«Запад пытался разгадать «загадку» Востока, прибегая к «положительным» качествам того «чужого», чья угроза носила скорее онтологический характер. Главными чертами являлись именно те, двойственное отношение к которым не переставало проявляться со времен Просвещения: каждый шаг в сторону развития рационального мышления или цивилизации порождал антитетическую жажду естественности, эмоциональности, тягу к прошлому или мистическому откровению; на каждый энциклопедический, всеобъемлющий дискурс ответом являлся субверсивный, фрагментарный диалог» [24]. Трудно не высказать предположения, что многое из «утраченного» или подавленного Европой в собственной культуре в ходе становления ее рациональности, цивилизованности и могущества, проецировалось на далекий и запретный Восток. Поэтому он и обладал для европейского воображения столь притягательной силой, которую иначе объяснить было бы трудно.
Несмотря на то, что представление о неге и роскоши издавна приходит на Запад с Востока, где пытаются ему подражать в быту, читатели восточных сказок (сначала аристократы, затем буржуа) воспринимали лежащую на поверхности тему как пряную и чувственную. Восточный колорит обильно сдабривался откровенными любовными сценами в сказках французских просветителей. Стало почти правилом употреблять восточные стили для придания интерьеру интимности, томной неги. Наиболее часто это касалось будуаров и ванных комнат. Очень немногие на Западе приобщались к восточной мудрости, и чаще всего к ее расхожему пониманию, что «восточное» знаменовало приобщение к «чудесному». Впоследствии в масонских ложах европейская знать делала шаги навстречу тайному знанию Востока, и поскольку именно через мавров пришла в Европу алхимия и другие тайные знания, то тайным знаниям и древней восточной мудрости аристократия отдавала должное в своих садах и павильонах. В этой деятельности всегда присутствовал элемент игры, проявлялась поверхностность [25].
Не иначе как вследствие разных подходов художников к пониманию этой части света, отмечается существование нескольких Востоков. «Восток грозный, апокалипсический: <Как саранча неисчислимы и ненасытны, как она...> (Соловьев); <Штабс-капитан Рыбников>. Восток манящий, экзотический: <Восемь дней от Харрара я вел караван...> (Гумилев); <Гейши, девочки, малютки, вы четырнадцати лет...> (Бальмонт). Восток лучезарный, спасительный: трилогия Андрея Белого; <На нас ордой опьянелой / Рухните с темных становий - / Оживить одряхлевшее тело / Волной пылающей крови> (Брюсов); <Туда, туда, где Изанаги читала <Моногатори> Перуну> (Хлебников)».
Словом, Восток существовал в качестве набора ценностей, связанных не с его современными реалиями, а серией искусственно преувеличенных контактов, которые у него были в далеком прошлом с Европой, контактов с мировой историей.
В этом смысле по отношению к восточному направлению в русской архитектуре вполне справедливы слова Д.O. Швидковского, написанные о восточной тематике в архитектуре: «Это одно из наиболее противоречивых явлений, отражающих взаимодействие русского и западноевропейского зодчества. Противоречивость заключалась, прежде всего, в том, что открытие Востока, совершавшееся в зодчестве Англии, Франции, Германии и проникавшее в Россию, оказывалось для нашей архитектуры частью открытия Запада. И это несмотря на то, что восточное наследие было ближе русскому зодчеству, чем архитектурным традициям других европейский стран… Достаточно вспомнить, что на многонациональной территории России стояли памятники мусульманской архитектуры: мечети в Казани, Касимове, Еникале, Очакове, караван-сарай в Оренбурге, дворцы и крепости восточного средневековья в Крыму. Русские архитекторы (например, И.Е. Старов, И.В. Неелов) по долгу службы должны были их зарисовывать, учитывать при перепланировке городов. Тем не менее проекты в восточном стиле отделялись в сознании русских зодчих от подлинных восточных построек» [26].
Примечания
1. Цит. по : Корабельникова, Л.З. Русская музыка : Восток - Запад, Запад - Восток / Л.З. Корабельникова // XIX век : Целостность и процесс. Вопросы взаимодействия искусств : сб. статей. - М. : Пинакотека ; Государственный институт искусствознания МК РФ ; Государственная Третьяковская галерея 2002. - С. 20.
2. «Кавказский пленник» (1821), «Братья разбойники», «Бахчисарайский фонтан», (1821-1823) и «Цыганы» (1823-1824) - это зарисовки в байроновском духе, исследующие то, как русская национальная идентичность (на примере, главным образом, мужчин) проявляется в различных культурных контекстах.
3. «Писана картина для поэта Пушкина» - надпись Никанора Чернецова на обороте картины «Дарьяльское ущелье»; это замечательное полотно, по воспоминаниям сына поэта, висело квартире Пушкина на Мойке» // Цит. по : Корабельникова, Л.З. Указ. соч. - С. 21.
4. Цит. по : Лопато, М.Н. Историзм как художественное явление / М.Н. Лопато // Историзм в России. Стиль и эпоха в декоративно-прикладном искусстве : каталог выставки. - СПб., 1996. - С. 12.
5. Цит. по : Петрова, Т.А. Историзм в России / Т.А. Петрова // Историзм в России. Стиль и эпоха в декоративно-прикладном искусстве : каталог выставки. - СПб., 1996. - С. 24.
6. См. : Кириченко, Е.А. Архитектурные теории века в России / Е.А. Кириченко. - М., 1986. - С. 41.
7. Ульман, Э. Наследование традиций в средние века и историзм XIX века / Э. Ульман // Советское искусствознание-82. - М., 1983. - Вып. 1 (16). - С. 266. На расширение эрудиции будущих архитекторов была ориентирована и разработанная А.Н. Олениным «Программа полного курса теории зодчества и строительного искусства для учеников (академистов) Императорской Академии художеств» (СПб., 1831). По замыслу президента Академии, «преподавая теорию зодческого искусства, должно будет дать питомцам, обучающимся сему художеству, верные понятия о разработанной характеристике всех... архитектур, ибо столь важный предмет не был еще надлежащим образом объясняем учащимся» (перечисляя наименования «известнейших народных зодчеств», наряду с античной архитектурой Оленин называет персидскую, индийскую, китайскую, мавританскую и др., - всего 15 «архитектур» древних, средних и новейших времен). Наконец, заслуживает внимания намерение А.Н. Оленина возвести в саду Академии художеств четыре больших мастерских, фасады которых должны были оформить портики: «каждый портик, отличаясь особым вкусом, являл бы разные характеристики зодчества знаменитейших в древности народов, как то: Египтян, Персов…». Эти сооружения должны были стать наглядными пособиями для молодых архитекторов. Показательно, что в начале 1830-х гг. уже возникла потребность не в одном, а в нескольких (и не только классических!) образцах.
8. См.: Борисова, Е.А. К вопросу о взаимоотношениях архитектора и заказчика и России во второй половине XIX века / Е.А. Борисова // Художественные проблемы русской культуры второй половины XIX века. - М, 1994.
9. С конца XVIII в. по заданию русского правительства на присоединенные земли стали выезжать русские художники и архитекторы (Ф. Алексеев, Н. Львов, Г. Сергеев и др.) с целью фиксации облика местности и жителей. Часть этих изображений публиковалась и становилась доступной.
10. «Примечательно, что в те времена нередко называли «египетское « «турецким» и наоборот «турецкое» смешивали с «китайским», а иногда с готическим…» / Цит. по : Степаненко, И.Г. Турецкая баня в Царском селе и «восточный вкус» / И.Г. Степаненко // В тени «Больших стилей» : материалы VIII Царскосельской научной конференции. - СПб., 2002. - С. 17, 21.
11. «Турция, или Оттоманская империя, представляла собой в то время огромное по европейским масштабам государство, расположенное в трех частях света - Европе, Азии и Африке. Она занимала ту территорию, которая когда-то принадлежала Византии, наследнице Древнего Рима. Представления о Турции, которая находилась на другом конце мира, были очень приблизительными. Отсутствовали научные описания, редкие изображения были труднодоступны. Во второй половине XVIII в. в Европе отсутствовали даже карты этой части земли, и обладание ими было сродни обладанию какими-нибудь более стоящими предметами… Турция была, конечно же, «варварским» и «азиатским» государством. Такой же им виделась и турецкая культура, такая же далекая, как тогда считали, от культурных традиций античности, как и другие неевропейские культуры. Очень типичной здесь кажется характеристика Бахчисарайского дворца, данная принцем де Линем, путешествовавшим в 1787 году вместе с Екатериной II по Крыму. Дворец показался ему неопределенно «мавританским, арабским, китайским и турецким» / Цит. по : Спащанский, А.Н. «Турецкий стиль» в русском искусстве второй половины XVIII века / А.Н. Спащанский // «Гатчина сквозь столетия». - СПб., 2004. - № 3. - С. 18.
12. «Когда в 1768 году началась первая Русско-турецкая война, каждую победу русского оружия стали отмечать тем или иным памятником. Они появлялись, правда, в основном в императорских парках или в усадьбах участников боевых действий как садовые павильоны или обелиски. Вскоре в окружении императрицы Екатерины II начал формироваться так называемый «Греческий проект» - план свержения мусульманской Оттоманской империи и возрождения православного Греческого царства под эгидой российской монархини. Турция с давних пор была серьезным противником России на юге. Затеяв борьбу с сильным южным соседом, Екатерина II мыслила себя продолжательницей дела своего великого предка Петра III, который, как известно, не смог разрешить «восточный вопрос». Благодаря военным победам авторитет России на международном уровне значительно вырос. Российская императрица могла считать себя равной не только монархам Европы, но и великим правителям древности. Она видела реальную возможность оказаться у стен освобожденного от турок Царьграда. Екатерина II поставила и исполнила задачу и увековечила победу России над Турцией величайшими монументами Чесменским, Морейской, Крымской колоннами в Царском селе, поместив их в тени для собственного отдыха Турецкий киоск. Как считается, что он был построен по модели привезенной из Турции и воспроизвел во всех деталях киоск в садах Сераля» / Цит. по : Спащанский, А.Н. - Указ. соч.
13. Цит. по : Швидковский, Д.О. Восточные стили в архитектуре русского классицизма / Д.О. Швидковский // Русский классицизм второй половины XVIII - нач. XIX в. - М., 1994. - С. 162.
14. Цит. по : Гете, И.В. Зулейка / И.В. Гете // «Западно-Восточный диван». - М., 1985 - С. 205.
15. Архитектор Ф.К. Боффо. Приморский б-р. - Одесса, 1824-1827.
16. Попруженко, М.Г. И.И. Крашевский в Одессе / М.Г. Попруженко // Записки Одес. общ. истор. и древн. - Одесса, 1913. - Т. 31.
17. В 1880-х годах дом приобрел князь Николай Борисович Юсупов. В 1881-1885 гг. здесь проходили выставки Товарищества передвижных художественных выставок с участием И.Е. Репина, И.Н. Крамского, В.И. Сурикова, В.Е. Маковского. Именно здесь впервые была показана картина Ильи Репина «Иван Грозный убивает своего сына Ивана». В 1893-1898 гг. в здании работало Шахматное общество, а в 1896 году состоялся первый в России международный шахматный турнир с участием Эммануила Ласкера, В. Стейница и М.И. Чигорина.
18. В 1835 году по проекту итальянского архитектора Г. Фоссати дом был перестроен для графа Браницкого.
19. ИМК РАН Q 566.32, lll 4082; Q 566.33, lll 4085, № 37 362
20. Зимний сад не сохранился. Он был переделан в 1906 -1907 гг. арх. Л.Н. Бенуа. См. в кн. : Петрова, Т.А. А. Штакеншнейдер / Т.А.Петрова. - Л. : Лениздат, 1978. - С. 37.
21. Там же.
22. Зимний сад Мариинского дворца. Гравюра 1840-х гг. // - Там же. - С. 38
23. См. в кн.: Бродский, В. Сходство и контрасты / В. Бродский. - М. : Искусство, 1962. - № 12.
24. Цит. по : «Пушкин и романтическая мода. Monika Greenleaf / пер. с англ. М.А. Шершевой и Л.Г. Семеновой. - СПб., 2006. - С. 103-109.
25. Цит. по: Степаненко, И.Г. Указ. соч. - С. 15.
26. Цит. по : Швидковский, Д.О. Восток - Запад в архитектуре эпохи просвещения : Шинуазри / Д.О. Швидковский // Общество историков архитектуры. Архив архитектуры. - М., 1992. - Вып. 1. - С. 125.