УДК 93/94
Пермский финансово-экономический институт
ВОЕННЫЕ КАМПАНИИ УЛУСА ДЖУЧИ (ОРДЫ) ПРОТИВ РУССКОГО НАСЕЛЕНИЯ КАК АРГУМЕНТ ЗА ОРДЫНСКО-РУССКОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ЕДИНСТВО
Ильгиз Ильдарович Назипов
В русско-ордынских отношениях роль набегов ордынских отрядов на русские земли, т.н. «ратей», была огромна. Значимость их в том, что иногда карательные, полицейские, акции Орды в форме вторжений (набегов) крупных военных сил вели к сохранению или восстановлению политической зависимости русских земель от Орды и уплате ими в Орду дани. Важность этих рейдов, включая небольшие грабительские приграничные набеги, была также в том, что они обуславливали неравномерность развития русских земель, а это вело к относительному усилению среди них некоторых княжеств и, таким образом, к появлению русских объединительных центров. Это происходило посредством разорения набегами некоторых городов и земель и при помощи оттока населения с наиболее подверженных набегам земель в более спокойные районы Руси.
Первый из выше выделенных аргументов значимости ордынских «ратей» в русско-ордынских отношениях характеризует эти отношения как государственные. Возможно, «рати» были проявлением публичной власти хана над русскими землями, публичного принуждения.
Правовая наука называет следующие признаки государственного публичного управления:
– территориальность - признак правомерности управленческого воздействия на определенную территорию или связи с ней;
– применение принуждения - возможность применения принуждения, в том числе насилия, по отношению к управляемым объектам.
Соответственно, государственное принуждение «ратями», осуществляемое в русских землях, возможно, является частью государственного публичного управления русскими землями.
Принуждение осуществлялось силами армии, а не при помощи внутригосударственных институтов. Это - обычное явление для Средневековья. В Средние века именно войска выполняли внутри государств функции охраны существующего социального порядка и общественного принуждения. Уничтожение разбойников, патрулирование городов, охрана сборщиков налогов, охрана правителя - все это относилось в Средневековье к внутригосударственным функциям войск и их элитных постоянных подразделений (гвардия, стрельцы, янычары), а не полиции, жандармерии, пока ещё не созданных. военный ордынец власть подданный
Исследование принуждения публичной властью как части её признака в совокупности с анализом других сторон этой характеристики государств и с другими признаками государства, такими как территориальное верховенство, суверенитет, налогообложение, верховенство нормативных актов, позволяет в совокупности охарактеризовать русско-ордынские связи как государственные или межгосударственные.
Существенными условиями того, что ордынские «рати» являлись проявлением государственного принуждения по отношению к русским землям, могут быть следующие положения: если связи до «рати» и после нее у стороны, ее организовавшей, и стороны, ей подвергшейся, были государственные, т.е. присутствовала публичность и легитимность власти хана над Русью, его суверенитет над ней, верховенство его права на Руси; также, если цели и результаты воздействия предполагали восстановление государственных связей, прекращенных совсем или нарушенных пресекаемым проявлением неподчинения, либо превентивно пресекали возможность и вероятность такого проявления неподчинения. Но если набег ставил целью только грабеж и разбой русских земель, то это не проявление государственного принуждения и государственных связей Орды и русских земель, а, напротив, проявление отчуждения их, различий интересов, отсутствия единства управления между людьми, осуществляющими набег и подвергшимися ему, и единства системы налогообложения у них.
Задачи, масштаб, последствия различных ордынских походов, набегов были разные, значение для нашего исследования имеют тоже неодинаковое. Поэтому необходимо осуществить типологию «ратей», чтобы выделить в них затем соответствующие признакам государственного принуждения. В частности, «рати» разных типов можно выделить из общего числа по следующим основаниям.
1. По охвату территории: а) локальные (территория одного княжества или небольшие территории, группы княжеств, как правило, приграничных с Ордой); б) средние (подвергается удару территория нескольких княжеств); в) масштабные (более 50% территории Северо-Восточной Руси подвергается набегам, даже если поход неудачен, как в случае, например, с вторжением Мамая).
2. По участвующим в «ратях» вооруженным силам: а) незначительные (до нескольких тысяч человек);
б) средние (10-20 тысяч человек); в) значительные (крупные армии более 20 тысяч человек); г) очень значительные (более 100 тыс. человек, по оценкам советской историографии).
3. По целям «ратей»: а) грабительские (с целью грабежа имущества, увода скота и особенно увода пленников для последующей продажи их на восточных рынках - иранских, турецких, арабских); б) военнокарательные (с целью обеспечить прекратившуюся выплату дани и наказать князей и княжества за это, а также наказать князей и княжества за нарушение существующего порядка на Руси: за захваты территорий других княжеств, за междоусобные войны, за выступления против татар, за сотрудничество с враждебными государствами, например, Литвой); в) условно можно выделить превентивные устрашающе-напоминающие походы (чтобы потенциальные нарушители порядка платили дань и не воевали).
4. По такому фактору, как политическая значимость организовавшей поход в Орде стороны: а) организованные центральной Ордынской ханской администрацией - ханом; б) организованные региональными, улусными властями на периферийных участках территории Орды в периоды, когда в Орде была слабая центральная власть, и многие группировки кочевников становились неуправляемыми.
5. По наличию или отсутствию цели походов, реализации в русских землях функции государственного принуждения публичной властью Орды.
Актами государственного принуждения являются все походы в русские земли, организованные публичной властью Орды в целях обеспечить сохранение или восстановление государственно-правовых связей между Ордой и русскими княжествами.
Эти походы могли быть: 1) актами превентивного принуждения к потенциальному нарушителю сложившегося положения дел (предупредительные меры, применяемые, когда обстоятельства позволяют с высокой степенью вероятности предположить возможность нанесения ущерба охраняемым организатором похода интересам, чтобы предотвратить этот ущерб); 2) мерами защиты и восстановления сложившегося положения дел (поход, призванный восстановить прежнее положение путем принуждения объекта похода к исполнению ранее возложенной, но не выполненной обязанности); 3) мерами, в результате которых складывается новое положение дел (когда поход призван установить обязанности для объекта, подвергшегося походу); 4) мерами ответственности (поход, призванный осуществить штрафные, карательные санкции по отношению к объекту похода - нарушителю ранее возложенных обязанностей).
Походы могли содержать одновременно характеристики нескольких из выше названных актов и мер государственного принуждения.
Нас в данном исследовании интересует последнее из пяти приведенных оснований типологии. Но выявление «ратей» в соответствии с ним связано с другими типами. Например, набег, свидетельствовавший о наличии государственного характера связей, как правило, организовывался центральной ордынской ханской администрацией. Его можно отнести: к военно-карательным, а не грабительским; к локальным, т.к. нарушителями являлись не все княжества, а отдельные, которые и подвергались набегу; к достаточно сильным по размерам участвующих в нем войск.
Во всех «ратях», организованных правителем Орды, реализовывались карательные и превентивные устрашающе-напоминающие цели среди подвластного хану русского населения. Соответственно, все походы по участвующим в походе вооруженным силам, «значительные» и «очень значительные», необходимо считать «актами государственного принуждения». Организовать такие походы мог только правитель Орды. Все набеги, спровоцированные жалобами русских князей хану как верховному правителю, «царю», по русским летописям (но и часть не спровоцированных жалобами князей), также следует отнести к «актам государственного принуждения».
Начнем аргументацию с цитаты, явно показывающей, что набег мог быть связан не со стремлением к грабежам, а с неподчинением воле хана: «…приеха посолъ от царя из Орды именемъ Ахмылъ, глаголя: “Зоветь тя царь, поиде вборзе, буди за месяць. Аще ли не будеши, то уже воимянова на тя рать и на твои городы”» [8, стб. 382]. Публичная власть хана над русскими землями здесь проявляется в угрозе принуждения, каковым будет «рать».
Также приведем летописную цитату, в которой прямо звучит фраза «царю служить», и рассказывается, что за отказ от этого последовала карательная «рать» как форма принуждения русских земель к подчинению хану. «В то же лето. Здума Андреи князь Ярославич с своими бояры бегати, нежели цесаремъ служити, и побеже на неведому землю со княгынею своею и с бояры своими <…> И погнаша Татарове в след его (Андрея Ярославича), и постигоша и у города Переяславля. Богъ же сохрани и и молитва его отца. Татарове же россунушася по земли и княгыню Ярославлю яша, и дети изъимаша, и воеводу Жидослава ту убиша, и княгыню убиша, и дети Ярославли в полонъ послаша, и людии бе-щисла поведоша до конь и скота, и, много зла створивше, отидоша» [1, стб. 473].
Цель всех крупнейших «ратей» - изгнать неугодного князя со стола, наказать его за провинности, восстановить власть угодного князя, т.е. это акты принуждения публичной власти правителя Орды в отношении неподчиняющихся русских земель. Например, «Неврюева рать» изгоняла Андрея Ярославича с Владимирского стола для водворения на нем Александра Невского. «Рать Кавгыдая и Алгидая» действовала в интересах Андрея Городецкого, против Дмитрия Переяславского [Там же, стб. 525]. Знаменитая «Дюденева рать» была осуществлена с той же целью [6, с. 123-124]. Разорение Твери в 1328 году, походы на Москву войск Мамая в 1378 и 1380 годах - это стремление наказать неподчиняющиеся княжества, а во втором случае еще и восстановить прерванные выплаты дани. Поход Тохтамыша был осуществлен после того, как его послы в 1381 году не сумели добиться приезда Дмитрия Донского в Орду и возобновления выплат дани [4, с. 69]. Походы Едигея в 1408 году и Ахмата в 1480 были организованы также вследствие неуплаты дани и отказа проявить должное подчинение правителю Орды [Там же, с. 209-210].
В период правления во Владимире Ивана Калиты и его сына дань исправно выплачивалась, князья подолгу жили в Орде, и, соответственно, походов ордынских войск на русские земли не было, была «тишина велика» [5, стб. 416-417]. Отсутствие «ратей» в данный период косвенно подтверждает гипотезу их характера как актов государственного публичного принуждения.
Наиболее ярким этапом активного использования «актов государственного принуждения» является период мощных набегов 1281-1293 годов. В Орде в этот период сложилось двоевластие, и оба центра власти боролись за контроль над Русью, выдавая ярлыки, требуя себе «дань-налог», разоряя набегами земли князей, подчинившихся не им, а их противнику, при этом не затрагивая земель, подчиненных стороне, делающей набег. Оба татарских центра ставили на Руси своего Великого Князя и в плане защиты его господства над остальными князьями осуществляли свою активную, государственного характера, политику. Таким образом, в этот период столкнулись на Руси две политики принуждения претендентов на публичную власть над ней. Никоновская летопись дает обширный список князей, принадлежащих к первой группировке, описывая их совместную поездку в Сарай с жалобой на Дмитрия [3, с. 168-169]. В ней несколько раз упоминается поездка Андрея Городецкого в Орду [Там же, с. 159-168], но ни разу - Дмитрия Переяславского. Однако в Симеоновской летописи мы видим, что Дмитрий отправился к царю Ногаю: «князь же Дмитрий, съ своею дружиною отъха а Орду къ царю Татарскому Ногаю» [6, с. 119]. Оба центра, откликаясь на жалобы ориентировавшихся на них князей [3, с. 159-169] в стремлении себе и этим князьям подчинить Русь, посылают на Русь «рати» (за 20 лет с 1273 по 1293 гг. было 15 ратей) и разоряют исключительно земли князей вассалов своего ордынского противника. Даже во время самого опустошительного набега периода «ига» - Дюденевой рати - Ростов и Ярославль, союзные пославшему Дюденя хану, не пострадали! С утверждением в Орде власти Сарая на Руси распространилась его охранная политика. Известный своей ногайской ориентацией Переславль вообще перестал быть независимым княжеством [2, с. 112]. Он уже не был крупным городом, так как постоянно разорялся, а рядом были не подверженные разорению земли, куда бежало население. «Разбегошася разно люди черныя и все волости Пермеяславьскыя…, и тако замятися вся земля Суждальская… понеже людеи несть, выбегли и с Переяславля». «Бяше бо ся умножило людей и прибегалыхъ въ Тфери и из ыныхъ княженеи и волостей передъ ратью» [6, с. 124].
Очень эффектно характер «рати» как государственного публичного принуждения через последовательность действий ордынцев показан сопоставлением событий К. А. Соловьевым при его исследовании легитимности власти на Руси в период русско-ордынских отношений: «Приход татарской рати отменял легитимность князя и “переустанавливал” власть заново. Эта ситуация полной замены одной легитимности на другую путем инсценировки “завоевания” хорошо читается уже в первой рати подобного типа - “Неврюевой”. Образ Батыева погрома воспроизводится здесь детально и в мелочах: 1. собирается объединенная рать Неврюя, Катиака и Алабуги; 2. это соединенное войско разбивает в “битве велий” дружину великого князя Андрея Ярославича; 3. захватывается родной город побежденного князя; 4. происходит разорение занятых ордынским войском земель. Апофеозом “переустановленной” власти становится торжественный въезд во Владимир нового великого князя - Александра Ярославича - с ярлыком от хана» [7].