Субъективное право на устранение опасности представляет собой возможность лица своими самостоятельными активными действиями устранять опасность, возникшую в отношении собственного имущества (или нематериальных благ) либо имущества третьего лица. Охранительная обязанность выражается в необходимости прекратить создавшие опасность действия либо не препятствовать самостоятельным действиям кредитора по самозащите. Указанные элементы (объект, субъекты и содержание) составляют статику анализируемого охранительного обязательства.
Динамика правоотношения начинается с возникновением правовой связи, основанием которой является противоправное действие, создавшее опасность причинения вреда охраняемым гражданским правом благам. Следует отметить, что если опасность возникла по независящим от человека обстоятельствам; управомоченное лицо, защищая свое или чужое имущество (или нематериальные блага), вправе причинить вред другому имуществу или здоровью лица (защищающие блага) для устранения опасности первым благам (защищаемым благам). В случае причинения вреда защищающим благам в процессе устранения опасности, грозящей защищаемым благам, возникает деликтное правоотношение, которое не тождественно охранительному обязательству по устранению опасности в условиях крайней необходимости.
Деликтное обязательство может и не возникать при устранении опасности. В ряде случаев устранение угрозы возможно без причинения вреда. Тем не менее, самостоятельные действия кредитора (самозащита) осуществляются в рамках возникшего пресекательного правоотношения, но оснований для возникновения деликного правоотношения нет, так как вред не причинен.
Следовательно, существуют две модели развития действия при крайней необходимости: простая (одно правоотношение) и сложная (два правоотношения -- пресекательное по реализации крайней необходимости и деликтное).
Основание возникновения рассматриваемого обязательства (неправомерное действие) должно быть реальным, наличным и действительным (не мнимым). Исполнение правоотношения по устранению опасности заключается в защите материальных или нематериальных благ самостоятельными действиями кредитора по устранению угрозы причинения вреда данным благам. Данные действия должны быть своевременными, направленными на защиту нарушаемого права, при этом ценность защищаемого блага должна быть выше (больше), ценности защищающего (вред причиненный должен быть меньше, чем предотвращенный).
Если данное требование не соблюдается, то имеет место превышение пределов крайней необходимости, что влечет возникновение деликтного обязательства и деликтной ответственности (по общему правилу, вред подлежит возмещению лицом, причинившим вред, либо тем лицом, в интересах которого действовал кредитор). Устранив опасность, кредитор реализует принад-лежащее ему право на собственные фактические действия. Обязанность возместить причиненный вред исполняется в рамках деликтного обязательства. Обязательство же по устранению опасности прекращается исполнением.
2. Меры оперативного воздействия в гражданском праве
В статье 12 ГК РФ в качестве способов защиты гражданских прав указана самозащита прав, а также прекращение или изменение правоотношения. На природу последнего нет единства среди юристов. Так, отмечается, что прекращение или изменение правоотношения применяется для защиты гражданских прав по основаниям и в порядке, предусмотренным соглашением сторон (договором) или законом (ст. 450-453, 407-419 ГК) [Абова Т.Е., 2006: 53]. В другом комментарии небесспорно утверждается, что данный способ может быть реализован в судебном порядке и производится по одностороннему заявлению участника правоотношения в случае нарушения другим участником своих обязательств [Сергеев А.П., 2005: 38]. Однако Н.И. Клейн пишет, что прекращение и изменение правоотношения следует отнести к способам защиты гражданских прав, связанным с применением уполномоченным лицом в одностороннем порядке без суда правовых средств воздействия на правонарушителя, которые принято называть мерами оперативного воздействия [Клейн Н.И., 2005: 63].
Появление в ст. 12 ГК РФ данного способа защиты гражданских прав закономерно. Это результат продолжительной и плодотворной научной дискуссии о наличии в гражданском праве самостоятельной группы мер правового воздействия -- мер оперативного воздействия, которая велась еще в советский период развития гражданского права.
В.П. Грибанов под мерами оперативного воздействия понимал такие юридические средства правоохранительного характера, которые применяются к нарушителю гражданских прав и обязанностей непосредственно самим управомоченным лицом, как стороной в гражданском правоотношении, без обращения за защитой права к компетентным государственным или общественным органам [Грибанов В.П., 2000: 133]. В другой работе ученый указывал, что меры оперативного воздействия необходимо отграничивать от имущественной ответственности [Грибанов В.П., 1968: 4], с чем можно согласиться.
Этот вопрос анализировал Б.И. Пугинский. Ученый считает, что меры оперативного воздействия не являются санкциями, не требуют использования государственного принуждения [Пугинский Б.И., 1984: 144]. Напротив, А.Г. Диденко полагал, что анализируемые меры являются организационными мерами государственного принуждения, направленными на осуществление субъективного гражданского права и ликвидацию последствий его нарушения [Диденко А.Г., 1971: 11].
Думается, что в гражданском праве, в отличие от отраслей публичного права, принуждение может исходить не только от государственных органов (суда), но и от самих субъектов гражданского права. Квалифицирующим признаком принуждения является не субъект, применяющий принуждение. Основу любого юридического принуждения, как отмечалось, составляет деятельность (суда или лица), направленная на «навязывание» лицу определенной модели поведения (направленной на восстановление нарушенного им права), при котором желание, отсутствие согласия правонарушителя на это не принимается во внимание. С помощью принуждения нарушителя «заставляют» совершить действия по защите нарушенного права. Ему навязывается определенный вариант поведения, который он добровольно совершать (восстановить право) не желает.
По справедливому мнению Н.И. Матузова, сила принуждения действует на обязанное лицо не только тогда, когда оно привлекается к ответственности, когда его «заставляют», но и до этого, когда такая угроза является лишь потенциальной, она постоянно тяготеет над ним, побуждая к должному поведению [Матузов Н.И., 1972: 110].
Итак, главное в принуждении -- отсутствие свободы воли, а не субъект, применяющий меру принуждения. Для гражданского права не является принципиальным вопрос о субъекте, применяющим принуждение. Для квалификации принуждения неважно, суд или сам участник правоотношения заставляет нарушителя совершить определенное поведение. В уголовном праве это невозможно.
В гражданском праве существует государственное и «негосударственное» принуждение. Примером последнего являются действия потерпевшего в охранительном правоотношении по применению мер оперативного воздействия или мер самозащиты. Закон содержит возможность совершения таких самостоятельных действий (путем принуждения) для восстановления нарушенного права. В случае неправомерного применения самозащиты лицо вправе обжаловать в суд правомерность применения соответствующих мер правового воздействия.
Следует согласиться с А.Г. Диденко, что самозащита -- это форма государственного принуждения и государство контролирует ее правомерность [Диденко А.Г., 1971: 21]. Самозащита и оперативное воздействие -- это формы негосударственного принуждения, поскольку они реализуются во внесудебном порядке.
В цивилистических исследованиях меры оперативного воздействия определяются как юридические средства охранительного характера, которые применяются к нарушителю гражданских прав и обязанностей самим управомоченным лицом как стороной в гражданском правоотношении без обращения за защитой своего права к компетентным государственным и общественным органам и не имеют прямой непосредственной направленности на уменьшение имущества нарушителя [Веретенникова С.Н., 2004: 17]. В другой диссертации указывается, что меры оперативного воздействия -- это предусмотренные в законе или соглашении сторон меры юридического воздействия на неисправного должника в договорном обязательстве, применение которых заключается в совершении управомоченным лицом односторонних действий по изменению или прекращению договорного обязательства в связи с нарушением обязанностей со стороны контрагента [Карпов М.С., 2003: 21].
Необходимость в применении мер оперативного воздействия возникает в случае, когда нарушается договорное обязательство. Е.В. Бриных отмечал, что для мер оперативного воздействия характерно то, что они применяются управомоченным лицом независимо от вины нарушителя обязательства без участия арбитража. Однако это не означает, что они не связаны с государственным принуждением, а также то, что эти меры не связаны, как правило, с безвозмездной передачей денежных средств от должника к кредитору [Бриных Е.В., 1969: 67].
Важнейшим условием реализации анализируемых мер является закрепленная в законе охранительная норма или в договоре возможность их применения к нарушителю. Меры оперативного характера применяются во внесудебном одностороннем порядке независимо от согласия нарушителя на их осуществление, то есть являются мерами принуждения.
М.А. Егорова полагает, что когда основанием применения одностороннего отказа от исполнения договора является нарушение договорных обязательств контрагентом, односторонний отказ от исполнения договора представляет собой меру оперативного воздействия [Егорова М.А., 2006: 23]. М.С. Кораблева также считает, что оперативное воздействие оказывается контрагентами друг на друга непосредственно, без обращения к юрисдикционным органам. Автор не относит меры оперативного воздействия к санкциям, применение которых не может существовать вне деятельности таких органов [Кораблева М.С., 1998: 94-95]. По мнению В.В. Витрянского, под мерами оперативного воздействия понимаются предусмотренные законом односторонние действия кредитора по изменению либо прекращению обязательства [Витрянский В.В., 2002: 698-702].
Следующая черта мер оперативного воздействия заключается в том, что их применение носит восстановительный характер. Указанное свойство заключается в том, что анализируемые меры направлены на защиту нарушенного субъективного гражданского права в обязательственном отношении. Они применяются, когда нарушается договорное обязательство. Кроме восстановительного свойства, для оперативных мер характерна обеспечительная черта, выражающаяся в стимулировании участников гражданского оборота к надлежащему исполнению обязательств. Специфичен и механизм правового воздействия на нарушителя. Правовой эффект здесь достигается благодаря тому, что применение мер приводит к изменению или прекращению правоотношения. Следовательно, применение оперативного воздействия носит юридический характер [Рыбаков В.А., Южанин Н.В., 2017: 1621]. По юридической природе оперативные меры являются односторонними сделками, т.е. правомерными юридическими действиями, влияющими на изменение договорного правоотношения. Реализация данных мер в форме бездействия невозможна.
В случае неправомерного применения мер оперативного воздействия (с нарушением требований ГК РФ или иных федеральных законов), как отмечалось, лицо вправе оспорить их применение в суде. Возможность использования анализируемых мер принуждения связана с субъективным гражданским правом на оперативное воздействие.
В.В. Витрянский к разновидностям этого права относит право кредитора на односторонний отказ от исполнения обязательства (отказ от договора), право приостановить исполнение обязательства, право отказаться от предоставленных должником товаров, работ, услуг при ненадлежащем исполнении обязательства; право кредитора удерживать имущество должника и право распорядиться имеющимся у него имуществом должника [Витрянский В.В., 2002: 701].
Поскольку существование субъективных прав вне правоотношений невозможно, реализация охранительного права может быть только в самостоятельном правоотношении. Право на применение конкретной меры оперативного воздействия возникает, когда нарушаются договорное обязательство и субъективное право стороны обязательства. В этот же момент возникает охранительное правоотношение.
Право на оперативное воздействие и соответствующие меры реализуются в рамках данного правоотношения. При этом (в зависимости от вида меры воздействия) регулятивное правоотношение может прекратиться или развиваться наряду с оперативным охранительным правоотношением по реализации оперативных мер.