Взаимосвязь духовно-нравственных качеств с альтруистическими установками и субъективным благополучием
Г.В. Ожиганова
Аннотация
альтруизм субъективный благополучие нравственный
Рассматриваются вопросы, связанные с конструктами «духовность личности», «альтруизм», «субъективное благополучие». Приводятся и анализируются результаты двух эмпирических исследований взаимосвязи духовно-нравственных качеств: 1) с альтруистическими установками; 2) с субъективным благополучием. Всего в исследованиях приняли участие 262 студента из Уфы. В исследовании 1 - 141 человек (56 % - мужского пола) в возрасте 18-24 лет (M = 19,86; SD = 1,579). В исследовании 2 - 121 человек (26 % - мужского пола) в возрасте 18-22 лет (M = 19,29; SD = 0,961). Использовались: опросник «Духовная личность» А. Хусейна, М. Анаса в русскоязычной адаптации Г.В. Ожигановой; методика измерения альтруистических установок М.И. Ясина; шкала удовлетворенности жизнью Э. Динера и шкала субъективного счастья С. Любомирски (обе методики адаптированы в России Е.Н. Осиным и Д.А. Леонтьевым). Исследование 1 направлено на выявление связи показателей духовно-нравственных качеств личности и альтруистических установок. Цель исследования 2 - выяснить существует ли связь показателей духовно-нравственных качеств личности с субъективным благополучием. Задачи: установить сопряженность показателей духовно-нравственных качеств личности с альтруистическими установками и субъективным благополучием; выявить связь различных показателей духовно-нравственных качеств с показателями субъективного благополучия. Результаты исследования 1 показали наличие значимой положительной связи духовно-нравственных качеств с альтруистическими установками. В исследовании 2 выявлена значимая положительная связь показателей духовно-нравственных качеств с субъективным благополучием, а также с альтруистическими установками.
Ключевые слова: духовность, духовно-нравственные качества, альтруизм, альтруистические установки, психологическое благополучие, субъективное благополучие
The Relationship of Spiritual and Moral Qualities with Altruistic Attitudes and Subjective Well-Being
Galina V. Ozhiganova
Abstract
The author deals with issues related to such constructs, as `spirituality of the personality,' `altruism,' and `subjective well-being.' The results of two empirical studies of the relationship of spiritual and moral qualities with (1) altruistic attitudes, and (2) with subjective well-being are presented and analyzed. In total, 262 people (students from Ufa) took part in both studies. The first study (Study 1) involved 141 people: 79 males (56%) and 62 females (44%), aged 18 to 24 years (M = 19.86; SD = 1.579). The second study (Study 2) involved 121 people: 32 males (26%) and 89 females (74%), aged 18 to 22 years (M = 19.29; SD = 0.961). The following techniques were used in the study: The Spiritual Personality Inventory by A. Husain and M. Anas (adapted in Russian by G.V. Ozhiganova); Altruistic Attitudes Questionnaire by M.I. Yasin; Satisfaction with Life Scale by E. Diener et al., and Subjective Happiness Scale by S. Lubomirsky (both of the latter techniques were adapted in Russian by E.N. Osin and D.A. Leontiev). Study 1 was aimed at identifying the relationship between indicators of the spiritual and moral qualities of a person and altruistic attitudes. The purpose of Study 2 was to find out a relationship (if any) between indicators of the spiritual and moral qualities of a person and subjective well-being. The research objectives were: (1) to establish the correlation of indicators of the spiritual and moral qualities of a person with altruistic attitudes and subjective well-being; and (2) to reveal the relationship of different indicators of the spiritual and moral qualities with indicators of subjective well-being. The results of Study 1 showed a significant positive relationship between the spiritual and moral qualities and altruistic attitudes. Study 2 revealed a significant positive relationship between indicators of the spiritual and moral qualities and subjective well-being as well as with altruistic attitudes.
Key words: spirituality, spiritual qualities, moral qualities, altruism, altruistic attitudes, psychological well-being, subjective well-being
Введение
В настоящее время в социуме, приоритетно ориентированном на материальное благополучие и потребление, особо остро ставится проблема дефицита духовных проявлений, высокой нравственности, человечности, бескорыстной помощи людям. Подчеркнем, что без духовной составляющей невозможно полноценное существование и развитие общества, кроме того, психологическое благополучие отдельного человека во многом определяется его духовно-нравственной ориентацией (Гостев, Борисова, 2012; Ильин, 1996). В этой связи в научной психологической среде повышается востребованность изучения духовной сферы личности и ее субъективного благополучия, выраженности духовно-нравственных качеств, стремления к проявлению альтруистического поведения.
Проведенные ранее психологические исследования духовности и альтруизма свидетельствуют о том, что между этими конструктами существует связь (Koenig et al., 2007; Huber, MacDonald, 2012; Saroglou, 2013; Bennett, Einolf, 2017), но их сложность и многомерность (например: существование как религиозной, так и нерелигиозной духовности, которые могут выступать в качестве важнейшего психологического ресурса (Arrey et al., 2016; Fry, 2000; King, and Boyatzis, 2015; Villani, 2019; Ozhiganova, 2021a); выделение и описание разных типов альтруизма - подлинный/неподлинный, а также таких его видов, как протоальтруизм, генеративный альтруизм, конфликтный альтруизм, псевдоальтруизм и психотический альтруизм (Seelig, Rosof, 2009); альтернативный альтруизм (Поддьяков, 2007), установленные возрастные (Sparrow, 2021), гендерные (Knutsson et al. 2019) и прочие различия в выраженности духовности и альтруизма, их зависимость от разных факторов, заставляют углублять изучение особенностей их проявления, сопряженности и влияния друг на друга.
Рассмотрим подробнее используемые нами понятия духовности и альтруизма. Духовность в психологической науке рассматривается и исследуется в двух ипостасях: как религиозная и как секулярная. А. Эррей с соавт. пишет, что духовность и религия часто используются взаимозаменяемо, но это разные понятия. Некоторые авторы утверждают, что духовность связана с личным поиском смысла жизни, в то время как религия имеет отношение к организованному социальному институту, включающему ритуалы и практики, сосредоточенные на высшей силе или Боге (Arrey et al., 2016). В рамках изучения духовности рассматриваются разные ее аспекты и составляющие: духовные ценности, духовные познания, духовные способности, духовный опыт, духовные переживания, духовно-нравственная ориентация; в том числе исследуются и духовно-нравственные качества и др.
Духовно-нравственные качества определяются нами «как устойчивые свойства личности, которые связаны с высокоморальным отношением к людям и миру в целом, отражая ориентацию на высшие ценности» (Ожиганова, 2021, с. 855). В составе духовно-нравственных качеств выделяются такие качества, как доброта, великодушие, духовная сила, милосердие, сострадание, прощение, смирение, честность, чистота мыслей и поступков и др., что позволяет отнести их не просто к нравственной, но и духовной сфере личности. Согласно нашему мнению, эти качества имеют отношение к моральному компоненту психологической модели духовной личности, включающей моральный, ментальный и трансцендентный компоненты. «Моральный компонент связан с духовно-нравственной и ценностно-смысловой основой любых человеческих проявлений; ментальный компонент - с глубоким процессом осознания, самосознания, рефлексии, саморегуляции, самосовершенствования; а также с мудростью и творчеством; трансцендентный компонент понимается как выход за пределы „Я“ в служении людям и обществу в целом» (Ожиганова. Духовная личность.., 2020а, с. 195-196).
Изучение духовно-нравственных качеств свидетельствует о том, что они положительно коррелируют с религиозностью (Anas et al., 2015); связаны с мудростью (Мехтиханова, 2020); эмпатией (Ожиганова, 20206) и смысложизненными ориентациями (Ожиганова, 2021). Проведенные исследования показывают взаимосвязь духовно-нравственных качеств со многими положительными характеристиками личности, но сопоставление с таким конструктом, как альтруизм, до сих пор не проводилось, что и побудило нас обратиться к изучению возможности установления этой связи.
Исследование такого аспекта духовности, как духовно-нравственные качества в соотношении с альтруизмом, операционализированным как альтруистические установки, представляет собой новый ракурс в рассмотрении сопряженности духовности и альтруизма, потому что включаются в изучение ранее не использованные для сопоставления конструкты: духовнонравственные качества и альтруистические установки.
При операционализации понятия «альтруизм», как правило, применяются три подхода: поведенческий, мотивационный, диспозиционный. Исследование альтруизма сквозь призму альтруистических установок имеет отношение к мотивационному подходу. Согласно М.И. Ясину: «Мотивационная операционализация ставит задачей определить намерение действовать на благо другого» (Ясин, 2020, с. 79). Он рассматривает альтруизм «как вид мотивационного состояния, конечной целью которого является улучшение состояния другого» и отмечает, что «определяя уровень установок на альтруистическое поведение, мы прогнозируем вероятность альтруистических действий со стороны человека» (Ясин, 2020, с. 79). Установка как готовность к действию задает вектор, по которому с наибольшей вероятностью будет развиваться поведение в ситуациях, где человеку предоставляется возможность выбора способа реагирования (Андреев, 2007).
Рассмотрим подробнее понятие альтруизма. Исследователи полагают, что альтруизм имеет отношение к справедливости, солидарности и др. (Engel, 2011), сотрудничеству (Pessoa et al., 2015), моральной интуиции (Haidt, Kesebir, 2010; Hamlin, 2013), эмпатии (Batson et al., 2015; Cameron et al., 2017), переживанию счастья (Dunn et al., 2014); поведению, затрагивающему совместное использование, моральное чувство, справедливость, сострадание (Bussing et al., 2013); может быть связан с совокупностью проявления таких черт, как доброжелательность, эмоциональность и честность (Hilbig et al., 2015).
Альтруизм определяется как «поведение, которое внутренне мотивировано интериоризированными ценностями, целями и самовознаграждением, и не связано с ожиданием конкретного или социального вознаграждения или желанием избежать наказания или санкций» (Eisenberg et al., 1999, р. 1360). Согласно К. Бэтсону, альтруизм имеет отношение к поведению, характеризующемуся такими проявлениями, как оказание помощи и эмоциональной поддержки, сотрудничество, участие в общественно значимой деятельности, волонтерство, благотворительность, способность поделиться значимым ресурсом (Batson, 2014). Он рассматривается как поведение, направленное на бескорыстную помощь людям (Moura et al., 2020). Альтруизм ведет к непосредственному общению с людьми, которые нуждаются в поддержке, и последующим рефлексивным намерениям, а также конкретным действиям по оказанию помощи; предполагает «рассмотрение конкретных способов облегчения страданий и улучшения бедственного положения людей, эмпатическое отношение к нуждам других; включает предоставление денег» (Bussing et al., 2013, p. 347).
Важно отметить, что трактовка альтруизма не является однозначной. С одной стороны утверждается, что альтруистические действия все же совершаются ради будущей выгоды, с другой - считается, что люди в действительности склонны к искреннему проявлению альтруизма, даже в случае, когда какое-либо альтруистическое устремление подавляется (Andreoni et al., 2017). Можно говорить, как это ни парадоксально звучит, об альтруизме корыстном (ненастоящем) и подлинном бескорыстном альтруизме.
К первому относятся, например реципрокный альтруизм, предполагающий оказание помощи другим людям из расчета ожидании ответной услуги. Таким образом, оказывая друг другу поддержку, обе стороны получают выгоду, удовлетворяют личный (корыстный) интерес (Trivers, 1971). Сюда же можно причислить репутационный альтруизм. Для многих оказывает привлекательной и социально-одобряемая польза от проявления альтруизма (приводящая часто в дальнейшем и к материальной выгоде), например, благотворительность, укрепляющая репутацию и известность дарителей, имена, которых «высекаются на камне» (Haidt, Kesebir, 2010).
Во втором случае речь идет о наличии чистого, подлинного альтруизма, исключающего очевидную или скрытую возможность его эгоистической первопричины. В этой связи важнейшую роль играет конструкт альтруистической мотивации, раскрываемый в работе (Bar-Tal, 1986), описание специфики которого воспроизводится Т.В. Казанцевой так: это - «понятие альтруистической мотивации, при которой поведение должно отвечать строгим критериям: а) должно приносить пользу другому человеку; б) должно осуществляться добровольно (не в результате угроз или подчинения); в) намеренно; г) при этом польза должна быть самоцелью (а не быть услугой за услугу); д) должно осуществляться без ожидания каких-либо внешних вознаграждений (допустимы удовлетворенность и рост самооценки, которые являются подкреплением альтруистического поведения)» (Казанцева, 2016).
В нашем эмпирическом исследовании речь идет о подлинном альтруизме, который понимается как стремление приносить пользу другим, не ожидая вознаграждения.
Рассмотрим, как могут быть связаны духовность и альтруизм.
В исследовании Л. Кениг с коллегами (Koenig et al., 2007) было показано, что религиозная духовность отрицательно коррелирует с антиобщественным поведением и положительно коррелирует с альтруистическим поведением.
Исследование отношений между альтруизмом, эмпатией и духовностью на выборке из 186 студентов университета, проведенное Д.Т. Хюбером и Д.А. Макдональдом показало, что альтруизм был наиболее тесно связан с духовным опытом, за которым следовали духовные познания. Результаты регрессионного анализа свидетельствовали о том, что нерелигиозные духовные познания и духовные переживания являются наиболее мощными предикторами как эмпатии, так и альтруизма. Исходя из полученных результатов, ведущих к мысли, что духовность может предсказывать альтруизм и эмпатию, был проведен анализ пути на основе разработанной модели, в которой отражалось, что духовный опыт оказывает прямое влияние на альтруизм, а духовное познание оказывает косвенное влияние на альтруизм через эмпатию. Проверка этой модели показала, что она демонстрирует удовлетворительное соответствие (Huber, MacDonald, 2012).
В исследовании, проведенном в 10 странах на выборке из 6722 человек, выяснялось, является ли выраженность религиозности/духовности и показателей аффективного морального суждения у студентов - мусульман и не мусульман - предиктором их генеративного (подлинного) альтруизма. Результаты исследования показали, что уровень генеративного альтруизма у студентов-мусульман был статистически значимо выше, чем у их сверстников-немусульман. Был получен интересный результат: аффективные моральные суждения являются более сильным предиктором генеративного альтруизма как у студентов-мусульман, так и у студентов-не мусульман, чем религиозность/духовность (Ozkan, 2021). Таким образом, установлена важная роль не только духовно-религиозного фактора, но и нравственного ориентира в альтруистическом поведении.