Постановление Правительства по поддержанию соотечественников за рубежом, в мае 1996 г.

14М. Ноwеll. Estonia and Russia, Estonians and Russians: A Dialogue. — Tallinn, 1996. — Р. 36-41.

Г.А. АРБАТОВ

РОССИЙСКО-АМЕРИКАНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ: ПРОБЛЕМЫ И ЗАДАЧИ

Публикуемый материал представляет собой перевод статьи, напечатанной в одном из респектабельных американских внешнеполитических журна- лов-ежеквартальников «Форин полиси» (лето, 1994 г.). Автор не счел необходимым переделывать статью, ограничившись небольшими редакционными поправками. Хотелось бы заметить лишь одно. Процессы, о которых я писал вес- ной—летом, не только не остановились, но пока продолжают, к сожалению, набирать силу. Это относится, в частности, к дальнейшему осложнению со- циально-экономической и политической обстановки в России, к усилению недоверия к политике США среди многих россиян, некоторому затуханию активности в отношениях между двумя странами и даже определенному ослаблению интереса к России на Западе. Словом, к явлениям, уже сегодня неприятным, но способным стать в определенных условиях опасными.

Г.А.

Холодная война окончилась. Но можно ли считать это важнейшее изменение в международной политике необратимым? И могут ли Америка и Россия рассчитывать на то, что их дружеские отношения, включающие также и элементы сотрудничества, неизбежно сохранятся в будущем? Увы, к большому своему сожалению я должен ответить на оба вопроса «нет».

Без особого труда можно себе представить сценарии развития событий в самой России, которые обрекут нас на возврат к враждебным отношениям, во всяком случае сделают его возможным. Такое изменение в отношениях может быть облегчено или даже спровоцировано определенными действиями Соединенных Штатов. Спору нет, холодная война способна принять новые формы, едва ли она будет простой копией старой. Не говоря уже о том, что на сей раз соотношение сил более благоприятно для Америки. Впрочем, какое значение имеет этот факт в ядерную эпоху?

Но если даже не думать о самом плохом — о возврате к холодной войне — довольно легко представить себе, что отношения станут трудными, враждебными, не адекватными тем новым вызовам, которые бросает нам эпоха. Эти вызовы разнообразны.

Один из них — это наследие холодной войны, прежде всего огромные избытки оружия, разросшаяся сверх всякой меры военная индустрия, раздутые разведывательные сообщества, милитаризован ное мышление и т.д. Брошены нам и иные вызовы — я имею в виду международный терроризм, наркотики, опасность распространения ядерного оружия и других видов оружия массового уничтожения. Наконец, это глобальные экономические проблемы, угроза окружающей среде, проблемы здоровья людей, борьбы с болезнями. Ни одну из возникающих в этих сферах задач нельзя решить без международного сотрудниче-

Опубликовано: США — экономика, политика, идеология. — 1994. — № 12. —

С. 3-12.

ства, а для него критически важно нормальное, здоровое состояние американороссийских отношений.

Ни одно из правительств и большинство специалистов, как выяснилось, не были готовы к миру, каким он вырисовался после окончания холодной войны. Многие из нас даже не представляли себе проблем и вызовов, с которыми мы столкнемся. Возможно, поэтому сегодня ни одна из наших стран не имеет долгосрочной, действительно продуманной политики, адекватной международной ситуации и отвечающей новым реальностям. Когда мы внезапно сталкиваемся с кризисом наподобие югославского, мы вынуждены импровизировать, часто полагаясь на старые методы, которые не пригодны для решения новых проблем.

Должен с сожалением признать, что главные неопределенно сти и даже опасности в эту новую эру исходят прежде всего из развития событий в России. Я имею в виду прежде всего две тесно связанные проблемы: возможный экономический коллапс и взрыв национализма и неоимпериализма — в обоих случаях чреватые введением диктатуры. Эти проблемы заслуживают особого внимания.

Сомнений нет, административно-командная экономическая система, созданная Советским Союзом и унаследованная Россией, неэффективна и расточительна, не способна обеспечить ни должный экономический рост страны, ни достойный уровень жизни ее граждан. К началу 90-х годов эти проблемы и трудности стали особенно очевидными. Вот почему экономическая реформа превратилась в лозунг дня и главную тему политических дебатов.

Различные группы специалистов готовили разные программы. Каждая из этих программ имела свои недостатки. Но я возьму на себя смелость сказать, что любая из них была предпочтительнее «гайдаровской реформы», подготовленной в спешке за закрытыми дверями небольшой группкой малоизвестных второразрядных экономистов и в такой же спешке одобренной президентом Б. Ельциным. Насколько я знаю, Ельцин и увидел-то Гайдара чуть ли не впервые в день, когда подписывал президентский Указ, назначающий его на самую высокую в нашей экономике должность. Общественность не получила даже шанса обсудить план «реформы», ее запустили буквально с колес.

А жаль! Как оказалось, реформа эта не была скроена для России и российских условий, а являлась почти точной копией модели шоковой терапии, изобретенной для того, чтобы выдавить долги стран третьего мира Западу. Получив благословение Международного валютного фонда (МВФ), усиленно продвигаемая некоторыми западными специалистами (среди других Джеффри Саксом и Андерсом Ослундом), эта модель реформы потерпела неудачу практически повсюду. Тем не менее ее приняли в России, стране с совершенно иными экономическими и социальными условиями, коренным образом отличающимися от тех, что господствуют в странах, где ее до этого пускали в ход. Тем более удивительно, что с самого начала план без долгих раздумий благословило российское руководство, которое, правда, к тому всячески подталкивал Запад — я имею в виду МВФ, Всемирный банк и лидеров «большой семерки» — наиболее развитых в экономическом отношении стран.

Результаты, как и можно было ожидать, оказались ужасающими. Шоковая терапия серьезно подорвала российскую экономику. Запад продолжал ее радостно приветствовать, возможно, по идеологическим причинам — ну как тут противостоять соблазну, если само российское руководство приветствовало новую политику как переход к капитализму? Были широко открыты двери для галопи-