Всемирная история глазами сторонников мир-системного подхода
Завалько Г.А.
Мир-системный подход - одно из влиятельнейших направлений современного западного обществоведения. Его основатели - крупнейший представитель французской исторической школы «Анналов» Фернан Бродель (1902-1985) и американский историк экономики Иммануэль Валлерстайн (Уоллерстайн) (р. 1930), чья книга «Современный мир-система. Т. 1. Капиталистическое земледелие и возникновение европейского мира-экономики в шестнадцатом веке», вышедшая в 1974 г. и удостоенная премии Питирима Сорокина как лучшая социологическая работа года, вызвала большой интерес среди историков и социологов США и Западной Европы1.
В настоящее время И. Валлерстайн - президент Международной социологической ассоциации, директор Центра Фернана Броделя по изучению экономик, исторических систем и цивилизаций при университете штата Нью-Йорк (г. Бингемптон). Центр с 1977 г. издает журнал «Ревью» («Review»). Среди сторонников мир-системного подхода в первую очередь следует назвать: двух постоянных оппонентов Валлерстайна - немецко-американского экономиста и социолога, ныне работающего в Нидерландах, Андре Гундера Франка (р. 1929) и директора Африканского института ООН по экономическому развитию и планированию (Сенегал) Самира Амина (р. 1931), а также Кристофера Чейз-Данна (США), Барри Гиллза (Великобритания), Теренса Хопкинса (США), Джованни Арриги (США), Жанет Абу-Лугход и других. Работы И. Валлерстайна и большинства других мир-системников (кроме Броделя) на русский язык практически не переводились2.
Отечественная литература по мир-системному подходу также крайне скудна3. Работ, посвященных интерпретации мир-системниками всемирной истории, на русском языке нет. Настоящая статья призвана до некоторой степени восполнить этот пробел.
Ко времени возникновения мир-системного подхода ведущими были две интерпретации истории: марксистская теория формаций («формационный подход») и концепции локальных цивилизаций («цивилизационный подход»). Для понимания своеобразия мир-системного подхода необходимо дать их характеристику.
Общепризнанным является, что историки занимаются изучением развития общества. Но реально человеческое общество всегда представляет собой совокупность множества конкретных отдельных обществ: Афины, Спарта, Франция, Россия и т. п. Каждое такое общество локализовано во времени и пространстве и является относительно самостоятельной единицей исторического развития. Отдельные, конкретные общества могут образовывать и обычно образуют более или менее целостные системы, которые тоже обычно именуются обществами: западноевропейское общество, общество Ближнего Востока, Юго-Восточной Азии, Латинской Америки и т. п. Без понятия отдельного общества историки никогда не могли обойтись. Интуитивно оно понятно. Но теоретически эта категория долгое время не разрабатывалась. В исторических работах она присутствовала в неявном виде, имплицитно. Именно отдельные конкретные общества чаще всего имелись в виду, когда историки говорили о государствах, странах, народах. Теоретическая разработка этого понятия началась лишь сравнительно недавно. Для обозначения отдельного конкретного общества был предложен термин «социально-исторический (социоисторический) организм» (сокращенно - «социор»)4.
Концепция общественно-экономических формаций в своем ортодоксальном варианте практически предполагает, что схема смены формаций реализуется в развитии каждого конкретного отдельного общества. В результате всемирная история предстает как сумма историй социоисторических организмов, каждый из которых в принципе может «пройти» все формации. Провозглашая единство истории, ортодоксальная версия теории формаций практически сводит его к общности законов, действующих в каждом социоисторическом организме. Существенный недостаток ортодоксального варианта теории общественно-экономических формаций заключается в том, что он концентрирует внимание только на связях «вертикальных», связях во времени, диахронных, да и то понимаемых крайне односторонне, лишь как связи между различными стадиями развития внутри одних и тех же социально-исторических организмов. Что же касается связей «горизонтальных», т. е. связей между сосуществующими в пространстве социально-историческими организмами, связей синхронных, то в этой концептуальной версии им не придавалось значения.
Если теория формаций в своем ортодоксальном варианте исходит из единства истории, то подход, который был разработан в работах Н. А. Данилевского, О. Шпенглера, А. Дж. Тойнби и который сейчас принято называть цивилизационным, исключает взгляд на историю как на единый процесс. Человечество делится на большее или меньшее число социальных образований (их называют по-разному: культурно-исторические типы, культуры, цивилизации, этносы и суперэтносы и т.д.), развивающихся совершенно независимо друг от друга. Каждое из них возникает, расцветает и с неизбежностью рано или поздно погибает. Иногда под цивилизациями понимаются социоисторические организмы (например, древнеегипетская цивилизация), но чаще всего - системы социально-исторических организмов (античная цивилизация, западная цивилизация и т.п.). В качестве объединяющего эти организмы признака сторонниками «цивилизационного» подхода обычно называлась культура. Единство цивилизации понималось прежде всего как культурное единство.
Говоря о единицах больших, чем социоисторические организмы, сторонники этого подхода тем самым невольно ставили вопрос об исследовании связей между отдельными обществами, входящими в такие единицы, т. е. связей горизонтальных, синхронных. А. Дж. Тойнби даже специально обосновывал необходимость рассматривать историю каждой страны (национального государства) как часть истории более широкого целого (цивилизации, или, что для него одно и то же, общества). «Действующие силы истории, - писал он, - не являются национальными, но проистекают из общих причин. Взятые в своем частном национальном проявлении, они не могут быть правильно поняты, и поэтому их должно рассматривать только в масштабах всего общества»5. Однако никакого реального изучения связей между социоисторическими организмами, входящими в состав одной цивилизации (одного общества), мы у него не находим. Тем более нет этого у других сторонников «цивилизационного» подхода. Но сама по себе такая постановка вопроса заслуживала внимания.
Именно она и была подхвачена мир-системным подходом. Характерным для него является выделение единиц больших, чем социально-исторический организм, что роднит его с «цивилизационным» подходом. Но в основу выделения этих образований мир-системники (по крайней мере на начальных этапах развития этого подхода) клали не культуру, а экономику, что сближало их с материалистическим пониманием истории6.
При этом мир-системники сознательно ориентировались на изучение связей между различными частями мира-системы, т. е. практически между социорами.
Впервые термин «мир-экономика» (l'economie-monde) был употреблен Ф. Броделем, но целостная концепция мир-системного анализа (МСА) была разработана не им, а И. Валлерстайном.
Единственной социальной реальностью И. Валлерстайн считает «социальные системы», которые подразделяются им на мини-системы и миры-системы. В свою очередь, миры-системы делятся на миры-империи и миры-экономики. Три основных вида социальных систем основаны на трех различных способах производства (mode of production).
Мини-системы - относительно небольшие, высокоавтономные единицы с четким внутренним разделением труда и единой культурой. Они не входят в какие-либо системы более высокого уровня и не платят регулярной дани. Основаны мини-системы на способе производства, который И. Валлерстайн называет реципрокально-ли-ниджным (reciprocal-lineage). Будучи единственными в эпоху охоты и собирательства, мини-системы впоследствии сосуществовали с мирами-системами, затем были вытеснены ими и к настоящему времени исчезли. Мини-системы Валлерстайна не интересуют. Все его внимание отдано мирам-системам.
«Мир-система - социальная система, имеющая границы, структуру, правила легитимации и согласованность (coherence)»7. Это организм, чья жизнь определяется конфликтующими силами; организм, имеющий жизненное пространство (life-span), сверх которого его характеристики меняются в одном отношении и не меняются в другом. Критерий мира-системы - самодостаточность (self-contained) его существования. «Мир-система» - не «мировая система», а «система», являющаяся «миром». Самодостаточность - теоретический абсолют (как вакуум), не существующий в реальности, но делающий измеримыми явления реальности.
Первые по времени возникновения миры-системы - «миры-империи». Этим термином И. Валлерстайн обозначает не только сами «миры» (Китай, Рим и т. д.), но и «способ производства», являющийся их основой. Для английского языка такой оборот возможен, но по-русски точнее говорить об «мир-имперском» способе производства. Другое название этого способа производства - редистри-бутивно-даннический (redistributive-tributary), или просто даннический (tributary) «Лейтмотив (key-note) этого способа производства - политическое единство экономики, которое существует не только при наличии относительно высокой административной централизации («имперская» форма), но и при ее отсутствии («феодальная» форма)»8.
Практически И. Валлерстайн в первом случае имеет в виду способ производства, который обычно называют «азиатским» (более верным представляется термин «политарный», предложенный Ю. И. Семеновым9), во втором - феодальный. Но в теоретическом плане никаких способов производства, кроме изобретенных им самим, И. Валлерстайн не признает.
Сами по себе миры-империи И. Валлерстайн также не рассматривает (ими займутся его последователи). Единственное, что привлекает его внимание, - способность миров-империй превращаться в качественно иные миры-системы - миры-экономики.
Мир-экономика - это система, принципиально отличная и от мини-системы, и от мира-империи. В мире-экономике нет социальных ограничений для развития производства, что становится возможным, по Валлерстайну, при освобождении экономики из-под диктата политической власти. Такой диктат - сущность мира-империи. Его упразднение - победа нового «способа производства» - капиталистического, или «мир-экономического».
Миры-империи в прошлом периодически превращались в непрочные миры-экономики, которые вскоре гибли, вновь трансформируясь в миры-империи. Такова судьба миров-экономик Китая, Персии, Рима и других. Они также находятся вне поля зрения И. Валлерстайна - он исследует один и только один мир-систему: современный мир-систему (CMC), он же - капиталистический мир-экономика (КМЭ), единственный из миров-экономик, не только выживший, но и победивший остальные социальные системы, «втянув» их в себя10.
Возникновение КМЭ относится к XVI веку. Капиталистический мир-экономика базируется на обширном (extensive) разделении труда (в меньшей степени обусловленном географически, в большей - социально). Его составные части - ядро, полупериферия и периферия. Ядро в результате неэквивалентного обмена выигрывает (развитые капиталистические страны), периферия проигрывает («третий мир»), полупериферия занимает промежуточное положение (например Россия). В ядре существует мировой лидер - гегемон. В роли гегемона выступали в XVII-XVTII веках Голландия, в XIX - Великобритания, в XX - США.
Таковы в самом кратком изложении теоретические взгляды И. Валлерстайна. При исследовании проблем КМЭ они оказались весьма плодотворны. Несомненным достижением является изучение горизонтальных связей внутри мира-экономики. Но несомненной проблемой для мир-системного подхода оказалось соотношение мира-экономики и социально-исторических организмов.
Существование отдельных обществ (Валлерстайн называет их «национальными государствами») считается вторичным, производным от существования социальных систем. По мнению Валлерстайна, не социально-исторические организмы объединяются в системы, а, напротив, системы порождают социально-исторические организмы. Несомненно, этот взгляд связан с тем, что главный предмет исследований Валлерстайна - современность. Именно для современности характерно весьма сильное обратное влияние межгосударственной системы на составляющие ее национальные государства; Валлерстайн перенес эту ситуацию на прошлое, когда подобное влияние было значительно слабее.
Несмотря на то, что Валлерстайн выделяет разные типы социальных систем и разные способы производства, стадиальная типология у него отсутствует: он не считает, как можно было бы предположить, что человечество развивается от стадии мини-систем к стадии миров-систем. Это связано с отрицанием им понятий «прогресс» и «развитие». Валлерстайн видит в истории только изменения, не имеющие никакой направленности.
В 1990 году И. Валлерстайн объявил о вступлении мир-системного анализа во вторую фазу. На этом этапе важнейшими задачами являются:
исследования миров-систем, отличных от КМЭ;
продолжение исследований истории КМЭ;
определение перспектив его будущего развития;
преодоление разделения социальной реальности на три автономные области: экономическую, политическую и культурную11.
Первая из этих задач наиболее важная. К настоящему времени «цивилизационный» подход показал свою полную бесперспективность. Его ренессанс в России вызван, в основном, идеологическими причинами. Догматическое понимание смены формаций находится в противоречии с фактами. Но и мир-системный подход еще не дал собственной картины истории человечества, хотя уже с конца 1980-х годов мир-системники начали работать в этом направлении.
Перед ними с особой остротой встала проблема соотношения социально-исторического организма и мира-системы.
Где границы прежних миров-систем? Чем отличались они друг от друга? Что считать гегемонией? Эти и другие вопросы с неизбежностью возникают при попытках нарисовать историю миров-систем, исходя из принципов, предложенных И. Валлерстайном.
Наметились два подхода мир-системников к истории человечества. Согласно первому, весь мир в целом всегда представлял собой один мир-систему, глыбу, в которой не было щелей. К. Чейз-Данн, один из мир-системников, назвал сторонников этого подхода «глыбниками» (lumpers). Согласно другому, мир в целом всегда был расколот, расщеплен (split) на несколько миров-систем. Сторонников этой точки зрения К. Чейз-Данн именовал «дробителями» (splitters)12.
Согласно взгляду «глыбников», в течение последних 5000 лет (время существования классового общества на Земле) весь Старый Свет представлял собой один мир-систему, Новый Свет до конца XV века был другим миром-системой, но открытие Америки устранило эту единственную «щель». История фактически сводится к географическому перемещению центра. Наиболее последовательно проводит эту позицию А. Г. Франк, менее последовательно - С. Амин и Ж. Абу-Лугход. Взгляды авторов этой группы предполагают более или менее агрессивный антиевроцентризм. Неясно, в какой степени он является следствием, а в какой - причиной представлений об изначальном единстве человеческого общества.